Мамлеев, Головин, Джемаль и многие другие видные московские философы и литераторы, ушли от нас в мир иной. Поэтому свидетелей той эпохи, которые помнят ее и могли бы рассказать, как всё тогда было, остается всё меньше и меньше. Одним из таких последних могикан московского метафизического подполья является Сергей Жигалкин.

Россия находится в состоянии устойчивого равновесия – по-видимости ничего не происходит, разве что остатки необъятного наследия СССР то и дело пускают под нож, а руководство страны, пораженное вирусом воинствующего экономизма, волнуется, в основном, о нашем тришкином кафтане, то есть о бюджете. Имея все возможности выйти в мировые лидеры XXI в., Россия пока замерла в ожидании чуда, некоего знамения Свыше: гром не грянет, мужик не перекрестится.

Не всё просто в этой битве, все мы немного да взломаны, даже те, кто не пользуется мобильным телефоном и живет на фермерских продуктах. Роевому сознанию противостоит не герой Муция Сцеволы, а индивидуальность, изверившаяся душа, запущенная и давно заросшая чертополохом, уставшая быть атомом, стремящаяся пусть даже в виртуальный коллектив фейсбучной группы, созданной, чтобы противостоять роевому сознанию. Если сегодня оживить графиню Лавлейс или Виттгенштайна, Тьюринга или Гёделя, Кронрода или Циолковского, они наверняка были бы в шоке от того, что плоды их бессонных ночей используются горсткой законченных мерзавцев в столь низменных целях, для откровенного закабаления человечества.


Выбор редакции

Братья Беренсы: из истории русской междоусобицы

Гражданскую войну часто называют «братоубийственной». Это...

Любовь Ульянова

Выбор редакции

Май 2020

10 мая 1940 года Уинстон Черчилль получил должность...

Моргана Девлин

По мере того как национализм стал превращаться во влиятельную политическую идеологию, духовенству, богословам, церковным публицистам, миссионерам пришлось задуматься об оценке этого явления с точки зрения православного вероучения. Начало церковному осмыслению русского национализма было положено во второй половине XIX века, и к началу XX века полемика о национализме в церковной среде уже приобрела значительный масштаб.

Только в сознании простого народа, любившего о. Иоанна, продолжала существовать устойчивая связь между святостью и церковностью, покорностью властям и добродетелью. Но русский народ, всегда столь нуждающийся в руководстве и поучении в добре, в 1908 году лишается своего любимого наставника. И хотя в церкви начала XX века было много достойных иерархов, смерть о. Иоанна стала своего рода символом окончательного ослепления и ухода в своеволие для всего русского общества, предоставленного «творцам и властителям дум».

Китай открывает «второй фронт» против Америки – позитивных по видимости достижений. На первом фронте действует чёрное воин-ство внутри самих Соединённых Штатов – в известной мере его тоже направляет китайская рука. Ещё Мао называл чёрные гетто Америки «авангардом мировой революции». Возрождение в стране конфуцианства (в каком-то сложном химическом сочетании с идеалами коммунизма) означает, между прочим, возвращение в традиционную для Китая ритуалистику. А ритуалистика соседствует с мышлением алгоритмами, которого требует искусственный ин-теллект.