О том, что мечтами можно отравиться я ещё в студенчестве прочла у Гюго и, помнится, очень обрадовалась, что он тоже это заметил. А вот о том, что мечтами можно ещё и отравить я узнала уже в зрелости и особой радости от открытия не испытала.

Уже более 25 лет я живу во Франции и ровно столько же времени наблюдаю, как достаточно грубо сляпаными мечтами вытравливают остатки здравого смысла у знaчительной части населения Европы. Вытравливают последовательно и неуклонно, поначалу не слишком ощутимо, затем настойчиво и, наконец, откровенно агрессивно — эта последняя стадия происходит именно сейчас.

Здравый смысл необходимо нейтрализовывать регулярными прививками демагогических банальностей и пафосных нелепиц, в течение достаточно длительного периода, дабы позволить вирусу политкорректности проникнуть в самый (казалось бы) защищённый традициями менталитет и разъесть самые (казалось бы) незамутнённые мозги.

Удобнее всего это сделать, посредством доморощенной демагогии, оперируя грубо обструганными, сознaтельно искажёнными понятиями «добра» и «зла», постепенно внедряя убеждение в бинарности окружающего нас мира, в котором (согласно внедряющему), все послушно делятся исключительно на «своих» или «чужих» и равно послушно делают «хорошо» или «плохо», без промежуточных степенеий и смягчающих обстоятельств. Таким образом, любое отступление от провозглашённого приниципа можно рассматривать как переход в кардинально противоположную категорию. Проще говоря, кто не с нами, тот против нас : eсли ты не левый (читай, не либерал) — ты фашист. Не возражать!

Именно такой методологией пользовались французские социалисты, на протяжении последнего тридцатилетия, беспощадно клеймя любые попытки оппонентов доказать недостижимость продаваемой ими мечты о равенстве и братстве, о мультикультурализме и его благодатном влиянии на страну, о ненужности государственных границ и репрессивной системы, и о многом другом, от упоминания коего у некоторой части населения страны ханжески сжимаются губы и наливаются оловом глаза.

Кроме известной, ни с кем другим не сравнимой непримиримости к инакомыслию, у французских социалистов имеется ещё несколько, присущих только им особенностей:

— никогда, ни при каких обстоятельствах не признавать собственных ошибок и чужой правоты;

— не гнушаться откровенным плагиатом чужих идей, выдавая его за эволюцию собственного сознания;

— отрицать очевидное, находя ему самые нелепые объяснения;

— уходить от ответственности, возмущённо требуя не обобщать.

На протяжении последних 25 лет, вся социалистическая политика сводилась к бесконечным демагогическим рассуждениям и равно демагогическим обещаниям сделать счастливым «маленького человека», позволив ему работать не более 35 часов в неделю или не работать вообще, при этом удовлетворяя с лихвой все его потребности и желания, засчёт заслуженных отчислений с капитала «хорошо зарабатывающих» — то есть, попросту, всё более звереющих налогов со среднего класса, на котором, как известно, держится фундамент любой страны.

В каждый период социалистического правления, средний класс во Франции доводили до плачевного состояния, бессовестно обирая в счёт нигде не работающих «малоимущих» и бесконечно прибывающих «несчастных» со вcех сторон света.

Протесты случались, но редкие и незначительные, потому что до степени белого каления ситуацию всё-таки старались не доводить, вовремя отступали и шли на мелкие, но широко рекламируемые уступки.

Поэтому, сказка про белого бычка — французского избирателя (которого де Голль когда-то заслуженно окрестил «телком», за его вялое смирение и готовность тянуться к тем, кто искуснее поманит) могла бы продолжаться возможно ещё не одно десятилетие: левые обещают рай — голосуем за левых; с левыми рая не получилось — голосуем за правых; правым не удалось — опять идём налево — и так до бесконечности.

Сказка могла бы привычно продолжаться без кульминации, просто по нарастающей, если бы не помешали грубая действительность и остатки здравого смысла, ещё не вытравленного окончательно у определённого числа мыслителей и обывателей.

Мыслитель, если вдуматься, без обывателя — ничто. В том смысле, о котором говорил Оруэлл, утверждая, что любой чернорабочий имеет более глубокое понятие о действительности, нежели профессор университета. Потому что действительность эту он проживает на собственном хребте, а не анализирует с кафедры искусной резьбой по чужим мозгам.

Партия Национальный Фронт, ещё лет 20 назад, характеризовалась политкорректными аналитиками, как большей частью состоящая из «мелких коммерсантов», «вояк крайне правого толка» и кучки «реакционных интеллектуалов», зубами держащихся за свои национальные традиции. В то время как, французский социализм уже тогда хорошо себя зарекомендовал известной метафорой «чёрно-икорного левого блока» (la gauche caviar) : подавляющее большинство социалистических деятелей, это не секрет — выходцы из самых зажиточных буржуазных кругов — так сладко радеть о рабочем классе, с чувством исполненного долга, имея средства на регулярную дегустацию самого дорогого из деликатесов.

На сегодняшний день электорат Национального Фронта изменился весьма основательно, в то время как социальная составляющая «левого блока» осталась неизменной, осатанело противясь здравому смыслу, а следовательно не поддаваясь эволюции… Сегодня, согласно официальной статистике, Национальный Фронт поддерживают более трети молодёжи от 18 до 24 лет, что само по себе показатель серьёзного падения рейтинга политкорректности среди ещё не окончательно закоснелых умов.

В течение последних лет двадцати, левый блок во Франции успел растерять практически всех самых значимых своих интеллектуалов, отшатнувшихся от его упорного нежелания признавать своих ошибок, чужой правоты и уже не суровой, но откровенно дикой действительности.

Национальный Фронт, напротив, пополнился не только прозревшими «слева», но и наиболее независимыми умами традиционного правого блока, коий оказался равно заражённым пандемической политкорректностью и равно неспособным противостоять откровенному варварству, допущенному в европейскую цивилизацию многолетним попустительством воинствующей демократической демагогии.

001 (1).jpg

После первого тура недавних региональных выборов, явившего ничуть не удивлённому миру, но глубоко потрясённому левому блоку Франции неоспоримое первенство партии Национальный Фронт, только ленивый не заметил что вся социалистическая риторика, резко изменившаяся с момента последних трагических терактов 13 ноября, есть не что иное, как откровенный плагиат основных идей Национального Фронта, транслируемых с самого начала его существования.

Например, закрытие (некоторых!) радикальных мечетей, до сих пор гневным хором единодушно отметаемое всеми «левыми силами добра», как исламофобские происки, а немедленно после последних терактов, выданное социалистическим правительством за собственную «оригинальную» инициативу.

В пафосе торжественных заявлений «не позволим, не потерпим» заглохли сразу несколько неудобных истин : таких, например, как интересное заявление одного из руководителей спецслужб о том, как их сирийские коллеги, ещё два года назад снабдили всех заинтересованных списком граждан французской национальности, проходящих боевую подготовку в лагерях джихадистов. И как сегодня «не позволяющий и не терпящий» премьер Вальс тогда с возмущением отказался дать ход такому «подарку от режима Асада». Как выяснилось после терактов, несколько человек из этого списка оказались организаторами последних парижских трагедий.

Этот неловкий момент гордая социалистическая администрация с презрением не комментирует, но квалифицирует происками «исламофобствующей» оппозиции.

Ещё пример: воззвание социалистического правительствa ко всем гражданам Франции вывесить на окнах национальный флаг, до последних трагедий, провозглашавшийся атрибутом националистов, шовинистов и даже фашистов — чтоб не мелочиться. Надо полагать, национальными флагами на окнах бравое правительство надеется распугать «заблудших» и потому агрессивных террористов.

Самое страшное в этой трагикомедии — абсолютно не пробиваемая здравым смыслом броня политкорректности: всю неделю между двумя турами, радиоволны и телеизлучения неустанно транслировали главную заботу всей королевской рати — не дать пройти Национальному Фронту, во что бы то ни стало. Хоть Земля тресни и вода выкипи с планеты в мировое пространство, главная забота правящих политиков — Ле Пен «no pasaran!», хоть всех перережьте. Всё тот же «не терпящий» премьер Вальс прямо заявил, что победа Национального Фронта «может развязать в стране гражданскую войну». Трепещите, де, и голосуйте за кого следует.

То, что подобное заявление, прежде всего, противоречит всем этическим и демократическим нормам, до сих пор худо-бедно ковыляющим в политике, не стоит и упоминать. Соц-полит-корректь давно уже не смущается подобными мелочами.

Важнее другое: неделю между двумя турами все медиа-волны регулярно транслировали также бурное возмущение лево-либеральной рати… угадайте чем? Томить не стану: участившимися проверками документов, обысками у потенциально опасных элементов, заключением под стражу опасных подозреваемых и обещанием рассмотреть возможность лишения гражданства террористов-рецидивистов (подчеркиваю: всего лишь обещанием рассмотреть…).

В любом ещё теплящемся рассудке возникает закономерный вопрос: какой же силы ужаса должна быть новая трагедия, чтобы пробить, наконец, такую заматерелую демагогию…

Потому что, несмотря на значительный прорыв первого тура, всем серьёзным аналитикам было понятно, что на слeдующем витке Национальный Фронт не пройдёт и всем сочувствующим следует применить тактику «полезного голосования», если они хотят удержать правую доминанту.

То есть отдать свои голоса любому из «правых» кандидатов, там, где есть смысл, поскольку левый блок неминуемо мобилизует всё, что слева, вплоть до самых отмороженных радикалов, лишь бы не пропустить «Нацфронт». «Полезное голосование» в таком случае позволяет хотя бы удержать «направу», (если не наплаву…) целые регионы и хоть немного местами притормозить коррозию здравого смысла…

Поэтому, конечно, сегодняшние результаты не удивили никого. Лёгкое возбуждение вызвала только резко возросшая по сравнению с первым туром явка на выборы, но и она была предсказуема: всю неделю старались глашатаи сил добра «розовой партии» (французские социалисты, как известно, гордятся партийным символом — розовым бутоном, а завоёванные ими регионы на карте Франции для пущей репрезентативности окрашивают в розовый цвет… как много в этом цвете!)

Уже не столь интересны конкретные цифры (подсчёт ещё идёт в момент написания этих строк, но никаких сюрпризов более не ожидается), как важно само ощущение баланса и, главное, причин. Победу поделили правые (7 регионов) и социалисты (5 регионов). Чистым выигрышем Национального Фронта можно посчитать увеличение его представителей в местных советах и всё более массивное использование его риторики (правда, в форме плагиата…)

Мне остаётся только в очередной раз повторить, что на мой близорукий, но пристальный взгляд, приход этой партии к власти во Франции (и подобных ей партий в Европе) выборным путём в ближайшее время невозможен. Или был бы возможен, но исключительно с самого первого тура президентских выборов, а для этого понадобится исключительной же силы катастрофа, способная пробить броню остервенелой политкорректной пропаганды с первого удара. Как показывает бесчувственная практика, всех предыдущих трагических событий оказалось недостаточно и чаша ужаса от действительного осознания полного бездействия право-левых правительств сегодняшней Европы так и не переполнилась.

Охмурённое несбыточными мечтами человечество привыкает ко всему, а ему до сих пор «выдавали» времени привыкнуть, чтобы в кратчайший период успеть вытравить пробуждающийся здравый смысл новыми мечтами.

Для большей наглядности, напомню, как в первом туре президентских выборов 2002 г., лицом к лицу неожиданно оказались Жак Ширак и Жан-Мари Ле Пен, вместо ожидаемого кандидата-социалиста.

Особенно хорош был громоподобный эффект этого неудобного момента, немедленно объявленного «национальным позором». Помню незамедлительное включение всех сирен политкорректности, на всех уровнях излучения. За одну неделю до второго тура, в шаткие мозги было вылито такое количество такой остервенелой пропаганды против Национального Фронта, что не вытравленными остались редкие мозговые извилины. По улицам Парижа и по вагонам общественного транспорта ходили пикеты хорошо обработанных подростков и студентов с транспарантами, скандируя «Фашизм не пройдёт!». Hа прямой вопрос какого-то журналиста: «Почему же фашизм? Вы хотите сказать, что 16, 82% избирателей вашей страны — фашисты?..» — жаркая активистка с налитыми ненавистью глазами ответила: «Все, кто против социалистического правительства — фашисты!».

Пояснений, мне кажется, не требуется. Их так учат. Причём, упорно и давно. И так же травят заведомо неисполнимыми мечтами, согласно раз и навсегда утверждённой программе : быть социалистом хорошо, остальное плохо. Кто не с ними — тот против них.

Политику и политиков в Европе уже не первое десятилетие делает пресса или катастрофа. А среди этих двух реальных правителей, первому нужно время, много времени, и только второй действует без оглядки на прогнозы и лживые репутации: бьёт быстро, там, где его не ждут.

Поэтому, пока над французскими избирателями совсем откровенно не бомбят, ждать чувствительных изменений ни в коем случае не стоит. Уже и то хорошо, что в отдельных регионах несколько замедлится травля здравого смысла и отрицание очевидного.

В настоящий момент вообще не до жиру и даже не дожить бы… Придётся элементарно выживать.

 

Главный редактор парижского литературного альманаха «Глаголъ».

Похожие материалы

И когда персонажи второй, современной линии романа «В Эрмитаж» приезжают в октябре 1993 года в...

Мамардашвили, со студенчества и до 1980-х годов живший в Москве, противопоставлял реальной России в...

Крайне правые партии в Российской империи традиционно представляются как сторонники агрессивного...