Русская Idea подводит итоги первого опроса нашего проекта, посвященного литературному «пантеону» консерваторов, и публикует интервью с автором идеи опроса – председателем редакционного совета «Тетрадей по консерватизму», профессором Высшей школы экономики Леонидом Поляковым.

Мы согласны с Леонидом Владимировичем в том, что темой следующего опроса буквально напрашивается «философский пантеон». И можно предположить, что если в отношении литературы царит своего рода гражданский консенсус, литература, скорее, поле нашего согласия – А.Пушкин, Ф.Достоевский, Л.Толстой (отчасти) и М.Булгаков всех объединяют, независимо от взглядов, то в философии вкусы консерваторов полярно разойдутся.

Редакция проекта очень довольна и самим процессом опроса, и его результатами – людей задело за живое, и это означает, что консервативное интеллектуальное сообщество существует как единое целое, несмотря на все сотрясающие его в последнее время расколы.

 

***

Любовь Ульянова

Уважаемый Леонид Владимирович! Проект Русская Idea провел опрос под названием «Консервативный пантеон». 10 любимых русских /русскоязычных писателей». Идея этого опроса принадлежала Вам. Как бы Вы оценили результаты голосования в целом? Совпал ли Ваш личный рейтинг с итоговым — как по первой десятке, так и по двадцатке, и даже по тридцатке? Какие места-имена оказались для Вас неожиданными или, напротив, ожидаемыми?

 

Леонид Поляков

Сама идея опроса с определением любимой литературной десятки родилась у меня, когда я набрёл на рейтинг любимых англоязычных писателей, в котором под первым номером оказался совершенно неизвестный для меня автор. Я попросил друзей в Фейсбуке предположить, кто же всё-таки самый любимый писатель у английской (британской) публики. Если, например, не Шекспир. Сначала не мог угадать никто, после нескольких проб и ошибок, пошла подсказка первой буквы. И только после этого Денис Драгунский назвал имя.

Такая предыстория. Я подумал, а вдруг и у нас может быть что-то неожиданное – то есть, например, не — Пушкин? И почему бы не опросить нашу консервативную аудиторию (а я предполагаю, что посетители и читатели сайта себя считают консерваторами) на тот же счёт?

С Пушкиным оказалось всё в порядке: из 551 участника опроса его назвали любимым 344 человека. Мой личный вкус совпал с первой десяткой наполовину: Пушкин, Достоевский, Булгаков, Л.Толстой и Лесков. Ещё двое попали во вторую десятку: Солженицын (12-й) и Набоков (19-й), а Платонов – 21-й. Александр Зиновьев и Саша Соколов (у нас он был помечен как Александр) – совсем далеко. Так что, имея 8 «своих» в первой двадцатке + Платонов, я могу сказать, что ощущаю себя внутри выявленного нами «консервативного литературного канона». Тем более, что я называл свою излюбленную десятку таким образом, что первая тройка полностью совпала: Пушкин, Достоевский, Булгаков.

Любопытно будет узнать, кто представляет этот «канон» стопроцентно – чья десятка полностью совпала со вкусом участников опроса.

Самый большой сюрприз для меня лично – 10-е место Ильфа и Петрова. Я не могу сказать, что для меня как консерватора эти советские остроумцы «стилистически» неприемлемы. В конце концов, и «Двенадцать стульев», и «Золотой телёнок» должны были читаться в те времена, наверное, так же, как смотрелись и читались в своё время гоголевские «Ревизор» и «Нос».

 

Любовь Ульянова

Продуктивно ли разделение топ-10 на советских и дореволюционных писателей? Можно ли говорить, что консервативный пантеон – это, условно говоря, классика последних двух веков, объединяющая, а не разъединяющая современных русских консерваторов?

 

Леонид Поляков

Тот факт, что в десятке 8 имён, не относящихся к советскому периоду русской литературы, на мой взгляд, и подчёркивает специфически консервативный литературный вкус. Его можно было бы назвать «школьной классикой», если бы это не было плеоназмом.

Вообще выделение десятки «самых любимых» — это конечно искусственная процедура. Но она – рациональная, заставляющая в самом себе расставить приоритеты в соответствии со своим консервативным мировоззрением. Получился как бы консервативный литературный «эталон» для сообщества в полтысячи человек.

С ним можно сверяться, а можно ставить вопрос о том, что может быть и другой «эталон» — если, например, расширить «топ» до 25 любимейших. Тогда включаются в состав наших «любимых» поэтов кроме Пушкина и Лермонтова – Есенин, Бродский, Блок, Пастернак, Гумилёв. Но не попадает, к сожалению, Марина Цветаева, которую я (с внутренним протестом!) в десятку не включил. До сих пор не могу с этим примириться… И всё же мне представляется весьма знаковым то обстоятельство, что у большинства консерваторов «классический» литературный вкус.

 

Любовь Ульянова

Как бы Вы отнеслись к критике в фейсбуке по поводу отсутствия многих имен в составленном нами списке из 100 писателей? Также как и к тому, что в результате добавления имен голосующими список разросся до 166 имен, а в комментариях к опросу значится еще более 20 имен, и получается, что общее количество писателей и поэтов (большая часть поэтов при этом добавлена голосующими), которых читают современные русские консерваторы, приближается к двустам?

 

Леонид Поляков

Критика – проявление не только «интереса» (в смысле — забавно), а признак «задетости за живое». Мы отобрали сотню без каких-то специальных критериев отбора, предложив каждому ещё одну дополнительную опцию. То есть не было задачи перечислить сотню априори «консервативных» писателей Земли Русской. Так что здорово, что читатели подключились к процедуре составления и расширения списка тех, кого консерваторы должны были бы и читать, и почитать.

 

Любовь Ульянова

Егор Холмогоров написал после первой недели голосования в фейсбуке, что он неприятно удивлен высоким местом А.Чехова (в итоге — 5-е) – на его взгляд, невозможно быть консерватором и любить Чехова. Согласны ли Вы с таким утверждением, которое означает, что литературные вкусы – нечто большее, чем просто литературные вкусы?

 

Леонид Поляков

Удивление Егора Холмогорова я разделяю, а при этом добавляю еще и своё удивление по поводу 4-го места Гоголя. Обоих объединяет то, что в большинстве случаев они пишут о том, что «Боже, до чего же грустна наша Россия!» И не просто «грустна», а – повсюду либо «кувшинные рыла», либо «пошлость пошлого человека».

А ещё меня озадачивает Пушкин в паре с Достоевским. Солнечный, буквально заражающий светом и жизненным оптимизмом (даже при том, что «С утра садимся мы в телегу…» и пр.) Пушкин. И – тёмный, подпольный, почти инфернальный Достоевский. Впрочем, не должно ли это и быть так? Если национальное самосознание точнее всего выражается именно в литературе (по крайней мере – в российском случае), то нельзя ли Пушкина и Достоевского воспринимать как «левое» и «правое» полушария «народного мозга»? Или как «инь» и «ян»? Как аполлоновское и дионисийское в «русской душе»?

А то, что литературный вкус каким-то образом ещё определяется и мировоззренческими ориентациями – это очень вероятная гипотеза. Совместим ли, например, чистый «эстетизм» с консервативным мировоззрением, для которого моральный аргумент – один из центральных? Я знаю только один пример такого совмещения: Константин Леонтьев, которого кто-то из друзей в Фейсбуке вспомнил как романиста.

 

Любовь Ульянова

Можно ли сейчас говорить о литературных предпочтениях русских консерваторов? Структурировалось ли как-то отечественное интеллектуальное консервативное сообщество вокруг этого опроса, на Ваш взгляд?

 

Леонид Поляков

Вообще-то опрос показал, что консерваторы в количестве 551 человека имеются в активном наличии. То есть те, кто согласился с заголовком опроса и не пожалел драгоценного времени на то, чтобы отметить свою десятку. Литературные предпочтения, мне кажется, выявились.

А вот что касается сообщества – по итогам одного опроса говорить рановато. Хотелось бы посмотреть на предпочтения, например, при выборе русской философской десятки. Хотя сразу же у меня возникают два вопроса: наберётся ли хотя бы сотня русских философов и кого считать собственно философами. Это из-за знаменитой формулы Владимира Соловьёва: «Поскольку философия русская, она – не философия, а поскольку она философия, то она не русская»…

А вообще Ваш вопрос очень провокативный, потому что неизбежно ведёт к другому, не раз задававшемуся (мне лично) в различных беседах, спорах и обменах репликами в Фейсбуке: а что, собственно, современный русский консерватор – консервирует?! Может быть и на эту тему придумаем какую-то операциональную форму опроса?  

______

Наш проект осуществляется на общественных началах и нуждается в помощи наших читателей. Будем благодарны за помощь проекту:

Номер банковской карты – 4817760155791159 (Сбербанк)

Реквизиты банковской карты:

— счет 40817810540012455516

— БИК 044525225

Счет для перевода по системе Paypal — russkayaidea@gmail.com

Яндекс-кошелек — 410015350990956

Политолог, профессор Высшей школы экономики

Спрашивает

Кандидат исторических наук. Преподаватель МГУ им. М.В. Ломоносова. Главный редактор сайта Русская Idea

Похожие материалы

Мамлеев, Головин, Джемаль и многие другие видные московские философы и литераторы, ушли от нас в...

Самое актуальное сегодня – это заняться поиском того, как вписать советский проект в общую...

Нужна либо смена элиты, либо ее реформация, основанная на ценностях и перспективах, в большей мере...

Leave a Reply