Разрушение цивилизации переходит из латентной в открытую стадию, когда под эгидой «платы» за давно просроченные грехи, на растерзание новому порядку отдаются символы старого, а главное из достоинств человеческих — сострадание — выбивают из «несознательных» людей методами откровенного физического насилия.

Среди растущего множества примеров, очередное «сцепление» с матрицей сегодня можно наблюдать во Франции, куда, несмотря на новые ограничения всех гражданских свобод, в связи с тягучей пандемией, неведомо и бесконтрольно, продолжают прибывать полчища мигрантов, к коим все ограничительные меры никак не  применяются и с коих, в обмен на стол и кров, не требуют даже доказательств их реально «критической» ситуации.

Согласно заявлению властей,  центр в XVIII округе Парижа (porte de la Chapelle), до сих пор принимавший весь этот мутный и мало внятный поток, внезапно решено перенести в места более приближённые к самому сердцу столицы, в более привилегированные и элитно заселённые кварталы.

Новый центр приёма беженцев всех мастей и коалиций решено устроить в бывшей мэрии I-гo парижского округа и кроме вопиюще наглядной очевидности, что место это никаким боком и припёком не подходит для приёма бедствующих народных масс, на сцену кипучей благотворительности французских властей вступает некая символика, доселе не афишируемая, мало известная широкой публике и потому попираемая почти беспрепятственно.

Дело в том, что бывшая мэрия 1-го округа примыкает к храму Сен-Жермен-л’Осеруа, находящемуся на Луврской площади, с восточной стороны бывшая мэрия 1 округа примыкает к храму Сен-Жермен-л’Осеруа, находящемуся на Луврской площади, с восточной стороны Лувра, и слyжившему постоянным приходом французским королям.

Самая старинная часть храма датируется XII веком. Сама мэрия 1-го округа (построенная в веке XIX) и многие прочие исторические здания целого квартала, были тщательно продуманы и подогнаны под архитектурный ансамбль, во избежание малейших нарушений, эстетической или культурной профанации.

Сегодняшний выбор французского воинствующего социализма, во главе с власть предержащими его представителями в парижской мэрии, обусловлен вполне конкретными и чётко выраженными причинами, откровенно изложенными во всех громких интервью самого мэра столицы, г-жи Идальго:

 

— всем лучшим в нашей жизни мы обязаны мигрантам и потому всё лучшее из отстроенного нашей цивилизацией мы обязаны щедро и безоговорочно отдать им;

— если этот выбор вас шокирует или возмущает, это означает, что вы расист и ксенофоб, кишащий постыдными предрассудками, которые необходимо искоренить в ближайшее время, в срочном порядке.

 

 

Предлагаю опустить полемику и рывком перейти к следующим констатациям:

— по официально не уточнённым причинам, при не объявленном военном положении (но объявленном пандемическом), некоторые категории граждан планеты оказываются освобождёнными от обязательств, всё сильнее сковывающих всех остальных;

— параллельно с вышепроцитированными мерами и независимо  от уровня опасности пандемической ситуации, общая политика европейских государств целенаправленно преследует и санкционирует все доселе признанные нормы – традиционные, поведенческие и даже языковые, безоговорочно требуя замены внезапно признанных «обидными» терминов ;

— общая политика европейских государств столь же целенаправленно требует покаяния в незаслуженном «супрематизме», будь то по цвету кожи, типу фигуры или состоянию здоровья (вы слишком белы, стройны, или здоровы и потому бесчувственны к чужим страданиям, а это оскорбляет и унижает всех возможных, реальных и воображаемых разноцветных, толстопопых и других легко воспламеняемых критикой категорий, сострадание к которым насаждается уже буквально огнём и мечом).

 

Полезно отметить, что тенденция «завиновачивания» нормальных и здоровых во всех отношениях людей в данный момент наблюдается (в разных своих вариациях) не только в агонизирующей от наплыва мигрантов Европе (наплыва, на удивление хорошо организованного, отнюдь не внезапного, вовсе не связанного с «войнами и потоками несчастных беженцев», среди которых практически не видно женщин и детей…). И не только в раздираемой страстями «BLM- cтвующей» Америке.

Эту же самую тенденцию «завиновачивания нормальных и здоровых» легко и свободно можно наблюдать даже в странах к ближневосточным миграциям прямого отношения не имеющих и перед темнокожим населением ничем себя не запятнавших.

Бросьте взгляд на уже нескончаемый список «дискриминаций» по любому отличному от ненавистной «нормы» признаку, в любой из западных стран. Цвет кожи, вес, гендерная идентичность, сексуальные пожелания (они же требования безоговорочного признания и даже «компенсаций» за упущенное…).

А теперь оглянитесь на недавние жгучие и страстные (как очи чёрные…) дебаты в России — по поводу буквально насильственной «инклюзии», когда уже по сути тоталитарствующая «благотворительность» пытается заставить принять трагически больных детей в классы обычных школ и насильно «обучать» там необучаемых, вместе со здоровыми. Или, когда всё та же жгучая и страстная, до судорог пристрастная «благотворительность» не желает обустраивать приёмные пункты для бездомных в центрах, отдалённых от центральных кварталов, детских площадок и жилищных комплексов,  но на удивление  настырно стремится навязать более чем неоднозначное и чреватое многими обоюдными потерями соседство городскому окружению, которое до сих пор составляло понятие «нормы» в жилищном социуме. Иными словами, насильственно внедрять центры приёма бездомных всех сортов и категорий в наиболее благоприятные для проживания места.

Нужно ли уточнять, какими обвинениями тоталитарные «благотворители» кроют, как буря мглою, всех, кто призывает к разумному и, главное, по-настоящему, гуманному разделению в городских структурах здоровых и больных, социальных и асоциальных?

Если вас резануло решение французских властей заселить ордами мигрантов памятники истории и архитектуры, в непосредственной близости от Лувра, знайте, что аналогичная тенденция в любой момент может обнаружиться у вас «на районе», поскольку, уже внедрённый и проросший новый мировой порядок действительно не знает границ.

A eсли сквозь дымовую завесу тяжёлой артиллерии тоталитарных «благотворителей» мирового масштаба вы ещё не разглядели одну общую суть, перетасуйте колоду и присмотритесь к картам из одного рукава: это совсем не тот честный и простой детский принцип, которому нас учили в нашем честном и простом интернациональном детстве — лежачего не бьют. Лежачему помогают подняться.

Сегодня, под эгидой тотальной благотворительности, заключающейся в фактическом обожествлении уже почти любого «лежачего», успешно и настойчиво проводится сухая политика, без эмоций: лежачих назначают свыше.  Ваше дело отступать, уступать и каяться в чёрствости, до самоуничтожения.

Это та же самая риторика, что и выше упомянутая парижская: если вы не самоубиваетесь, добровольно сочувствуя отклонениям, мы заставим вас сочувствовать отклонениям через наказания и лишения свобод.

Это явление того же регистра, что и всеобщая, глобальная методика уничтожения цивилизационной нормы, посредством демагогического давления на сострадание, переходящего в прямое и недвусмысленное насилие: не хотите — заставим, воспротивитесь – накажем.

Это явление той же системы, в которой полуграмотная школьница ставится вровень с маститыми учёными, средней руки музыканты получают Нобелевскую по литературе,  проворовавшиеся чиновники объявляются художниками, педофилы становятся историками, историки — расчленителями, а политики дирижируют эпидемией, по написанным банкирами партитурам.

Закономерным исходом всей этой кипучей «благотворительности» из разряда «не обидь болезного», являются сегодня всё более многочисленные требования покаяний, извинений и компенсаций за грехи с давно yтекшим в Лету сроком годности. Вполне ожидаемо, что науськанный «обиженный», которому долгое время сладко внушали «ты здесь власть и все тебе должны», в конце концов, верит подсказке и начинает требовать «своё».

И если, например, для России сроков истечения вины не предусмотрено по определению, a требования компенсаций и контрибуций, совместно с упрёками контр-революций будут преследовать её до скончания времён то некоторым другим  странам ещё предстоит привыкать к тенденции и наращивать панцирь персональной защиты, отбиваясь от растущего количества самоназначенных «лежачих».

Последним в списке требующих только что отметился президент Мексики Андрес Мануэль Лопеc Обрадор, затребовавший, по случаю 200-й годовщины независимости своей страны,  публичных извинений за прошлые безобразия испанских завоевателей сразу у трёх весомых инстанций: у Ватикана, у испанской монархии и у испанского правительства.

Вопреки собственным прекраснодушным теориям всеобщего равенства, братства и безоговорочного вспоможения  назначенным «лежачим», испанское соцправительство отреагировало горячо и немедленно, заявив, по сути, что Мексику лежачей никто не назначал.

«Прибытие испанцев на мексиканскую территорию 500 лет назад не может быть судимо по нынешним меркам!» — воскликнуло испанское правительство и оглянулось на Ватикан.

Ватикан, в свою очередь, напомнил, что уже несколько пап извинились за «издержки евангелизации», во время испанских завоеваний, что вряд ли разумно ждать большего и что настойчивость мексиканцев в данный период всеобщей истории не совсем пристойна и понятна.

И только испанская монархия ещё не ответила на претензии мексиканского президента.

Может быть,  потому что нынешний мексиканский президент, по несчастному стечению обстоятельств, сам является прямым потомком испанских завоевателей, и не исключено, что ему ещё придётся ответить за бессрочные грехи своих предков, если маятник снова качнётся и в «лежачих» запишут совсем других.

А может быть, потому что наблюдая сегодняшнюю участь храма французских королей, в котором тоталитарная «благотворительность» расселяет неконтролируемых (и даже не тестируемых !) мигрантов, испанская монархия молча готовится перепрофилировать свою историю и цивилилизацию под нужды нового порядка.

Где ещё не понятно, кто уже лёг, кто после драки машет кулаками, а кого ещё можно и нужно бить.

_______________________

Наш проект можно поддержать.

Главный редактор парижского литературного альманаха «Глаголъ».

Похожие материалы

Для всех, кто знал Бориса Федоровича, он дорог не только своими крупными исследованиями, широким,...

Мне кажется сомнительной возможность плавного перехода путем одной только политической деятельности...

С Алексеем Дзермантом можно в чем-то не соглашаться, с чем-то спорить, но понятно одно – перед нами...

Leave a Reply