РI: Выдающийся исследователь русского символизма и культуры Серебряного века Леонид Константинович Долгополов (1928-1995) никогда не замыкался в рамки «чистой» филологии. Изучая творчество Александра Блока и Андрея Белого, он много размышлял о характере и эволюции русского народа и российского государства, об их сложных и трагических отношениях. Частично эти размышления отразились в его работах (например, о поэтическом цикле Блока «На поле Куликовом» или романе Белого «Петербург»), частично остались в заметках для себя. Запись, впервые публикуемая ниже, находится в архиве ученого, хранящемся у В.Э. Молодякова.

Публикация приурочена к 90-летию со дня рождения Леонида Долгополова.

 

Леонид Долгополов

 

До каких пор может разбухать империя? Очевидно, до тех пор, пока это разбухание отвечает потребностям национального развития и служит им защитой и предостережением от вторжений.

Но как только национальные интересы (они же на заре цивилизации – интересы этнические, что одно и то же) поглощаются и замещаются интересами державными (государственными, «империалистическими»), империя начинает гибнуть. Внешне она еще очень долго может производить сильное и могучее впечатление, но внутренне она уже надорвана – ее разбухание не отвечает естественным потребностям развития нации (этноса), возникает разлад, который и приведет империю к распаду. Процесс же распада – вещь капризная: он может длиться несколько веков (Рим), он может произойти за несколько лет (Наполеон). Всё тут зависит от того, насколько сильным и организованным окажется сопротивление окружающих национальных организмов, которым тоже нужно жить и развиваться.

Есть коварство истории, как и коварство характера отдельной личности: заданный некогда толчок, бывший естественным и непреднамеренным, отвечавший каким-то естественным запросам, которые имеются у каждого растущего и развивающегося организма, этот толчок оказывается вдруг самоцелью; линия, им определенная, продолжает иметь силу и значение, когда нужда в ней уже исчезла.

Потребности развития небольшой латинской общины привели к созданию могущественной империи, почти сплошь состоявшей из завоеванных областей. Именно это и привело Римскую империю к гибели: подавление вызывало сопротивление, олигархия (и военная, и светская, и религиозная) получила мощного противника в виде христианства, с которым она вначале пыталась расправиться, затем – приспособиться к нему. Попытка приспособиться и привела к растворению, распаду, уничтожению. Знаменательный факт: христианство возникло не в метрополии, а в провинции, в колонии.

Сравнительно аналогичные явления: Османская империя, Британская империя – их распадение происходило уже почти на наших глазах.

Мудрость правителя (правителей) заключается в данном случае в том, чтобы определить ту черту, за которой интересы и нужды национальной безопасности и национальной потребности переходят уже в империалистические стремления. В истории, как и в жизни, очень важно вовремя остановиться и посмотреть «внутрь» себя, заняться собой. Но это практически неосуществимо: запущенный механизм начинает действовать сам по себе, независимо ни от кого. Перестройка деятельности государственного механизма никогда не бывала во власти человека, а только во власти истории. То, что непомерно разбухает, должно лопнуть само собой. Предотвратить разбухание невозможно, оно становится, в свою очередь, естественной потребностью данного организма (естественной для него, для этого организма).

Не странно ли: именно освобождение от татарского ига (насущнейшие потребности – сохранение нации!) привело к образованию Российской империи.  Ведь все освобождавшиеся области механически включались в состав русского государства – начиная от Казанского и Астраханского [ханств] и кончая среднеазиатскими областями. Национальное государство в течение всего каких-нибудь двух веков превратилось в многонациональную империю. Это были XVI-XVII века, пожалуй, самое значительное время в истории России. Петр завершил этот процесс официально и сознательно, объявив себя императором. Между прочим, это вполне мог сделать и Иван Грозный – при нем уже фактически Россия перестала быть только национальным организмом, а стала могучим государственным образованием. Он короновался царем – это уже был шаг на том пути, который привел Петра к короне императора. Вообще всё в русской истории, весь ее узел, все ее особенности и все противоречия завязались в эпоху Ивана Грозного, а вовсе не в эпоху Петра, как думал Лев Толстой. К сожалению, роль и значение Ивана Грозного не поняты и не осмыслены ни историографией русской, ни литературой (которая просто прошла мимо него) до сих пор, а ведь он – прямой предшественник Петра, как по объективному значению своей деятельности, так и по методам правления и даже характеру поведения, и даже просто характеру.

С XVI века национальное мышление формируется как мышление государственное. Брокгауз-Ефрон, т. X (19): «Когда к началу XVI века все почти прочие княжества были присоединены к Москве, то и отъезжать стало некуда, кроме Литвы, а отъезд в чужеземное государство был, с точки зрения правительства, изменой» (стр. 204). И далее: «В XVI веке свободы отъезда не существует, а вместе с тем утратила всякое значение и вольная служба: для вольных слуг возникла обязанность служить» (там же).

Бояре – свободная служба.

Дворяне – обязательная служба, вначале при дворе царя, затем шире – в городах.

С XVI века дети боярские переводятся в дворяне, т.е. наделяются уделом земли (которая отбирается у бояр), и им вменяется обязательная служба (военная) на полном самообеспечении.

Август 1989

 

Исследователь русского символизма и культуры Серебряного века

Похожие материалы

Заняв пост премьера, Примаков попытался встать над линией внутриэлитных споров и затянувшихся...

Именно Февральская революция нанесла сокрушительный удар по босфоро-дарданелльским надеждам, ведь в...

Только глубокая и качественная эволюционная модернизация предполагает уход России от скатывания в...