Президент Российской Федерации Путин продолжает раскрывать политическую повестку дня страны, ранее уже затронутую в чаепитии с Хабибом Нурмагомедовым, теперь повествуя о ней на Валдае. После заявления о том, что «Мы все можем так прыгнуть, что мало не покажется», президент пошел дальше и дословно сказал следующее: «Агрессор должен знать: возмездие неизбежно, все равно он будет уничтожен. А мы как жертва агрессии, мы как мученики попадем в рай, а они просто сдохнут. Потому что они даже раскаяться не успеют».

Думаю, самым подходящим эпитетом к тому, какие чувства испытали, пожалуй, все, услышавшие это заявление, будет пресловутый «шок и трепет». Меня, например, удивило, что не было упомянуто о «сорока девственницах», которые в этом раю неизменно должны поджидать всех мучеников в награду, ибо риторика российского президента становится уже близка риторики радикальных исламистов.

Отбросив рассуждения о том, допустимый ли тон и выражения выбирает Путин, стоит задуматься в первую очередь не о форме, а о смысле сказанного. И если рассматривать, какое влияние подобные заявления могут оказывать на неокрепшие умы, а их в России, как и во всем мире, достаточно, то мы рискуем прийти к неутешительным выводам, тем более, что буквально несколько дней назад один из таких «мучеников» взорвал и расстрелял людей в Керчи.

Мотивы юного террориста-смертника точно не определены, однако, возможно, что он тоже полагал «агрессорами» своих преподавателей и сокурсников, с которыми и решил покончить таким, увы, в современных реалиях уже ставшим заурядным способом. И на дымящихся руинах этой чудовищной трагедии говорить о рае для мучеников и о том, кто сдохнет, не успев покаяться, кажется, как минимум, недальновидным.

Любой политический деятель, тем более, когда речь идет о верховной власти, может, а то и должен служить своего рода ориентиром людям, особенно молодым. И только Небеса знают, как подобные слова могут быть трактованы людьми с неустойчивой психикой, тем более учитывая межсезонье, и к каким последствиям и поступкам такие обещания рая могут привести.

Борьба идеологий, держащая мир в страхе в очередной пик холодной войны начала 80-х гг. XX века, теперь, в конце 10-х гг. XXI века, так или иначе приобретает религиозный подтекст, переходя как вино в уксус. И этот уксус куда опаснее для организма планеты, особенно если вспомнить к чему неоднократно приводил религиозный фанатизм. Вера должна подталкивать к созиданию, а не разрушению, к счастью здесь и сейчас, а не к суровому ожиданию счастья мучеников после смерти.

Между тем, будучи несколько знакомым с системой правительственных бомбоубежищ, рискну спустить главу ядерной державы из желанного рая на грешную землю и предположить, что непосредственные «агрессоры» как раз не «сдохнут», во всяком случае, в первые дни и даже месяцы ожидаемой ядерной развязки. «Сдохнут» миллионы простых людей с улицы, далеко не все из которых поддерживают политику этих самых «агрессоров», а за ними «сдохнет» и все человечество.

Безусловно, перспектива войти в Царствие Небесное кажется заманчивой для любого верующего человека. Но зачем же приближать эту перспективу, да еще и насильственными методами, которые, в конце концов, угрожают гибелью цивилизации? Как поясняла русская дворянка итальянскому графу: «Это он к тому говорит, что каждому свой срок установлен, и торопить его не надо».

Понятно, что после проведения пенсионной реформы российскому лидеру обещать рай на Небесах куда проще, чем пытаться строить рай на земле. Но все же подобные речи органичны были бы для религиозного деятеля, нежели деятеля политического, ведь задачей и стремлением последнего должно быть такое банальное мирское благополучие собственных граждан, своих избирателей, своего народа.

Осознание себя жертвой чего и кого угодно редко бывает плодотворно и созидательно, скорее, это застит глаза и мешает решать существующие проблемы. Тем более, когда жертвой-мучеником объявляется целый народ своим неизменным лидером. Все же сейчас, несмотря на все непростые обстоятельства, человечество еще не стоит на краю бездны ядерной войны, но превентивное снятие с себя ответственности за ее начало российским президентом, безусловно, служит сигналом тревоги.

Не говоря уже о том, что такое мировоззрение верховного главнокомандующего, держащего указующий перст на знаменитой «красной кнопке», внушает определенные опасения.  В этой связи нельзя не согласиться с мыслью, что «как только кто-либо начинает чувствовать, что он — мученик высокой цели, становится очень трудным избежать этого убеждения, имеющего мелодраматическую развязку». И хорошо, хотя и хорошего в этом тоже мало, когда развязка будет мелодраматической для одного человека, в данном случае, для президента. Но учитывая международную обстановку, на страшную развязку может быть обречена вся планета.

Историк, дипломат

Похожие материалы

Заняв пост премьера, Примаков попытался встать над линией внутриэлитных споров и затянувшихся...

Именно Февральская революция нанесла сокрушительный удар по босфоро-дарданелльским надеждам, ведь в...

Только глубокая и качественная эволюционная модернизация предполагает уход России от скатывания в...