Основные идеи современного консерватизма

Современный российский консерватизм при всей разнице политических сил и групп его представляющих (или заявляющих о своей консервативной ориентации), ориентирован на разработку определенных тем. И эти темы в очень малой степени пересекаются с типичными наборами таких же тем для либеральных или левых сил.

Каковы же эти темы? Прежде всего, это проблема построения русского национального государства. Говоря прямо: «Россия – национальное государство русского народа». Все консервативные силы (кроме, пожалуй, явно проправительственных) не считают нынешнюю Российскую Федерацию национальным государством, а видят в ней последний осколок СССР, сохранивший и воспроизводящий нормы советского государства.

Данный тезис был четко прописан еще в работах младоконсерваторов рубежа 2000-х. Сегодня он получил свое развитие в национально-демократической идеологии.

При этом российская «многонационалия», зафиксированная в конституции, воспринимается как постоянно действующий раздражитель. Для любого исторического народа требование своего национального государства вполне естественно, а, согласно действующему законодательству, русский народ не является обладателем собственного государства. Вместо него в этом качестве выступает «… многонациональный народ Российской Федерации», соединенный «общей судьбой на своей земле». При этом в России существуют национальные автономии, в которых даже малые народы реализуют свое право на национальное государство. Только русский народ этого права фактически лишен. И, не имея собственных национальных образований, он оказался не защищенным от мигрантов, которые используют все возможности как традиционного советского интернационализма, так и собственных клановых структур.

Здесь возникает следующий уровень проблемы – федеративное устройство России. И здесь у консерваторов нет единства. Позиции варьируются от неохотного признания «отдельных проблем» при желании сохранения существующего порядка (у партии власти), до отказа от федерализма, перехода к унитарному государству – у консерваторов-ретроградов, стремящихся к возвращению губернского административно-территориального деления Российской империи.

Значительная часть консерваторов всё же предлагает сохранить федеративный принцип государственного устройства, но при условии поднятия правового статуса русских регионов до уровня национальных республик. Это позволило бы защитить права русского народа на конституционном уровне, а также решить еще одну проблему – равно справедливого финансирования регионов. Особенно острым в данном контексте выглядит вопрос так называемый «дани Северному Кавказу», когда республики Северного Кавказа с их слабо развитой экономикой существуют за счет русских областей, получая существенно большие объемы финансирования. Впрочем, то же самое можно сказать и о других национальных регионах – Татарии, Башкирии, Якутии и др.

Консерваторов занимает и демографическая проблема. Русское население на протяжении ХХ века пережило крайне тяжелые демографические удары: Гражданскую войну, голод 20-30-х годов, Вторую Мировую войну и депопуляцию периода либеральных реформ 1990-2000-х годов. И если в период после революции 1917 г. и Второй Мировой войны численность русского народа восстанавливалась и даже прирастала, то последние 20 лет, численность русских неуклонно снижается[i].

Хотя русские по-прежнему остаются самым большим народом Европы, тенденция уменьшения численности весьма настораживает русскую общественность в связи с наличием постоянно растущих демографических угроз с Востока (в лице перенаселенного Китая) и с Юга (в лице перенаселенных мусульманских стран). Учитывая то, что ни китайцы, ни народы — носители ислама, как правило, не являются доброжелателями России, эта угроза становится все более неприятной для граждан России.

Кроме того, Китай (пока неофициально) постоянно держит в фокусе своего внимания проблему возвращения территорий, в свое время отторгнутых у него Россией, а многие мусульманские страны и их религиозные лидеры склонны видеть на севере очевидное направление для своей этнической и религиозной экспансии.

Радикальный лагерь критикует государственную политику субсидирования многодетных семей, так как она, по сути, поддерживает, в первую очередь, те регионы России, которые в силу национальных традиций иили религии и так традиционно многодетны. В то время как сильно урбанизированный в ХХ веке русский народ перестал ориентироваться на многодетность как на основную семейную ценность.

Еще одна важная для консерваторов тема — это противостояние «антирусскому правосудию». Речь идет о применении 282 ст. Уголовного Кодекса РФ, прославившейся тем, что по ней велось преследование почти исключительно активистов национальных русских организаций, а часто даже случайных людей, допустивших неосторожные высказывания.

282 статья, по сути, стала инструментом подавления русского движения. Это привело к появлению правозащитных организаций, стоящих на консервативных позициях и защищающих тех, кто пострадал от применения 282 ст.

Вот характерная формулировка отношения оппозиционных консерваторов к 282 ст.: «Фабула статьи сформулирована таким образом, что не даёт правоприменителю никаких намёков на то, что же конкретно следует понимать под объективной стороной преступления. В свою очередь, «размытость» формулировок приводит к тому, что трактовка этого состава со стороны правоприменителя может быть либо чрезвычайно узкой, фактически нивелирующей юридический смысл этой нормы (такая трактовка в настоящее время встречается в случаях, когда преступное посягательство направлено в отношении русских), либо чрезвычайно широкой, позволяющей привлечь к уголовной ответственности за любой чих».

Еще одной важной для консерваторов темой стало противостояние принципам общественного устройства, навязываемых России извне. Прежде всего, это толерантность к сексуальным меньшинствам, на практике приводящая к позитивной дискриминации, распространению гей-пропаганды, к ювенальной юстиции, которая из средства защиты прав детей превратилась в инструмент террора в отношении традиционной семьи, потому что стандарты ювенальной юстиции составляются исходя из ультралиберальных концепций, используемых на Западе.

Что интересно, данные темы типичны для консерваторов по всему миру и являются той точкой, в которой зачастую объединяются позиции «провластных» официальных консерваторов и консервативной оппозиции.

 Современная трансформация консервативной идеологии 

«Консервативный реванш» рубежа 2000-х был напрямую связан с двумя факторами.

Во-первых, экономический кризис 1998 г. превратил российскую экономику, созданную по либеральным лекалам, в полного банкрота. Во-вторых, как раз к рубежу 2000-х либеральная идеология оказалась не интересна большей части населения России, и партии, либерально ориентированные, лишились при честных выборах шансов попасть в парламент.

Нельзя не отметить, что весь период после выдвижения В.В. Путина на должность премьер-министра и его первый президентский срок стали временем, когда консерватизм был наиболее востребован обществом и политической элитой. Государство начинает делать очень резкие антиамериканские заявления, немыслимые до этого.

В пропаганде на первом плане оказываются такие ценности, как сильное государство, вновь говорится об огромной роли православия и православной церкви в русской истории и современности, начинает постепенно меняться государственная культурная политика. Все это имеет несомненный успех в русском обществе и обеспечивает феноменальную популярность Путина и его политики в начале 2000-х гг.

Затем происходит постепенное, но очень важное изменение. Власть, вытащив страну из кризиса конца 1990-х, начала переосмысливать свои задачи. И, начиная со второго президентского срока Путина, на первый план выходит «сохранение достигнутой стабильности».

Власть в это время стала все больше говорить о возвращении всего хорошего, что было в СССР, достигла апогея популяризация советской эпохи, что для либеральной власти прошлого десятилетия было немыслимо. Этот курс на «замораживание» удачно сочетался с политической практикой «управляемой демократии». Последняя, в свою очередь, была основана на нескольких факторах. Во-первых, на легитимизации посредством сохраняющейся популярности президента Путина. Во-вторых, на полностью подконтрольные представительные органы власти, к выборам в которые не допускали политические силы, вызывавшие подозрения у Кремля, хотя бы и в малой степени. В-третьих, на государственный контроль над средствами массовой информации.

В результате к концу 2010-х гг. оформляется оппозиционная версия консерватизма в виде национальной демократии, идеология которой быстро завоёвывает все больше сторонников, напоминая сегодня по потенциалу младоконсерватизм начала 2000-х. Причем одной из идейных основ национальной демократии становится уже изрядно подзабытая к нашему времени идея о «возвращении в Европу», понимаемая принципиально по-иному, нежели в среде либералов 1990-х.

В национальной демократии идея Европы приобретает характер принципиального понимания русского народа как народа европейского, а русского государства как европейского государства.

Фактически национально-демократические идеологи, будучи консерваторами, взяли на вооружение идеи, типичные для либералов, но вдохнули в них новую жизнь, заявив, что реализация этих идей должна идти в ходе построения русского национального государства. А традиционные либералы никак не увязывали утверждение гражданских и политических свобод с национальным государством. Вместо свободы для меньшинств, национальными демократами была провозглашена свобода для большинства, а поскольку большинство в России довольно консервативно, данная доктрина имеет все шансы стать успешной.

Надо отметить, что востребованность идей свободы в российском обществе является неизбежным результатом «эпохи Путина», так как укрепление государства и все сопутствующие этому мероприятия, неизбежно создали запрос на либерализацию внутренней политики, особенно среди сформировавшегося за последние 10-15 лет российского городского среднего класса. Будучи в массе своей достаточно консервативным и в той или иной степени националистически настроенным, городской средний класс хочет принимать реальное участие в управлении страной, свободно обмениваться информацией,  видеть легальные политические силы, которые бы отражали его позицию, очень негативно относится к тому, что самоуправление превращено в фикцию. На все это накладываются многочисленные проблемы российских городов в плане урбанистики, инфраструктуры, демографии и т.д.

Таким образом, консерваторы фактически решили за либералов их задачи. В то время как в глазах большинства народа либеральная идеология потерпела полный крах, а либеральные партии оказались лишены любых электоральных перспектив, их наследие оказалось эффективно использовано консерваторами и сейчас является важным трендом в любых консервативных политических и экономических программах.
 

[i] Со 145,2 млн. чел. в 1989 г. до 133 млн. чел. По данным Joshua Project  

Политолог, журналист

Похожие материалы

Прошу считать нижеследующую информацию полноценной заявкой на оригинальный киносценарий шпионской...

Экспериментально установлено: если цель - реальное дело, то даже бесплатная медицина может...

Он вдруг обрадовался, когда услышал, что я занимаюсь историей советской философии и, в частности,...