Законодательное собрание Севастополя защитило от уничтожения реликтовый можжевеловый лес Ласпи. Кажется (тьфу-тьфу, чтоб не сглазить) удаётся спасти и природный комплекс  у горы Гасфорта от «патриотической» застройки гостиницами и спа-салонами.

Последним подарком родному городу может стать национальный парк Южнобережный.

Председатель комитета Законодательного собрания по градостроительству и земельным вопросам Вячеслав Горелов предложил «провести комплексное экологическое обследование смежных с ООПТ «Ласпи» территорий и рассмотреть возможность создания в городе Севастополе национального парка федерального значения «Южнобережный».

Само предложение не вызывает возражений даже без «комплексного обследования». Любое действие, в результате которого на территории города и вокруг него будет больше живого растительного разнообразия, – во благо. Однако в формулировке заключен драматический парадокс.

Региональная власть (причем лучшие её представители) сама не верит в то, что малую родину можно защитить на уровне субъекта федерации  — хотя, по логике вещей, чем ближе к земле, тем это сподручнее. Единственная надежда связана с перемещением рычагов управления как можно выше. Если не на небо к ангелам, то хотя бы на федеральный уровень.

И ведь не потому, что там чиновники лучше (откуда взяться другим?) Просто чем выше инстанция, тем сложнее туда «заносить».

Не знаю, насколько это упование обосновано.

Курс на «застройку исторической части Севастополя, включающей территории Херсонеса Таврического и крепостей Каламита и Чембало» провозгласил как раз федеральный визитёр, министр культуры Владимир Мединский. На месте предложили обоснование.  Какое именно — прибережем цитату к финалу.

А пока о том, почему «Южнобережный» подарок, скорее всего, последний. Севастополь – не типичный субъект федерации. На волне антифашистского сопротивления здесь прошли во власть патриоты не должностные, а истинные. Сформировалась представительная власть такая, какой она должна быть. Представляющая избирателей, а не вышестоящее начальство. К сожалению, сейчас эти оценки приходится переводить в прошедшее время.

Исторический рубеж – 10 июля, когда «на очередном заседании законодательного собрания Севастополя депутатский корпус поддержал проект федерального закона о повышении пенсионного возраста».

14 из 23 – за. Сколько осмелились выступить против, точно не знаю, говорят, всего 6, в любом случае понятно, что меньшинство ставит крест на своей политической карьере. Больше их никуда не выдвинут. Не потому, что левые или правые, а потому что голосуют не по команде.

Примечания на полях. Нужно ли что-то специально объяснять по поводу демонстративного отказа государства от выполнения обязательств перед гражданами? Вообще-то с точки зрения логики приводить обоснования должна та сторона, которая утверждает и предлагает. Не было и нет ни одного внятного аргумента, зачем повышать пенсионный возраст.

Нет в России дефицита финансовых ресурсов (напротив, бюджетные средства повсеместно расходуются на то, что никому не нужно и даже очень вредно). Дефицита трудовых ресурсов тоже нет, иначе молодежь не выпихивали бы с рынка труда в вузы, «обучающие» непонятно чему Остается любимая мантра евроинтеграторов.

Если в «лучших домах Филадельфии» повышают пенсионный возраст, то и у нас должно быть то же самое.

Но тут из лакейской возразят, что разделение властей – как раз оттуда, с Запада. Зловредная доктрина, чуждая традиционным устоям нашей самобытной духовности.

Может, оно и так.

Но сложная система, каковой является человеческое общество (западное, восточное, южное – всё равно) не может существовать без обратной связи. Жизнь разнообразна по определению, это необходимое условие эволюции, которая есть ни что иное, как самоорганизация в меняющихся условиях.

Законодательная власть, независимая от исполнительной, – один из механизмов такой самоорганизации в обществе. Есть, конечно, и другие, вообще не политические — «голосование рублём». К сожалению, после того как валюты отвязались от реального обеспечения, этот механизм работает плохо (не только у нас, но и во всем мире).

А если саморегулирования вообще не происходит, если оно выключено, искусственно подавлено, тогда управленческие ошибки не корректируются по ходу дела, и система просто идёт вразнос. В течение ХХ столетия мы дважды наблюдали, как вертикаль, построенная по принципу «я начальник – ты дурак, ты начальник – я дурак», обваливалась на головы благодарному населению. Сейчас задним числом легко предъявлять претензии.

Неужели Николай II не понимал, к чему ведут его средневековые заморочки? А в ЦК КПСС при Брежневе – что, сплошь идиоты заседали? Нет, не идиоты. Достаточно перевести взгляд с архивной полки за окно.

Взять любую «хреновацию», которая совершается не при Брежневе, а прямо сейчас.

Вопреки логике, этике и эстетике, но при нашем соучастии (в лучшем случае, молчаливом). И станет понятно, как рушились великие державы. Без особого участия масонов и ЦРУ. Токмо волею собственных преданных служителей, голосующих за начальство, чтобы на следующий день после его свержения так же единодушно оплёвывать то, что вчера прославляли.

Вопрос к Единому Гэ по политологии – культурологии. Как поведут себя господа, которые сейчас озвучивают по телевизору методичку из 10 пунктов за повышение пенсионного возраста,  если, не дай Бог, в стране случится действительно большая беда? Вроде Смуты XVII века или развала СССР.

Варианты ответа.

  1. Как 300 спартанцев.
  2. Как ополчение Минина и Пожарского.
  3. Как украинская Партия регионов.

Теперь обещанное обоснование, кому и зачем понадобилась застройка исторического Севастополя. В принципе, можно вписать сюда название любого другого старинного города, который пытается сохранить собственное лицо.

«Жители Севастополя хотели восстановить и сохранить город в консервативном понимании. Но Севастополь таким не будет, он будет более индустриализован, более европеизирован. И приезд министра культуры Мединского подтвердил, что попытка Чалого (Алексея Чалого – И.С.) законсервировать центральную историческую часть города – архитектурную, ментальную – была правильной, но в итоге в исполнении она потерпела крах. И тогда сказали, что для развития города нужно строить».

Не будем вдаваться в детали, почему строить надо именно в исторической части, и предполагает ли «развитие города» вывешивание мемориальной доски в честь фельдмаршала Манштейна по образцу питерской доски фельдмаршалу Маннергейму. Чёрт с ними, фельдмаршалами. Важна общая логика. Хотите, не хотите – вас будут «европеизировать».

С чем боролись, на то и напоролись.

А с чем боролись-то? Становится понятно, что вовсе  не с «географической новостью» под желто-голубым флагом. И даже не с Соединенными Штатами. Глобализация, к сожалению, не миф и не идеологическая установка какого-то конкретного государства, а социально-экономическая реальность, стандартизированная мертвечина, которая в любой стране порождает конфликт «жизни с чёрт знает чем» (копирайт Бориса Гребенщикова).

Смирнов Илья (1958), автор книг по истории русского рока и не только. Беспартийный марксист. Поддерживал перестроечное «демократическое движение» до того момента, когда в нем обозначился курс на развал СССР

Похожие материалы

Когда-то в России была партия конституционных демократов, а сейчас спустя почти четверть века после...

Как только национальные интересы поглощаются и замещаются интересами державными, империя начинает...

Все же сейчас, несмотря на все непростые обстоятельства, человечество еще не стоит на краю бездны...