«Финляндия тормозит принятие антироссийских санкций ЕС» — сообщила своим читателям влиятельная американская газета The Wall Street Journal в начале этой недели. Действительно, ожидавшееся в понедельник принятие нового пакета санкций ЕС, направленных против России, не состоялось – или, точнее, было отложено на несколько дней. Казалось бы, ничего особенного, обычные для ЕС бюрократические проволочки. Однако американские СМИ сразу же среагировали на это, заявив, что «некоторые страны под руководством Финляндии хотели, чтобы ввод новых санкций в силу был отложен, пока идут переговоры между Киевом, Москвой и пророссийскими повстанцами». Интересно, что впереди всех бежала та же WSJ, которая днем раньше опубликовала «черный список» российских компаний, подпадающих под новые европейские санкции.

<Таким образом, против немедленного ввода санкций выступила не только Финляндия, но и «некоторые страны». В числе последних весьма информированный сайт EUObserver называет Италию, которая, как и Финляндия, «имеет тесные бизнес-связи с Россией». При этом подчеркивалось, что к ним не примкнула Словакия, также имеющая подобные связи и достаточно скептически относящаяся к политике санкций.

Впрочем, уже 10 сентября финский премьер-министр Александр Стубб, заявлявший в понедельник, что «сейчас неподходящее время для санкций», отыграл назад и заявил, что Финляндия не препятствовала принятию нового пакета санкций ЕС против России.  По словам Стубба, Финляндия «очень усердно работала с нашими партнерами по ЕС и поддержала как предыдущие, так и новейшие санкции». Он лишь робко добавил, что Финляндия сомневалась, правильно ли выбрано время для этих новейших санкций. А другие страны мнение Финляндии вроде бы поддержали.

Скорее всего, за те два дня, что прошли между первой и второй пресс-конференциями финского премьера, кто-то серьезно поработал со строптивыми европейскими партнерами. Да так серьезно, что канцлер ФРГ Ангела Меркель внезапно призвала к скорейшему введению санкций, поскольку «прекращения огня на Украине недостаточно», и это не «100-процентное перемирие». А ведь финансовые и промышленные связи Германии и России так крепки, что флагманы немецкого бизнеса еще в начале лета ставили фрау бундесканцлер настоящие ультиматумы, требуя не поддерживать режим санкций. Однако давление с другой стороны явно оказалось сильнее.

И все же – почему в авангарде стран, не одобряющих введение нового пакета санкций против России, оказалась Финляндия?

На первой пресс-конференции финский премьер признался, что «испытывает озабоченность» по поводу «возможного воздействия ответных санкций со стороны России». Действительно, маленькая Финляндия во многом зависит от своего огромного соседа: туризм, торговля, совместные предприятия – все это может оказаться под ударом в результате контр-санкций. Но дело не только в экономике – хотя, как говаривал Владимир Ильич, политика есть лишь ее концентрированное выражение. Политическая подоплека финской строптивости не менее важна, и для того, чтобы понять ее, необходимо бросить взгляд на партийный пейзаж современной Финляндии.

Премьер-министр страны, Александр Стубб, с июня этого года возглавляет Национальную коалиционную партию, победившую на парламентских выборах 2011 г. НКП считается партией «мейнстримных консерваторов», однако, как и многие другие подобные европейские партии, является консервативной лишь по названию. Она поддерживает углубление европейской интеграции, держит курс на мультикультурализм и толерантность, и если в чем-то еще и сопротивляется из последних сил торжествующему либерализму, то лишь в вопросе о легализации в стране однополых браков. Понятно, что при таких раскладах НКП вынуждена следовать в фарватере Брюсселя, тем более, что сам Стубб получил классическое «евроатлантическое» образование – сначала школа и университет в США, затем Европейский колледж в Брюгге (где учился курсом младше автора этих строк). И даже если в 2008 г., будучи председателем ОБСЕ, Стубб выступал против введения антироссийских санкций, которыми Москву предполагалось наказать за принуждение Грузии к миру в «войне трех восьмерок», то теперь возможности для маневра у него сильно ограничены. Брюссель оказывает на Хельсинки неослабевающее давление, а на Брюссель, в свою очередь, давят такие силы, с которыми Стуббу не равняться. Однако НКП не является единственным игроком на политическом поле Финляндии. С другого фланга на нее оказывает серьезное давление популистская и евроскептическая «Партия Финнов» (Finns Party), известная ранее как «Истинные финны».

На парламентских выборах 2011 г. «Истинные финны» получили третье место, уступив НКП и социал-демократам – тем не менее, их результат – 19,05% голосов избирателей и 39 мандатов в парламенте – был признан политической сенсацией. Идеология «Партии Финнов» строится на оппозиции ЕС, противодействию участия Финляндии в НАТО (хотя лидер партии, Тино Сойни, и считает Альянс меньшим злом, чем Евросоюз), и безусловном примате национального суверенитета. «Партию Финнов» часто называют националистической, но она, скорее, консервативно-традиционалистская.  Социальная и экономическая программа партии, скорее, левого толка: в ней содержатся требования повышения конкурентоспособности национальной промышленности, увеличения государственных инвестиций в индустрию и инфраструктуру, прогрессивное налогообложение, господдержка сельских регионов, повышение уровня пенсий и стипендий и т.д. Разумеется, в отношении поощряемой Брюсселем миграционной политики «Партия Финнов» настроена резко отрицательно. «Финны», в частности, требуют прекращения государственной финансовой поддержки, оказываемой мигрантам на сохранение их национальной культуры. Причем «Финны» не любят не только мигрантов из южных, преимущественно мусульманских, регионов, но и соседей-шведов: в их программу входит запрет на обязательное изучение в школах и институтах шведского языка. А вот к России «Партия Финнов» проявляет куда большую симпатию. От некоторых представителей этой партии можно даже услышать предложения «вернуть Финляндию обратно в состав России» на правах «северного Гонконга» (депутат Хеммо Коскиниеми). Другой парламентарий, Юхо Эерола, предлагал создать между Финляндией и Россией стратегический военный союз, позволивший бы гарантировать безопасность и благосостояние Суоми. Что касается самого лидера «Партии Финнов» Тимо Сойни, то он не разделяет таких радикальных взглядов, хотя в целом положительно относится к России, немного знает русский язык, а его любимой книгой является «Тихий Дон» Шолохова. Что не мешает ему выступать за возвращение Финляндии части Карелии, оказавшейся в составе Советского Союза после Великой Отечественной войны («Это философский вопрос, — заявил Сойни в интервью газете «Фонтанка.ру». —  Это были территории Финляндии до войны, и я хотел бы, чтобы Карелия стала вновь финской, но только при взаимном решении стран. Если бы так случилось, Карелия смогла бы стать окном в Россию. У наших стран много общей положительной истории. Во время царского управления Финляндией Россия признала автономию Финляндской Республики, в Финляндии построили железную дорогу, начала развиваться письменность, многие компании, существующие по сей день, берут начало из того времени. Финляндия поднималась бок о бок с Россией, была свобода мысли и веры»[1]

На майских выборах в Европарламент «Партии Финнов» удалось провести в главный законодательный орган единой Европы двоих своих депутатов (всего у Финляндии в Европарламенте 13 кресел). Это, впрочем, было расценено в самой партии едва ли не как поражение, и Тимо Сойни не мог скрыть своего разочарования итогами голосования – на этот раз за его партию отдали голоса всего 13% избирателей. Причины такого снижения электоральной поддержки кроются в событиях в самой партии, произошедших с момента ее беспрецедентной победы в 2011 г.

Парадоксальным образом, «Партия Финнов» стала жертвой своего собственного успеха. После триумфальных для партии парламентских выборов 2011 г. почти все финские партии в той или иной степени взяли на вооружение наиболее критические выпады «Истинных финнов» против специфических аспектов европейского интеграционного процесса, заимствовали их риторику[2].

В результате попытки «Партии Финнов» в рамках предвыборной кампании изобразить другие партии, в частности, Финляндский Центр и НКП, послушными марионетками Брюсселя оказались малоуспешными. Лишившись оригинальной риторики, «Партия Финнов» потеряла возможность доминировать в политическом поле и определять дискуссию о европейском выборе страны. Но был и еще один важный момент, повлиявший на относительное ослабление позиций финских евроскептиков: события на Украине.

По мнению финского эксперта Туомаса Исо-Маркку, украинский кризис «напомнил многим уставшим от Европы финнам, какова была самая первая причина присоединения Финляндии к ЕС; безопасность была одним из основных мотивов для членства Финляндии в Евросоюзе». [3]

Лидер «Партии Финнов» Сойни оказался в сложном положении: будучи председателем парламентского комитета по международным делам, он заявил, что Финляндия должна говорить «одним голосом» по вопросам внешней политики и политики национальной безопасности, подтвердив, что его партия поддерживает курс президента и правительства Финляндии. Соответственно, «Партия Финнов» была вынуждена осудить референдум о независимости Крыма и одобрить санкции, введенные ЕС против российских политиков и предпринимателей. 

С другой стороны, Сойни ссылался на украинский кризис как на пример ситуации, когда Финляндия, как член ЕС, может быть втянута в международный конфликт, независимо от собственных намерений. «Партия Финнов» критиковала возможные экономические санкции в отношении России, заявляя, что они стали бы более болезненными для Финляндии, чем для других стран ЕС, и подчеркивая важность сохранения хороших двусторонних отношений с Россией.

И правящая НКП, и сам премьер-министр Александр Стубб не могут не принимать во внимание позицию третьей по влиянию политической силы страны. Позиции евроскептиков были поколеблены возродившимися было страхами перед «русской угрозой», но они могут укрепиться – притом значительно – если контр-санкции, введенные Москвой, нанесут ущерб экономике Суоми.

Добавим к этому votum separatum министра иностранных дел Финляндии, социал-демократа Эркки Туомиоя, который симпатизирует России, следуя традициям своей семьи (его дед был личным другом Ленина, а бабушка – агентом советской разведки). По данным газеты Financial Times, ссылающейся на «информированные источники» в финском правительстве, Туомиоя «официально заявил, что новые санкции не нужны», но другие министры, в том числе Стубб и лидер социал-демократов Антти Ринне «отклонили его возражения». Поэтому, делает вывод FT, возражения Туомиои не повлияют на позицию Финляндии и не помешают вступлению санкций в силу.

Впрочем, кто знает? По последней информации из Брюсселя, послы ЕС вновь не смогли согласовать принятие пакета санкций и переговоры опять перенесены – на этот раз, на четверг. Если хрупкое перемирие в Новороссии продолжится, осмотрительный и умеренный подход Финляндии, возможно, станет более привлекательным для других стран Евросоюза, чем немецкий «штурм унд дранг».


[1] http://fontanka.fi/articles/1932/

[2] Juha Jokela and Kaisa Korhonen, “A Eurosceptic big bang – Finland’s EU policy in hindsight from the 2011 elections”, FIIA Briefing Paper No. 106, 23 May 2012

(http://www.fiia.fi/fi/publication/264/a_eurosceptic_big_bang/)

[3] http://www.ceps.eu/book/euroscepticism-vs-political-pragmatism-finns-party-tones-down-its-criticism-eu

Писатель, политолог, автор романов в жанре социальной фантастики.

Похожие материалы

А.П. Бородину удалось создать образ талантливого, решительного, энергичного, работоспособного,...

Богословскую сердцевину либерализма составляет наиболее радикальное из возможных отвержение...

Главным фактором рекрутирования в высшую элитную прослойку на Западе может считаться наличие...