РI. Вячеслава Горелова, известного депутата Законодательного собрания г. Севастополя, председателя постоянного комитета Законодательного Собрания города по градостроительству и земельным вопросам, участника и летописца Русской весны в городе и главного борца за сохранение в нем природно-охранных зон, не надо отдельно представлять нашим читателям. Наш сайт давно и плодотворно взаимодействует с Вячеславом Николаевичем, в меру сил помогая ему в его борьбе за природное наследие города. Однако в новом интервью нашему издания Вячеслав Горелов высказал мысль, которая, возможно, покажется спорной многим борцам за местное самоуправление – что федеральный контроль над местными природными урочищами предпочтительнее сохранения их в юрисдикции субъектов Федерации, поскольку федеральный статус ограничивает произвол местных властей.

           Вероятно, именно по этой причине севастопольские депутаты, сохранявшие автономию от местной исполнительной власти, упрямо избегали рассуждений о местном самоуправлении в целом, предпочитая идеологическую нейтральность в этом вопросе.  Этот, как минимум, нетривиальный поворот в обсуждении проблем Севастополя заслуживает обсуждения.

 

***

Любовь Ульянова

— Уважаемый Вячеслав Николаевич! Не так давно Вы озвучили идею создания национального парка федерального значения Южнобережный, который бы соединил четыре смежных территории – памятник природы «Скалы Ласпи», ООПТ Ласпи, мыс Айя, мыс Сарыч. Как возникла эта идея, и как она реализовывается?

 

Вячеслав Горелов

— Идея возникла, когда я работал в 2015 – 2016 годах в составе экспертной группы по защите природной зоны. Группа была создана для рассмотрения материалов комплексного экологического обследования, выполненного в целях создания государственного природного ландшафтного заказника регионального значения Ласпи. И когда мы обсуждали площадь будущего заказника, тогда еще не созданного, возникла идея распространить его границы до границ смежных ООПТ – ведь урочище Ласпи расположено между тремя особо охраняемыми природными территориями.

Впрочем, еще в ходе подготовки проекта закона об особо охраняемых территориях в городе Севастополь, когда мы выписывали разные статусы ООПТ, нами рассматривалась возможность повышения статуса наших ООПТ. И эта идея была озвучена мной на пленарном заседании Законодательного собрания, когда обсуждался закон об ООПТ города Севастополь. Позже на заседании экспертной группы мной было предложено распространить границы ООПТ в Ласпи до границ смежных ООПТ, что и вошло в протокол, хотя в несколько урезанном виде – было лишь зафиксировано, что необходимо расширить территорию проектируемой ООПТ «Ласпи».

Однако когда ООПТ в урочище Ласпи была создана, стало понятно, что ее не удалось создать даже в тех границах, которые предполагались изначально. В частности, была вырезана территория, отданная под строительство двух высоток.

 

Любовь Ульянова

— А кем это было вырезано?

 

Вячеслав Горелов

— Исполнительной властью. Мне сообщили, что накануне подписания Закона о создании ООПТ в Ласпи, а было это вечером 7-го февраля текущего года, губернатору Дмитрию Овсянникову было предложено пять разных вариантов границ будущей ООПТ. Возможно, у Овсянникова к этому моменту уже возникли некие договоренности с Павлом Валентиновичем Лебедевым. Мне это доподлинно неизвестно.

Так или иначе из пяти разных вариантов границ был принят тот, который исключал земельные участки с высотками Лебедева из границ ООПТ. На следующий день журналисты спросили Сергея Юрьевича Самойлова (начальника Главного управления природных ресурсов и экологии города Севастополя. – Л.У.) как же так получилось? Почему вырезан участок, где расположены высотки Лебедева, возведённые вопреки законодательству Украины и России? Он ответил, что на территории, где высотки построены, уже нет предмета охраны. Действительно: всё вырублено, залит бетон в основание фундаментов и так далее. Поэтому территории и вырезали из границ проектируемой ООПТ.

Аргумент, с моей точки зрения, слабый и направленный на содействие застройщику, который по факту построил и продает апартаменты. Потому что если бы эти здания вошли в границы создаваемой  ООПТ, то вводить их в эксплуатацию можно было бы только как рекреационный комплекс. Напомню, что изначально земельный участок там выделялся под пансионат семейного типа и отдыха с детьми, а фактически строились и продавались апартаменты.

В тот момент стало понятно, что под угрозой могут оказаться территории, расположенные между ООПТ «Мыс Айя», «Мыс Сарыч» и вновь созданной ООПТ «Ласпи». А эта территория – весьма ценная в природоохранном отношении. Кроме того, с севера к ООПТ Ласпи вплотную подходит граница охранной зоны памятника природы «Скалы Ласпи». Кстати, решение о создании охранной зоны памятника природы «Скалы Ласпи» было принято правительством Севастополя осенью 2017 года, на волне требований о создании ООПТ «Ласпи». Фактически создание общего пространства в виде Национального парка «Южнобережный» выглядит вполне логично.

Почему «Южнобережный»? Потому что в эту зону входит мыс Сарыч – самая южная точка Крымского полуострова. Статус национального парка позволит сохранить все эти территории. Я озвучил эту идею дважды, в том числе – в марте в Москве, на международном форуме «Экология», который прошел под председательством первого заместителя председателя комитета Государственной думы по экологии и охране окружающей среды Николая Валуева. Кроме того, эта тема поднималась весной в Ялте, на очередной конференции Южно-российской парламентской ассоциации, в которую входят Республика Крым, Севастополь, Ростовская область, Астрахань, Карачаево-Черкесия, Краснодарский край, Кабардино-Балкария, Северная Осетия, Адыгея.

 

Любовь Ульянова

— Вы также активно выступали за создание ООПТ на горе Гасфорта. Связана ли с этой ООПТ идея национального парка?

 

Вячеслав Горелов

— Пока никак не связана, за исключением того, что уже подготовлен проект закона города Севастополь о перспективных ООПТ. В проект закона включена и территория горы Гасфорта.

В Законодательном собрании Севастополя мы можем принимать решения только по ООПТ регионального значения. В данном же случае речь идет о парке федерального значения. Для создания такого объекта необходимо провести комплексное экологическое обследование, затем на его материалах – государственную экспертизу. Наверное, должны быть проведены и публичные слушания по этому поводу. И только потом – придание соответствующего статуса на уровне министерства природы и экологии.

На данный момент непонятно, за чей счет может быть проведено такое комплексное экологическое обследование. Мной подготовлено письмо в Совет Федерации с просьбой оказать содействие созданию Национального парка «Южнобережный». Все-таки инициатива должна идти от министерства природы и экологии, что и было записано в резолюции мартовского форума «Экология»: «Рекомендовать министерству природных ресурсов и экологии РФ рассмотреть вопрос о создании в Севастополе национального парка Южного берега Крыма – ООПТ, имеющего статус национального парка федерального значения. Предполагаемое название парка «Южнобережный»».

 

Любовь Ульянова

 — Чем Вам так близка идея федерального статуса?

Вячеслав Горелов

— Это охранный статус более высокого уровня. Федеральным органам я доверяю больше, чем органам субъекта Федерации. Скажем, органы исполнительной власти субъекта могут поменять границы уже созданного ООПТ регионального значения – задача сложная, но решаемая. Поменять же границы территории с федеральным статусом можно лишь строго на федеральном уровне. Думаю, там люди более ответственные и менее предвзятые.

Как минимум – интересы застройщиков и попытки их лоббирования не столь выражены, как на уровне субъекта.

Скажем, на территории Севастополя есть так называемые «защитные леса». Если эти леса относятся к землям лесного фонда федерального уровня – это совсем не то же самое, что лесной план или лесохозяйственный регламент, утверждаемые нормативными правовыми актами субъектов Федерации. Повторюсь: внести изменения в документ, имеющий федеральный статус, намного сложнее. Первоначально кажется, что субъект теряет возможность чем-то управлять на своей территории, но это тот случай, когда будет только лучше.

 

Любовь Ульянова

 — Разве при таком подходе Вы как руководитель профильного комитета Законодательного собрания не теряете свои полномочия, которые имеете в отношении создания ООПТ?

 

Вячеслав Горелов

— В законе есть два раздела: первый – полномочия правительства, второй – полномочия Законодательного собрания. Да, полномочий у исполнительной власти больше. Заксобрание, скажем, не определяет границ ООПТ. Но мы оставили за собой очень важный пункт – утверждение перечня перспективных ООПТ и буквально на прошлой неделе, 4 июля рассматривали законопроект «Об утверждении перечня перспективных особо охраняемых природных территорий регионального значения города Севастополя» – пока на заседании постоянного комитета Законодательного Собрания города Севастополя по градостроительству и земельным вопросам. Сейчас этот законопроект подготовлен к первому чтению в Заксобрании.

Если же вспомнить, как принимался Закон об ООПТ в Севастополе в 2015 году, то при разработке этого закона борьба за полномочия была нешуточная. Было два варианта законопроекта – разработанный правительством и разработанный Заксобранием. В итоге, проголосовали за наш вариант как за базовый. Потом на него было наложено вето губернатора, и, кстати, был уволен тогдашний руководитель Севприродназдора. Для преодоления вето необходимо было 16 голосов, но у нашей депутатской группы было всего 13. Удалось найти, тем не менее, разумно-компромиссное решение, сохраняющее главные положения закона, и в итоге, закон был вновь рассмотрен и подписан губернатором. Содействие этому оказал заместитель полпреда в КФО Сергей Васильевич Нештенко, которого я вспоминаю с большой благодарностью.

 

Любовь Ульянова

— Удалось бы сейчас, при Овсянникове принять такой закон?

 

Вячеслав Горелов

Сложно сказать. Не уверен.

 

Любовь Ульянова

— Сегодня полпредство уже не играет прежней роли во взаимоотношениях между губернатором и Заксобранием?

 

Вячеслав Горелов

— Сейчас полпредство – это, скорее, собиратель и транслятор информации. Возможно, что полпредству более близка  наша аргументация, нежели аргументация наших оппонентов, но сотрудники полпредства не вправе явно принимать ту или иную сторону. И это правильно. Как бы нам ни хотелось иметь поддержку, нашим коллегам надо поступать так, как определено законом.

 

Любовь Ульянова

— Понятна роль Заксобрания в случае создания ООПТ регионального значения – как было с Ласпи. Но когда речь идет о федеральном парке, кто будет бороться за реализацию?

 

Вячеслав Горелов

— Думаю, главным «тараном» должна стать сенатор Ольга Леонидовна Тимофеева, она входит в комитеты и Совета Федерации, и Государственной Думы. Поэтому мы обратились к ней с просьбой о поддержке. Но и в Севастополе мы будем развивать эту идею, опираясь на решение ЮРПА и решения форума «Экология». Наши полномочия в этом вопросе еще не исчерпаны.

 

Любовь Ульянова

— Какое место в деятельности Заксобрания в целом занимает природоохранная тематика?

 

Вячеслав Горелов

Большое. У нас осталось полтора года сентября 2019 года, и хотелось бы, чтобы процесс создания национального парка стал необратимым. Постараемся сделать для этого все необходимое.

Кстати, в начале июня СМИ писали о заявлении губернатора, что создание военно-патриотического центра для «Ночных волков» на горе Гасфорта может стать частью федерально-целевой программы. То есть там нечто может быть создано на федеральные деньги. Будем направлять депутатское обращение губернатору – правильно ли его слова передали журналисты.

 

Любовь Ульянова

— Можно ли сказать, что природоохранная проблематика вызывает наибольшее напряжение в отношениях Заксобрания и губернатора?

 

Вячеслав Горелов

— Не думаю. Это лишь одна из точек невосприятия позиций.

 

Любовь Ульянова

— А внутри Заксобрания – какие в этом смысле отношения так называемой «чаловской группы» и тех, кто к ней не относится ?

 

Вячеслав Горелов

— Мне кажется, депутаты Заскобрания, находящиеся вне нашей группы, потеряли здравый смысл в своей деятельности. Они берут под козырек и исполняют то, что им велят. Им было бы полезно вспомнить текст депутатской присяги. Являясь депутатами, они должны представлять интересы законодательного и представительного органа власти, интересы своих избирателей, а по факту они обслуживают интересы исполнительной власти. Понятно, что городские интересы лежат на сопряжении законодательной и исполнительной властей. Но будучи депутатом, ты должен отстаивать интересы именно как законодатель.

Основная причина происходящего диссонанса – профессиональная принадлежность некоторых депутатов. Они работают в бюджетных государственных учреждениях, то есть зарплату им фактически платит исполнительная власть.

Вторая проблема – партийные списки при голосовании. Здесь выходом из положения могла бы стать полностью мажоритарная система. При этом территория города разбивается на 24 мажоритарных округа, и от каждого округа избирается представитель в законодательный орган власти. Говорят, что у такой системы есть риск неуправляемости, когда может быть сформировано такое законодательное собрание, которое, в силу отсутствия партийной дисциплины, не сможет принимать консолидированные решения. Возможно, что где-то это и так.

Но сейчас разделение в депутатском корпусе севастопольского Заксобрания пролегает по внутрипартийной линии, и никакая фракция и никакое партийное членство эту линии раздела уврачевать не способны. Так что вышеназванный аргумент с моей точки зрения, более чем спорный.

Есть ещё один аспект. Сейчас в Заксобрании Севастополя представлено две партии – ЕР и ЛДПР. Вопрос: где партийная программа, за исполнение которой реально борются депутаты от этих партий? Когда наша группа (22 депутата из ЕР) шла сюда, мы имели программу на основе стратегии, разработанной в 2014-ом году под руководством Алексея Михайловича Чалого. На выборах мы показывали людям эту программу, с чистым сердцем веря в то, что, став депутатами Заксобрания, мы будем иметь ресурсы для исполнения этой программы.

Если бы я избирался сейчас, я бы никогда такого не сказал. Но тогда я – как и мои товарищи – не знал, что основные фактические рычаги по исполнению программы – не у депутатов Заксобрания, а у исполнительной власти.

Заксобрание должно быть проводником избирательной программы депутатов, но оно способно к этому только тогда, когда исполнительная власть исполняет законы и принимает как должное самостоятельность законодательной ветви власти. А если исполнительная власть игнорирует законодательный орган, не стремится к исполнению законов, но, напротив, считает, что ей все дозволено, а глава субъекта ведёт себя так, что он сам и есть закон (по принципу «Аз есмь царь»), – то избирательная программа депутатов превращается в фикцию.

При этом парадоксально, но если честно сказать избирателям, что, став депутатом, ты не сможешь гарантировать исполнение предвыборной программы, а будешь лишь заниматься обеспечением условий для ее исполнения, то тебя вряд ли изберут. В 2014-м году мы верили в свою программу. Проверяли каждое слово. Но в итоге вместо реализации программы мы тратим значительное время на борьбу с действиями исполнительной властью, которые идут во вред городу.

 

Любовь Ульянова

— Может ли выходом стать персональный переход из законодательной власти в исполнительную?

 

Вячеслав Горелов

— Кто же нас туда возьмет. В 2014 году многие из будущих депутатов работали в правительстве – Вячеслав Аксенов, Михаил Чалый. А потом их по одному оттуда убрали, создав условия, при которых они работать не смогли. Когда в 2016 году пришел Овсянников, он организовал стратегическую сессию с участием сколковских ребят и подобрал из выступавших себе людей. А потом тех, кто не понравился – тоже потихоньку выдавил. Вообще это для него почти стандартная «история» — привлекать и использовать квалифицированных людей, а затем избавляться от них. Потому что квалифицированный, грамотный сотрудник может иметь мнение, отличное от мнения губернатора – а это нетерпимо.

В целом, система явно дефектная и, по правде сказать, недостаточно эффективная. В Конституции она изложена правильно, но на деле исполнительная власть стремится подмять под себя законодательную власть, а порой и судебную. Это в Севастополе возник феномен – в Заксобрании собралась депутатская группа, с которой ничего не могут сделать. Не исключаю при этом, что выручает охранный статус самого Севастополя и статус участников Русской весны. Если бы не это, то, наверно, нас уже утрамбовали бы под материковую «матрицу».

Но важно помнить главное: не случись Русская весна – не было бы ни Караньского заповедника, ни ООПТ в урочище Ласпи, ни самого этого урочища. Русская весна спасла уникальные природные зоны Севастополя от уничтожения. Иначе там уже сейчас были бы площади, магазины, торговые и развлекательные центры, улицы, переулки. И дома, дома, дома…

Депутат Законодательного Собрания г. Севастополя, председатель постоянного комитета по градостроительству, земельным и водным отношениям

Спрашивает

Кандидат исторических наук. Преподаватель МГУ им. М.В. Ломоносова. Главный редактор сайта Русская Idea

Похожие материалы

Поставки оружия, боеприпасов, обмундирования белым со стороны стран Антанты реальных потребностей...

Мы за сильную Россию, за сильную власть, за то Отечество, которое с большой буквы. В этом смысле,...

Возможность договориться Колчака и эсеров была исключена, да и ничего бы противникам большевиков не...