Среди японских консерваторов были не только свои консерваторы, но свои либералы и свои революционеры. Это не сомнительный каламбур, но констатация исторического факта.

Либерализм как политическое учение и движение появился в Японии в 1870-е годы, вместе с современной политической системой и современной политикой вообще. Первыми либералами были реформаторы западнического толка, считавшие, что модернизация периода Мэйдзи была однобокой  и не принесла — вместе с передовыми иностранными технологиями и знаниями — передовых политических свобод. Их признанным лидером стал Итагаки Тайсукэ, который в 1868 г. в возрасте тридцати лет входил в верховное командование императорской армии, а затем заседал в правительстве и агитировал за завоевание Кореи. Оставшись в меньшинстве, он вышел в отставку — и стал агитировать за скорейшее создание парламента.

В 1880-е годы японский либерализм выкристаллизовался в форме «движения за свободу и народные права» (дзию минкэн ундо) и дал жизнь первым политическим партиям, которые представляли из себя скорее клубы по интересам или лоббистские группы, нежели составную часть действующей политической системы. В 1898 г. либералы из Конституционной партии пришли к власти, впервые сформировав партийный, а не бюрократический кабинет, но это было скорее сбоем системы, нежели знамением времени. Правительство продержалось всего четыре месяца. Следующий партийный кабинет появился в Японии только через двадцать лет.

Выражаясь современным языком, Итагаки был «системным оппозиционером» и в этом качестве два раза входил в правительство (включая либеральное 1898 г.) — занимал ключевую должность министра внутренних дел, но оба раза недолго. И оба раза это был не более чем один из ходов в долгой и сложной политической игре, не приблизившей либералов к реальной власти. Потому что у правивших страной консерваторов, в тот момент находившихся в модернизаторской фазе в сочетании с закручиваем гаек, были свои собственные либералы.

Тогдашний японский либерал «во власти» и «от власти» — не оппозиционер, но мастер нюансов. В главном он полностью совпадает с генеральной линией на интенсивную модернизацию и индустриализацию за счет «внутренней колонии», как откровенно называли деревню, на милитаризацию и внешнюю экспансию, на достижение равноправия с Европой и США. Он только носит исключительно европейское платье, пытается говорить по-английски или по-французски, может ввернуть цитату из Адама Смита, Спенсера или Смайльса (любимые авторы «передовых» японцев эпохи Мэйдзи), готов при случае порассуждать о «народном представительстве» (абстрактном), избирательном праве (ограниченном) и пользе просвещения (под руководством своих единомышленников). Он охотно беседует с журналистами (из газеты, которую контролирует) и порой критикует более консервативных коллег за излишнее рвение. Может вдруг подать в отставку и — не нуждаясь в средствах — заняться писанием трактатов на юридические, экономические или морально-этические темы и основать университет. Он даже может быть христианином — но императора и его божественных предков все равно ставит выше Спасителя.

Словом, у японского либерала конца XIX века был выбор — вместе с консерваторами во власти или против консерваторов без надежды на власть. Итагаки выбрал второй путь, предпочтя славу власти. Самые знаменитые либералы вроде Окума Сигэнобу и Сайондзи Киммоти предпочли первый путь: выбрали власть, но получили и власть, и славу, правда, в разных дозах. Окума, метавшийся от либералов к консерваторам и обратно, считался человеком одаренным, но легкомысленным, а потому ненадежным. Именно он, успев побывать министром финансов и министром иностранных дел, возглавил Конституционную партию и ее недолговечный кабинет 1898 г. Следующий раз Окума стал премьером только в 1914 г., когда от его былого либерализма не осталось и следа.

Родовитый аристократ Сайондзи тоже был премьером всего два раза (1906-1908, 1911-1912), но в иной политической игре. В конце XIX века японские консерваторы отладили систему периодической передачи власти друг другу, с сохранением преемственности политики, рокировками на высших должностях (премьер-министр и председатель Тайного совета) и минимальными политическими нюансами, заметными только газетчикам, поскольку писать о вещах более важных было небезопасно. «Либерал» Ито Хиробуми отличался от «консерватора» Ямагата Аритомо главным образом тем, что был штатским, а не военным. Штатским был и «либерал» Сайондзи, почти все 1870-е годы проживший во Франции, где изучал право, а затем участвовавший в «движении за свободу и народные права». Но потом его позвал император — и он стал либералом Его Величества. А его партнером по передаче власти из рук в руки стал консерватор Его Величества — генерал Кацура Таро, трижды премьер (1901-1906, 1908-1911, 1912-1913).

Новый подъем японского либерализма, в кавычках и без, пришелся на 1910-е годы. Он стал реакцией на рост популярности социалистических, анархических и прочих левых идей, в борьбе с которыми власть использовала не только кнут, но и пряник. Пряником стала система партийных кабинетов, просуществовавшая (с перерывами на два бюрократических кабинета) с 1918 по 1932 гг., когда пост премьер-министра получал лидер партии или коалиции парламентского большинства. Официально премьера назначал император, но делал это по рекомендации «государственных старейшин» (гэнро) —  неформального, но практически всемогущего органа, состоявшего из самых заслуженных и благонадежных консерваторов, начиная с Ито и Ямагата. Кацура и Сайондзи были приняты в этот клуб избранных, Окума — нет. Вот и весь либерализм. Добавлю, что после смерти могущественного Ямагата в 1922 г. «старейшин» осталось всего двое, через два года — только один. Им был Сайондзи, проживший до 1940 г. и до конца дней участвовавший в выборе кандидатуры нового премьера, без всякого «народного представительства».

Если называть вещи своими именами, собственные «либералы» нужны были консервативной правящей элите Японии, во-первых, для создания иллюзии плюрализма и возможности выбора, а во-вторых, для смягчения эффекта от возможного «перегибания палки». После оккупации Маньчжурии осенью 1931 г. и начала периода, который многозначительно назвали «чрезвычайным временем», система партийных кабинетов как бы сама собой сменилась системой «правительств национального единства». Либералы еще попадали в их состав, но не на ключевые посты. С созданием в 1940 г. «новой политической структуры» и Ассоциации помощи трону все старые партии дружно «самораспустились». Людям у власти стали окончательно не нужны никакие либералы.

Поражение Японии во Второй мировой войне, американская оккупация и последующие чистки государственного аппарата и политической среды (никоим образом не сравнимые с «денацификацией» в Германии) дали надежду всем пострадавшим от прежней власти или обиженным ею — от коммунистов до либералов. Последних оказалось неожиданно много, ибо многие верные слуги режима неожиданно оказались либералами. За десять лет все «устаканилось». Осенью 1955 г. либеральные консерваторы во главе с Хатояма Итиро и Исибаси Тандзан — оба, конечно, считали себя настоящими либералами, без кавычек — объединились с консервативными консерваторами во главе с Киси Нобусукэ, бывшим «военным преступником», так и не отданным под суд. От этого союза родилась Либерально-демократическая партия, призванная объединить всех консерваторов страны, чтобы никогда и никому не отдавать власть. Либералы для этого тоже нужны.

Поражение ЛДП на выборах 30 августа 2009 г. и приход к власти оппозционной Демократической партии во главе с Хатояма Юкио (внуком упомянутого выше либерала) можно сравнить с появлением кабинета Конституционной партии в 1898 г. Немалую часть новой правящей партии составляли выходцы из прежней правящей, т. е. из ЛДП, но в нее же влилось и большинство активистов окончательно развалившегося социалистического движения. Тогда многим казалось, что в Японии, наконец-то, сформировалась действующая двухпартийная система, похожая на британскую, французскую или немецкую. Сокрушительное поражение демократов и триумф либерал-демократов на выборах три с половиной года спустя показали, что об этом говорить пока рано. Политическая система Японии остается «полуторапартийной» — монопольное правление ЛДП с передачей власти от одной фракции к другой. Либеральные консерваторы — те самые «полпартии». Сейчас они не у власти. 

Доктор политических наук. Профессор университета Такусеку (Токио, Япония). Автор 30 книг

Похожие материалы

А.П. Бородину удалось создать образ талантливого, решительного, энергичного, работоспособного,...

Богословскую сердцевину либерализма составляет наиболее радикальное из возможных отвержение...

Главным фактором рекрутирования в высшую элитную прослойку на Западе может считаться наличие...