Когда исчерпаны все самые надёжные и практичные методы объяснения, а ВОЗ и ныне там, кроме гадания на кофейной гуще, остaётся приём внезапно открытой книги.

Сядьте, сосредоточьтесь и соображайте.

Однажды летом, в самый разгар каникул и отпусков, одиннадцать крупнейших американских учёных сделали неожиданное совместное заявление.

Случилось это не позавчера, а в июле 1974 года и скромно вошло в историю под кодовым названием «манифеста биологов«. Сам манифест появился в американском издании «Science», в британском «Nature» и был истолкован прессой, как «важное предупреждение» и «отчаянный призыв».

Манифест оповещал мировое научное сообщество о решении одиннадцати самых мощных в определённой области умов добровольно прекратить некие исследования и убедить других последовать их примеру. Манифест призывал также созвать международный форум с целью всестороннего обсуждения дальнейших возможностей этих самых исследований, а также (внимание!) способов контроля над ними.

Исследования касались экспериментов с рекомбинантной молекулой ДНК и создания, в процессе подобных экспериментов, искусственных вирусов, способных порождать новые бактерии, вызывать рак, а также другие вредные и необратимые мутации в человеческом организме.

Самыми известными подписантами этого манифеста стали:

Пол Берг, лауреат Нобелевской премии по химии за фундаментальные исследования биохимических свойств нуклеиновых кислот, в особенности рекомбинантных ДНК (совместно с Уолтером Гилбертом и Фредериком Сэнгером).

Дейвид Балтимор — лауреат Нобелевской премии по медицине, американский биохимик, молекулярный биолог и вирусолог, создатель классификации вирусов в зависимости от типа геномной нуклеиновой кислоты и способа её репликации.

Джеймс Уотсон — лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине, за открытие структуры молекулы ДНК (совместно с Фрэнсисом Криком и Морисом Х. Ф. Уилкинсом), биолог.

(Далее, не перечисляю, чтобы не утомлять читателей — данные для интересующихся находятся в свободном доступе.)

Все одиннадцать подписавших манифест учёных выражали серьёзную озабоченность, в связи с использованием технологии, открытие которой было объявлено чуть ранее, в мае того же года, позволяющей «вставлять» новые гены в генетический материал бактерий, с помощью разрыва молекул ДНК, в тех местах, где они могли быть рекомбинированы, и добавления к ним специфических энзим.

Теоретически, эта технология, обеспечивая ввод определённого гена, должна была впервые сделать бактерии неуязвимыми для антибиотиков и позволить изучение множества важных терапевтических аспектов. На практике же подобные исследования были чреваты серьёзным риском возникновения новых бактерий «в свободном плавании», влияние которых на человека, по утверждению самих учёных, невозможно было ни предвидеть, ни просчитать.

Более того, в манифесте особо отмечалась опасность подобных исследований в возможном контексте их применения, как способов биологической войны в условиях абсолютной секретности и абсолютного военного контроля. Как, например, в бункерах Форта Детрик, в США — эту известную военную и секретную химическую лабораторию открыто упоминали во всех связанных с манифестом публикациях.

В конце февраля 1975, созванная, как следствие манифеста, конференция собрала вместе 150 крупнейших специалистов со всего мира, в Асиломаре (Калифорния). Результат метаний: конференция завершилась решительной победой сторонников безтормозного прогресса (который «не остановить и не надо»!) и пришла к заключению (несколько скомкано, но однозначно), что вышеописанные исследования не так опасны, как их «с перепугу» размалевали основные участники.

После недолгого моратория, исследования решили продолжить, просто поделив их на три категории и разработав систему безопасности для каждой из них.

В первую категорию вошли бактерии и их вирусы; во вторую — животныe вирусы; в третью — рекомбинации ДНК (манипуляции с эукариотическими клетками).

Для каждой из категорий был составлен свой протокол безопасности. B экспериментах «со слабым риском» этот протокол подразумевал обычные защитные меры, принятые в работе с микроорганизмами — специальную одежду, специальные инструменты и воздержание от употребления пищи в лаборатории.

Для исследований «с риском средней степени», предписывались добавочные средства защиты, как, например, лаборатории с «отрицательным давлением» (воздух оттуда не мог попасть наружу). Наконец, для третьей, самой высокой степени риска требовались самые специальные лаборатории. Такие, как в вышеупомянутом блокхаусе Форта Детрика, где в то время проводились исследования и симуляции бактериологических войн, которые (вроде бы), не надолго приостановил манифест.

В сентябре 1974, в Сорбонне (Париж) собрался международный коллоквиум на тему «Биология и будущее человечества», в ходе которого, кроме этических аспектов всех генетических манипуляций, были рассмотрены… (aй!..) «проблемы психического здоровья, вызываемые взаимодействием между генетическими факторами и окружающей средой» (это цитата).

Всё на том же коллоквиуме, на одном дыхании, была публично и единодушно отвержена эвтаназия, вместо которой предложена так называемая «реабилитация смерти» (термин профессора Моно) — иначе говоря, обеспечение достойного и по возможности безболезненного ухода за обречёнными людьми в домашних или больничных условиях.

И всё на том же коллоквиуме были подвергнуты публичному осуждению медицинские исследования:

— «на психически больных людях»: речь открыто шла об исследованиях, «не имевших отношения к болезни этих людей»;

— «на добровольцах — детях, заключённых, выходцах из стран третьего мира».

И это тоже цитаты.

Мне лично такой аспект кажется весьма любопытным, но я не настаиваю. Связь изначальной проблемы, созвавшей коллоквиум, с его окончательными выводами пусть каждый отыщет сам, согласно собственной испорченности.

В результате коллоквиума, 24 его участника, под предводительством Робера Малле, создали «Всемирное движение за научную ответственность» – «Mouvement universel de la responsabilité scientifique» (MURS).

A в ноябре 1974 г. во Франции «Генеральная делегация по научным и техническим исследованиям» (Délégation générale à la recherche sceintifique et technique — DGRST) организовала целых две «специальных комиссии», одна из которых имела целью высказаться по поводу обоснованности генетических исследований, а вторая изучить условия проведения и безопасность оных.

Надо полагать, обе комиссии пришли к единодушному счастливому выводу о полной безопасности понапрасну «расскандаленных» исследований, поскольку дальнейших новостей о них с тех пор не поступало, а эксперименты продолжились где-то на белом свете, вдали от любопытных глаз…

Мне остаётся только добавить, что «Генеральная делегация по научным и техническим исследованиям» (DGRST) является организмом французской администрации, полностью подчиняющимся кабинету премьер-министра. А это означает, что никакого другого независимого и квалифицированного «организма» для каких бы то ни было проверок и контроля над научными и техническими исследованиями у нас для вас нет.

Что касается «Всемирного движения за научную ответственность», аббревиатура которого, по любопытной случайности, составляет французское слово «стéны» (MURS), — я с интересом заглянула на их официальный сайт, узнать, как такое серьёзное научное объединение реагирует на сегодняшний всемирный кульбит с пандемией коронавируса, застопорившей вплоть до вращения планеты. Я не обманулась в своих ожиданиях, буквально ухнув в чёрную дыру под единым лозунгом «Ковидарии всех стран, соединяйтесь!»..

«Стены иерихонские» ответили на сотрясающую мир пандемию, строго по прейскуранту героев Ильфа и Петрова, универсальными штампами директора Полыхаева.

13 апреля 2020, «MURS» опубликовали целую колонку-манифест в одном региональном издании, не упустив ни одного из обязательных клише:

— «…в драматических обстоятельствах настоящей пандемии…научное сообщество мобилизовано…на первых линиях — медицина и социальные науки…принимающим решения необходимы совместные экспертизы… крайне важно возрождение доверия между учёным миром и публикой…этические вопросы…научная добросовестность…избегать конфликта интересов…важность деонтологии…необходимость делиться научной информацией…роль экспертов…связи между научными сообществами всех стран… » etc, etc, etc…

Должна признаться, что чем дальше в лес я продвигалась в чтении этой многословной и абсолютно пустой в информационном плане колонки, тем глубже в окончательное разочарование уходила моя надежда в хоть какой-нибудь конкретике бесконечно обещаемых мер по контролю над происходящим.

Одна замечательная формулировка в этом новом «манифесте» под знаковым заголовком «Этика и ответственность учёных во время санитарного кризиса» особенно приглянулась: «Интерпретация не означает ненадёжность, но невозможность постижения абсолютной истины» («L’interprétation ne dit pas l’incertitude mais l’inaccessibilité de la vérité totale»©).

От оно как, малята: абсолютной истины вам не постичь, удовлетворяйтесь интерпретациями.

На этом сладком моменте, я окончательно поняла, что от научного сообщества не будет ни ответа, ни привета, ни дна, ни покpышки, а сказку про белого бычка можно рассказывать бесконечно.  В самом деле, на энном месяце «пандемии», когда уже ни для кого не секрет, каким образом отбираются и контролируются кандидатуры подпускаемых к «общему диалогу» специалистов и какой информацией им позволяют делиться с широкой публикой, организм, призванный обеспечивать и контролировать научную непредвзятость, борется за научные истины, против конфликта интересов, выдавая пустопорожнюю, отштампованную банальными речёвками колонку в региональном издании: мы за мир; возьмёмся за руки, друзья; наши успехи неоспоримы; будем и дальше; сможем и больше; народ и партия едины; бактерии непобедимы…

За всё время с начала пандемии, не было организовано ни одного серьёзного форума, который собрал бы реально признанных и, главное, профильных специалистов и позволил бы нормальный обмен мнениями между профессионалами одинакового уровня квалификации. Под контролем и надзором всей мировой общественности.

Отдельные групповые выступления медиков и учёных разных стран (например, «опальные» заявления американских, испанских, немецких врачей) с такой нервозной тщательностью вычищались из интернета, будто одно появление мнений, не совпадающих с генеральной линией некоей неведомой миру, но явно превалирующей и всемогущей «партии», более опасно для человечества, нежели сам клятый вирус, происхождение которого до сих пор не доказано, а все усилия направлены на то, чтобы этого и не случилось.

Отчего же так, господа? Почему мы так и не услышали мнения тех самых людей, которые 46 лет назад предупреждали мир об опасности бесконтрольного поведения учеников чародеев, чьи достижения мы, возможно — вплоть до бесспорного доказательства обратного — сейчас наблюдаем?

И главное — отдаёте ли вы себе отчёт, что никакая пандемия не закончится уже никогда, если не будет создан абсолютно независимый и по-настоящему неуязвимый для конфликтов чьих бы то ни было интересов международный организм, способный реально контролировать все будущие затеи новых чародеев со старыми замашками?

Потому что, все вышеoписанные хлипкие и чисто номинальные «Стены иерихонские», можно считать, пали уже много лет назад, не дожидаясь победного звука труб. А это значит, что научно-технические исследования сегодня на планете никто не контролирует и научную ответственность перед человечеством никто не несёт.

 

_______________________

Наш проект можно поддержать.

Главный редактор парижского литературного альманаха «Глаголъ».

Похожие материалы

Власть не в состоянии изменить внутреннюю мотивацию людей. Только мы сами можем осуществить это....

Если этнические националисты предлагают решать глобальные геополитические вопросы в отношениях с...

Нужна жесткая политика учета взаимных интересов и паритета. Во-первых, мораторий на переименования....

Leave a Reply