РI. Вячеслава Горелова, известного депутата Законодательного собрания г. Севастополя, председателя постоянного комитета Законодательного Собрания города по градостроительству и земельным вопросам, участника и летописца Русской весны в городе и главного борца за сохранение в нем природно-охранных зон, не надо отдельно представлять нашим читателям. Наш сайт давно и плодотворно взаимодействует с Вячеславом Николаевичем, в меру сил помогая ему в его борьбе за природное наследие города. Однако в новом интервью нашему издания Вячеслав Горелов высказал мысль, которая, возможно, покажется спорной многим борцам за местное самоуправление – что федеральный контроль над местными природными урочищами предпочтительнее сохранения их в юрисдикции субъектов Федерации, поскольку федеральный статус ограничивает произвол местных властей.

           Вероятно, именно по этой причине севастопольские депутаты, сохранявшие автономию от местной исполнительной власти, упрямо избегали рассуждений о местном самоуправлении в целом, предпочитая идеологическую нейтральность в этом вопросе.  Этот, как минимум, нетривиальный поворот в обсуждении проблем Севастополя заслуживает обсуждения.

 

***

Любовь Ульянова

— Уважаемый Вячеслав Николаевич! Не так давно Вы озвучили идею создания национального парка федерального значения Южнобережный, который бы соединил четыре смежных территории – памятник природы «Скалы Ласпи», ООПТ Ласпи, мыс Айя, мыс Сарыч. Как возникла эта идея, и как она реализовывается?

 

Вячеслав Горелов

— Идея возникла, когда я работал в 2015 – 2016 годах в составе экспертной группы по защите природной зоны. Группа была создана для рассмотрения материалов комплексного экологического обследования, выполненного в целях создания государственного природного ландшафтного заказника регионального значения Ласпи. И когда мы обсуждали площадь будущего заказника, тогда еще не созданного, возникла идея распространить его границы до границ смежных ООПТ – ведь урочище Ласпи расположено между тремя особо охраняемыми природными территориями.

Впрочем, еще в ходе подготовки проекта закона об особо охраняемых территориях в городе Севастополь, когда мы выписывали разные статусы ООПТ, нами рассматривалась возможность повышения статуса наших ООПТ. И эта идея была озвучена мной на пленарном заседании Законодательного собрания, когда обсуждался закон об ООПТ города Севастополь. Позже на заседании экспертной группы мной было предложено распространить границы ООПТ в Ласпи до границ смежных ООПТ, что и вошло в протокол, хотя в несколько урезанном виде – было лишь зафиксировано, что необходимо расширить территорию проектируемой ООПТ «Ласпи».

Однако когда ООПТ в урочище Ласпи была создана, стало понятно, что ее не удалось создать даже в тех границах, которые предполагались изначально. В частности, была вырезана территория, отданная под строительство двух высоток.

 

Любовь Ульянова

— А кем это было вырезано?

 

Вячеслав Горелов

— Исполнительной властью. Мне сообщили, что накануне подписания Закона о создании ООПТ в Ласпи, а было это вечером 7-го февраля текущего года, губернатору Дмитрию Овсянникову было предложено пять разных вариантов границ будущей ООПТ. Возможно, у Овсянникова к этому моменту уже возникли некие договоренности с Павлом Валентиновичем Лебедевым. Мне это доподлинно неизвестно.

Так или иначе из пяти разных вариантов границ был принят тот, который исключал земельные участки с высотками Лебедева из границ ООПТ. На следующий день журналисты спросили Сергея Юрьевича Самойлова (начальника Главного управления природных ресурсов и экологии города Севастополя. – Л.У.) как же так получилось? Почему вырезан участок, где расположены высотки Лебедева, возведённые вопреки законодательству Украины и России? Он ответил, что на территории, где высотки построены, уже нет предмета охраны. Действительно: всё вырублено, залит бетон в основание фундаментов и так далее. Поэтому территории и вырезали из границ проектируемой ООПТ.

Аргумент, с моей точки зрения, слабый и направленный на содействие застройщику, который по факту построил и продает апартаменты. Потому что если бы эти здания вошли в границы создаваемой  ООПТ, то вводить их в эксплуатацию можно было бы только как рекреационный комплекс. Напомню, что изначально земельный участок там выделялся под пансионат семейного типа и отдыха с детьми, а фактически строились и продавались апартаменты.

В тот момент стало понятно, что под угрозой могут оказаться территории, расположенные между ООПТ «Мыс Айя», «Мыс Сарыч» и вновь созданной ООПТ «Ласпи». А эта территория – весьма ценная в природоохранном отношении. Кроме того, с севера к ООПТ Ласпи вплотную подходит граница охранной зоны памятника природы «Скалы Ласпи». Кстати, решение о создании охранной зоны памятника природы «Скалы Ласпи» было принято правительством Севастополя осенью 2017 года, на волне требований о создании ООПТ «Ласпи». Фактически создание общего пространства в виде Национального парка «Южнобережный» выглядит вполне логично.

Почему «Южнобережный»? Потому что в эту зону входит мыс Сарыч – самая южная точка Крымского полуострова. Статус национального парка позволит сохранить все эти территории. Я озвучил эту идею дважды, в том числе – в марте в Москве, на международном форуме «Экология», который прошел под председательством первого заместителя председателя комитета Государственной думы по экологии и охране окружающей среды Николая Валуева. Кроме того, эта тема поднималась весной в Ялте, на очередной конференции Южно-российской парламентской ассоциации, в которую входят Республика Крым, Севастополь, Ростовская область, Астрахань, Карачаево-Черкесия, Краснодарский край, Кабардино-Балкария, Северная Осетия, Адыгея.

 

Любовь Ульянова

— Вы также активно выступали за создание ООПТ на горе Гасфорта. Связана ли с этой ООПТ идея национального парка?

 

Вячеслав Горелов

— Пока никак не связана, за исключением того, что уже подготовлен проект закона города Севастополь о перспективных ООПТ. В проект закона включена и территория горы Гасфорта.

В Законодательном собрании Севастополя мы можем принимать решения только по ООПТ регионального значения. В данном же случае речь идет о парке федерального значения. Для создания такого объекта необходимо провести комплексное экологическое обследование, затем на его материалах – государственную экспертизу. Наверное, должны быть проведены и публичные слушания по этому поводу. И только потом – придание соответствующего статуса на уровне министерства природы и экологии.

На данный момент непонятно, за чей счет может быть проведено такое комплексное экологическое обследование. Мной подготовлено письмо в Совет Федерации с просьбой оказать содействие созданию Национального парка «Южнобережный». Все-таки инициатива должна идти от министерства природы и экологии, что и было записано в резолюции мартовского форума «Экология»: «Рекомендовать министерству природных ресурсов и экологии РФ рассмотреть вопрос о создании в Севастополе национального парка Южного берега Крыма – ООПТ, имеющего статус национального парка федерального значения. Предполагаемое название парка «Южнобережный»».

 

Любовь Ульянова

 — Чем Вам так близка идея федерального статуса?

Вячеслав Горелов

— Это охранный статус более высокого уровня. Федеральным органам я доверяю больше, чем органам субъекта Федерации. Скажем, органы исполнительной власти субъекта могут поменять границы уже созданного ООПТ регионального значения – задача сложная, но решаемая. Поменять же границы территории с федеральным статусом можно лишь строго на федеральном уровне. Думаю, там люди более ответственные и менее предвзятые.

Как минимум – интересы застройщиков и попытки их лоббирования не столь выражены, как на уровне субъекта.

Скажем, на территории Севастополя есть так называемые «защитные леса». Если эти леса относятся к землям лесного фонда федерального уровня – это совсем не то же самое, что лесной план или лесохозяйственный регламент, утверждаемые нормативными правовыми актами субъектов Федерации. Повторюсь: внести изменения в документ, имеющий федеральный статус, намного сложнее. Первоначально кажется, что субъект теряет возможность чем-то управлять на своей территории, но это тот случай, когда будет только лучше.

 

Любовь Ульянова

 — Разве при таком подходе Вы как руководитель профильного комитета Законодательного собрания не теряете свои полномочия, которые имеете в отношении создания ООПТ?

 

Вячеслав Горелов

— В законе есть два раздела: первый – полномочия правительства, второй – полномочия Законодательного собрания. Да, полномочий у исполнительной власти больше. Заксобрание, скажем, не определяет границ ООПТ. Но мы оставили за собой очень важный пункт – утверждение перечня перспективных ООПТ и буквально на прошлой неделе, 4 июля рассматривали законопроект «Об утверждении перечня перспективных особо охраняемых природных территорий регионального значения города Севастополя» – пока на заседании постоянного комитета Законодательного Собрания города Севастополя по градостроительству и земельным вопросам. Сейчас этот законопроект подготовлен к первому чтению в Заксобрании.

Если же вспомнить, как принимался Закон об ООПТ в Севастополе в 2015 году, то при разработке этого закона борьба за полномочия была нешуточная. Было два варианта законопроекта – разработанный правительством и разработанный Заксобранием. В итоге, проголосовали за наш вариант как за базовый. Потом на него было наложено вето губернатора, и, кстати, был уволен тогдашний руководитель Севприродназдора. Для преодоления вето необходимо было 16 голосов, но у нашей депутатской группы было всего 13. Удалось найти, тем не менее, разумно-компромиссное решение, сохраняющее главные положения закона, и в итоге, закон был вновь рассмотрен и подписан губернатором. Содействие этому оказал заместитель полпреда в КФО Сергей Васильевич Нештенко, которого я вспоминаю с большой благодарностью.

 

Любовь Ульянова

— Удалось бы сейчас, при Овсянникове принять такой закон?

 

Вячеслав Горелов

Сложно сказать. Не уверен.

 

Любовь Ульянова

— Сегодня полпредство уже не играет прежней роли во взаимоотношениях между губернатором и Заксобранием?

 

Вячеслав Горелов

— Сейчас полпредство – это, скорее, собиратель и транслятор информации. Возможно, что полпредству более близка  наша аргументация, нежели аргументация наших оппонентов, но сотрудники полпредства не вправе явно принимать ту или иную сторону. И это правильно. Как бы нам ни хотелось иметь поддержку, нашим коллегам надо поступать так, как определено законом.

 

Любовь Ульянова

— Понятна роль Заксобрания в случае создания ООПТ регионального значения – как было с Ласпи. Но когда речь идет о федеральном парке, кто будет бороться за реализацию?

 

Вячеслав Горелов

— Думаю, главным «тараном» должна стать сенатор Ольга Леонидовна Тимофеева, она входит в комитеты и Совета Федерации, и Государственной Думы. Поэтому мы обратились к ней с просьбой о поддержке. Но и в Севастополе мы будем развивать эту идею, опираясь на решение ЮРПА и решения форума «Экология». Наши полномочия в этом вопросе еще не исчерпаны.

 

Любовь Ульянова

— Какое место в деятельности Заксобрания в целом занимает природоохранная тематика?

 

Вячеслав Горелов

Большое. У нас осталось полтора года сентября 2019 года, и хотелось бы, чтобы процесс создания национального парка стал необратимым. Постараемся сделать для этого все необходимое.

Кстати, в начале июня СМИ писали о заявлении губернатора, что создание военно-патриотического центра для «Ночных волков» на горе Гасфорта может стать частью федерально-целевой программы. То есть там нечто может быть создано на федеральные деньги. Будем направлять депутатское обращение губернатору – правильно ли его слова передали журналисты.

 

Любовь Ульянова

— Можно ли сказать, что природоохранная проблематика вызывает наибольшее напряжение в отношениях Заксобрания и губернатора?

 

Вячеслав Горелов

— Не думаю. Это лишь одна из точек невосприятия позиций.

 

Любовь Ульянова

— А внутри Заксобрания – какие в этом смысле отношения так называемой «чаловской группы» и тех, кто к ней не относится ?

 

Вячеслав Горелов

— Мне кажется, депутаты Заскобрания, находящиеся вне нашей группы, потеряли здравый смысл в своей деятельности. Они берут под козырек и исполняют то, что им велят. Им было бы полезно вспомнить текст депутатской присяги. Являясь депутатами, они должны представлять интересы законодательного и представительного органа власти, интересы своих избирателей, а по факту они обслуживают интересы исполнительной власти. Понятно, что городские интересы лежат на сопряжении законодательной и исполнительной властей. Но будучи депутатом, ты должен отстаивать интересы именно как законодатель.

Основная причина происходящего диссонанса – профессиональная принадлежность некоторых депутатов. Они работают в бюджетных государственных учреждениях, то есть зарплату им фактически платит исполнительная власть.

Вторая проблема – партийные списки при голосовании. Здесь выходом из положения могла бы стать полностью мажоритарная система. При этом территория города разбивается на 24 мажоритарных округа, и от каждого округа избирается представитель в законодательный орган власти. Говорят, что у такой системы есть риск неуправляемости, когда может быть сформировано такое законодательное собрание, которое, в силу отсутствия партийной дисциплины, не сможет принимать консолидированные решения. Возможно, что где-то это и так.

Но сейчас разделение в депутатском корпусе севастопольского Заксобрания пролегает по внутрипартийной линии, и никакая фракция и никакое партийное членство эту линии раздела уврачевать не способны. Так что вышеназванный аргумент с моей точки зрения, более чем спорный.

Есть ещё один аспект. Сейчас в Заксобрании Севастополя представлено две партии – ЕР и ЛДПР. Вопрос: где партийная программа, за исполнение которой реально борются депутаты от этих партий? Когда наша группа (22 депутата из ЕР) шла сюда, мы имели программу на основе стратегии, разработанной в 2014-ом году под руководством Алексея Михайловича Чалого. На выборах мы показывали людям эту программу, с чистым сердцем веря в то, что, став депутатами Заксобрания, мы будем иметь ресурсы для исполнения этой программы.

Если бы я избирался сейчас, я бы никогда такого не сказал. Но тогда я – как и мои товарищи – не знал, что основные фактические рычаги по исполнению программы – не у депутатов Заксобрания, а у исполнительной власти.

Заксобрание должно быть проводником избирательной программы депутатов, но оно способно к этому только тогда, когда исполнительная власть исполняет законы и принимает как должное самостоятельность законодательной ветви власти. А если исполнительная власть игнорирует законодательный орган, не стремится к исполнению законов, но, напротив, считает, что ей все дозволено, а глава субъекта ведёт себя так, что он сам и есть закон (по принципу «Аз есмь царь»), – то избирательная программа депутатов превращается в фикцию.

При этом парадоксально, но если честно сказать избирателям, что, став депутатом, ты не сможешь гарантировать исполнение предвыборной программы, а будешь лишь заниматься обеспечением условий для ее исполнения, то тебя вряд ли изберут. В 2014-м году мы верили в свою программу. Проверяли каждое слово. Но в итоге вместо реализации программы мы тратим значительное время на борьбу с действиями исполнительной властью, которые идут во вред городу.

 

Любовь Ульянова

— Может ли выходом стать персональный переход из законодательной власти в исполнительную?

 

Вячеслав Горелов

— Кто же нас туда возьмет. В 2014 году многие из будущих депутатов работали в правительстве – Вячеслав Аксенов, Михаил Чалый. А потом их по одному оттуда убрали, создав условия, при которых они работать не смогли. Когда в 2016 году пришел Овсянников, он организовал стратегическую сессию с участием сколковских ребят и подобрал из выступавших себе людей. А потом тех, кто не понравился – тоже потихоньку выдавил. Вообще это для него почти стандартная «история» — привлекать и использовать квалифицированных людей, а затем избавляться от них. Потому что квалифицированный, грамотный сотрудник может иметь мнение, отличное от мнения губернатора – а это нетерпимо.

В целом, система явно дефектная и, по правде сказать, недостаточно эффективная. В Конституции она изложена правильно, но на деле исполнительная власть стремится подмять под себя законодательную власть, а порой и судебную. Это в Севастополе возник феномен – в Заксобрании собралась депутатская группа, с которой ничего не могут сделать. Не исключаю при этом, что выручает охранный статус самого Севастополя и статус участников Русской весны. Если бы не это, то, наверно, нас уже утрамбовали бы под материковую «матрицу».

Но важно помнить главное: не случись Русская весна – не было бы ни Караньского заповедника, ни ООПТ в урочище Ласпи, ни самого этого урочища. Русская весна спасла уникальные природные зоны Севастополя от уничтожения. Иначе там уже сейчас были бы площади, магазины, торговые и развлекательные центры, улицы, переулки. И дома, дома, дома…

Депутат Законодательного Собрания г. Севастополя, председатель постоянного комитета по градостроительству, земельным и водным отношениям

Спрашивает

Кандидат исторических наук. Преподаватель МГУ им. М.В. Ломоносова. Главный редактор сайта Русская Idea

Похожие материалы

Утверждение – «Россия могла бы быть в числе победителей» - неоднозначно. Страна с похожим набором...

Может ли модель независимого городского парламента, каковым является севастопольское Заксобрание,...

Поставки оружия, боеприпасов, обмундирования белым со стороны стран Антанты реальных потребностей...