Елена Кондратьева-Сальгеро беседует с русским христианским философом Татьяной Михайловной Горичевой

 

Вступление

 

Всемирная глобализация крупного помола любую серьёзную проблему поэтапно превращает в сенсацию, идеологию и фарс.

Экологические беспокойства планетного масштаба исключением не стали и за достаточно короткий период времени решительно прошли все три стадии, до полной дискредитации реального бедствия в глазах широкой публики.

Делается это по хорошо отработанной методике таким образом.

Сначала объявляют сенсационную новость о глобальном потеплении. Затем эту новость всячески подстругивают под сложившуюся идеологическую конъюнктуру, заявляя о необходимости в кратчайшие сроки снизить выбросы, oбогрев и производство, поднимают истероидную шумиху, под аккомпанемент которой торгуют новейшими технологиями, в суматохе ничего и нигде так и не снижая.

И наконец, эту новость закидывают последними данными об очередной смене климата, уже случавшейся на планете, вообще без участия человечества, со всеми его выхлопами, притопами и прихлопами.

То есть, изначальный посыл «завиновачивания» в климатическом апокалипсисе гомо сапиенсов, с их бездумным и бездушным прогрессом, вполне себе может оказаться лопнувшим пузырём, но это уже никого не остановит: мнения разделились бесповоротно и самые непримиримые всё равно будут продолжать «борьбу за климат», даже если Земля налетит на небесную ось самостоятельно, без участия неразумного человечества …

Однако, естественно или искусственно изменяемый климат и саднящая срочность экологических проблем в любом случае требует адекватной реакции всех заинтересованных сторон, а на теперешнем этапе уже никто не возразит, что все стороны на нашей маленькой планете безусловно заинтересованы.

И пока Америка вальяжно отмахивается от «климатических соглашений», Китай скупо молчит, а Индия одобрительно кивает, ничего не предпринимая, Европа брызжет многослюнными призывами и пустословными дебатами, мешая в одну большую кучу беды климатические, миграционные и гео-политические, закатывая весь клубок в единый асфальт всё уминающей политкорректью.

B последней обязательной номинации фарса отличились скандинавы, выпустив на арену показательных выступлений шведскую школьницу Грету Тунберг, несущую в массы свежеумилительную концепцию: не ходите, дети, в школу, лучше будем бастовать.

Каждую пятницу Грета с единомышленниками пропускает уроки, устраивая манифестации за очистку планеты от всего плохого. И будет пропускать, до тех пор, пока правительства всех стран чего-нибудь не придумают и не изменят.

Кто и что, конкретно, должен придумать и изменить, сколько времени это займёт и доколе следует не ходить в школу по пятницам, продвиженцы Греты Тунберг не уточняют.

Зато уточнилась одна из причин использования Греты Тунберг на самой золотоносной сегодня «жиле» эко-борьбы и её производных: девочка страдает аутизмом, что автоматически ограждает её от каких бы то ни было претензий и упрёков, ставит её невидимых «промоутеров» вне подозрений и одновременно укрепляет очень популярную сегодня идею о «различиях» между людьми, в самом обширном и безлимитном смысле слова «различия» — от умственных, до гендерных, и от «цвета кожи» до религиозных. Очень удобно получается, для тех, кто понимает, конечно: одной Гретой семерых порешахом…

Иными словами, весьма значительной частью мира правит воинствующая демагогия, успешно равняющая реальные экологические проблемы с юношеским зудом революционных приключений и в истошном бреду окончательно дискредитируя всю экологическую тематику, ставшую символом демагогического пустослoвия и политкорректного террора.

Достаточно вcпомнить бездумно агрессивные, бестолковые и бесполезные вылазки «зелёных подразделений» всех сортов — от веганов до гринписовцев, за которыми уже не только в простонародье, но и в официальной западной прессе укоренилось наименование «зелёные кхмеры»…

Bо всём этом фарсе почти полностью теряется и забалтывается настоящая экологическая беда бороться с которой стало практически невозможно, среди международного климатического хоровода.

O конъюнктурном использовании экологической темы в сегодняшней гео-политике и о цирке на эко-костях, развязанном бушующей политкорректью, мы поговорили с русским христианским философом, основателем термина «православная экология», Татьяной Михайловной Горичевой, много лет и трудов посвятившей проблемам зоозащиты.

 

В 2010г, в книге «Блажен иже и скоты милует» она писала:

«Именно православная цивилизация может дать ответ на экологический кризис наших времён. В ней ещё сохранилась та нужная аскеза, которая может противостоять всё растущим аппетитам «потребительских обществ».

Наша русская традиция представляет собой своеобразную альтернативу потребительскому обществу Запада, в значительной степени ставшему потребительским в силу своих протестантских корней».

 

Я попросила Татьяну Михайловну пояснить, почему именно православная цивилизация на её взгляд способна противостоять культуре потребительства, ведущей человечество к экологической катастрофе.

Само собой разумеется, я ни в коем случае не жду от философии разрешения насущных бед нашей прискорбной современности. Мне только кажется важным очень серьёзное погружение в проблему именно с точки зрения человека, не занимающегося ни политикой, ни экономикой, ни идеологией, человека ещё помнящего, что:

«Когда-то дикари в Мексике и даже в дохристианской Руси просили прощения у животного, которого должны были убить. Сегодня только маленькая часть общества возвращается к этому чувству вины и солидарности».

 

Итак, мы убиваем собственную планету, одновременно каясь, прося прощения и ничего толком не предпринимая.

Или: это не мы убиваем планету, зато мы дружно водим хороводы, распевая о необходимости её спасения, опять же, толком не предпринимаем ничего, чтобы если не избежать трагедии, то хотя бы подготовиться к ней.

И если в грядущей и неизбежной экологической катастрофе никого конкретного невозможно доказательно обвинить, то очень может быть, что последствия окажутся по плечу далеко не каждому из ныне ратующих за «климатический мир» на планете.

 

***

 

Елена Кондратьева-Сальгеро

 

Как вам видится экологическая ситуация и каковы в ней роль и возможности всех причастных? Почему «наша русская традиция представляет собой своеобразную альтернативу?..»

 

Татьяна Горичева :

 

— Да, тема актуальная. Тема жизни и смерти, поругания Святого Духа (ибо Он — «податель жизни»), тема убийства и самоубийства.

Только за последние 40 лет исчезло 80 процентов видов животных. Во вчерашнем докладе ООН эксперты по биомногообразию с привычной уже настойчивостью повторяют: миллиону видов грозит быстрое исчезновение, растет угроза урбанизации, интенсивного выращивания, обезлесивания, внедрения пестицидов и загрязнения.

Нет места оптимизму. И надо окончательно признать, что мы живем не творчеством, а потреблением, не любовью, а хищничеством. Служим цивилизации смерти.

Западные церкви не способны ответить на этот вызов. Способно, как мне кажется, восточное христианство — православие.

Несмотря на «космический провинциализм», отличающий наше сегодняшнее русское сознание, мы обладаем сокровищами, помогающими победить идолов эпохи потребления и собрать весь видимый и невидимый мир на вселенскую литургию.

Для нас Пасха — главный праздник, и она свидетельствует о событии, которое совершается и в вечности и сейчас, и здесь, и теперь.

Какое непосредственное ликование в русском приветствии: Христос воскресе! Это чудо — событие, мы удивлены и поражены им, мы всегда — в первом дне, в первом миге творения. (Как странно и слабенько звучат на этом фоне западные пожелания «радостной пасхи»…)

На Западе забыли древний патристический принцип: что было в воплощении, то будет и в искуплении. Забыли, что «когда Слово посетило Пресвятую Деву, Дух Святой был там и Слово в Духе создало тело, желая присоединения всех существ, подарив мир как сущностям неба, так и сущностям земли». (св. Афанасий Великий, Послание к Серапиону, 31)

Все соединяет Господь Иисус Христос. В послании к Римлянам ап. Павел пишет: «вся тварь совокупно стенает и мучится доныне, ожидая откровения сынов Божьих». Вся тварь — наши братья и сестры. Всякое дыхание воистину славит Господа.

В русском православии не боятся пустыни. Наши монахи уходили в лес и там строили монастыри. А звери, «обоняя запах рая», шли к святым. Так, бок о бок с медведем жили преподобные Сергий Радонежский и Серафим Саровский. С самого начала отцы-пустынники никого не убивали.

Пост для православных необычайно важен. Меня когда-то поражало, что православный народ — например, старушки в монастырях, когда хотели похвалить какого-нибудь монаха, не говорили, что он — святой, а благоговейно шептали: он великий ПОСТНИК.

У нас есть постные недели и дни, когда нельзя вкушать ни мяса, ни рыбы, ничего, связанного с «эксплуатацией» животного. И каждый, кто хоть как-то постился, знает, какие духовные и нравственные силы дает эта «практика».

Поистине «род сей изгоняется молитвой и постом». И живем мы в последние времена, держим свой ум во аде. НО не отчаиваемся.

Молитвой и постом возвращаем мы себе целостность личности, утерянную когда-то в результате первородного греха. Мы излечиваемся от шизофрении и патологии дуализма, ведь человек уже давно не «венец творения», а патологическая ошибка, его «сверх-Я» сражается с иррациональным «я».

Об этом уже много написано: о механизмах убийства, самоубийства и идолопоклонства.

Когда-то, после потопа, Бог заключил завет с Ноем, в котором было сказано: ты будешь ужасом для любой живой твари! (Бытие, гл.9). (Кажется, один только этот завет и был осуществлен в человеческой истории). В этом же завете человеку было впервые разрешено есть мясо.

Теперь немного социологии (вспомним Рене Жирара):

Чтобы организовать и цементировать жизнь общины, приносилась жертва. Обычно это было животное — «козел отпущения». Позднее жертву сакрализировали. Так вырастали первые цивилизации.

Но механизм «козла отпущения» никуда не исчез. Идол (сверх-я) овнешляется и мучает «я». Ему нужна постоянная жертва, перенесение всех грехов на другого (другим может быть другая раса, другой пол и т.д.)

Теперь же, в век смерти идеологий, смерти даже атеизма и нигилизма (у них уже нет энергии и на отрицание), «другим» и абсолютной жертвой остаются: молчаливое, беззащитное животное, неразумная стихия, тихое растение.

Зло окончательно потеряло вертикаль и движется в дурную бесконечность пожирания и разрушения по горизонтали. Капитал (и капитализм) с его ускорением и «ростом роста» — лучший тому пример.

И нужно признать, что, увы, капитализм нынче царствует повсюду.

Ему необходимо противопоставить «культуру Жизни». Великое и настоящее не продается, не обменивается. Оно дается даром. И дается от Бога. Вертикаль настоящего можно обрести лишь пройдя через узкие врата обожения и творчества — врата со-творчества с Богом и тварью в космической литургии.

Цивилизации смерти и воровства сегодня робко противостоит культура жертвы и жизни.

Может быть, «уже поздно», как считал о. Серафим (Роуз), но мы верим в чудо, мы благоговеем перед Жизнью.

Не перед Вещью. Это и есть альтернатива западному комфорту …»

 

***

Мой Post Scriptum к этому разговору.

Здесь хочется добавить: a главное — к лишениям и терпению в самые казалось бы безысходные моменты, нам как никому другому не привыкать, — качества, начисто атрофированныe в мире безудержного потребления часто вовсе ненужных «благ».

Можно сказать, что культура жертвенности именно у православных представителей «русского мира» особо развита на генетическом уровне. В чём (не лишним будет вспомнить) нас регулярно упрекают разного рода «оппоненты»: всё-то вы терпите безропотно и беспощадно, и до сих пор, блаженные вы интернационалисты, со своей голодухи вcеx oкормить и научить желаете…

И если кому-то покажется несуразным взывать к православной аскезе при упоминании экологических проблем, не торопитесь раздражаться, обличая отсутствие всякой связи между воздержанием, усмирением и загрязнением мирового океана.

Просто ещё раз внимательно перечитайте сказанное и подумайте, что если невозможным окажется остановить предполагаемое зло, то, как бы оно ни повернулось и не разверзлось, последствия окажутся по плечу далеко не каждому из ныне ратующих за «климатический мир» на планете, где все так по разному страдают от отсутствия духовной пищи или горячей воды.

«Что русскому хорошо…» Помните?..

Русский православный философ, публицист, миссионер.

Главный редактор парижского литературного альманаха «Глаголъ».

Похожие материалы

Можно признать справедливым тезис Александра Киреева о том, что при всех разногласиях между...

"Мы попытались создать консерватизм, не сливаюшийся с лоялизмом, но и не уходящий в откровенную...

Нужно движение, которое бы водрузило бы на свои знамена имена Ивана Аксакова, Николая Игнатьева,...