Министр обороны ФРГ Урсула фон дер Ляйен (Ursula von der Leyen) двадцать второго июня в интервью газете Bild заявила, что с Москвой следует разговаривать с позиции силы. Эту привлекательную фразу русская редакция издания Deutsche Welle вынесла в заголовок.

Напоминает фразу из древнего еврейского анекдота: «Дорогой Абрам, наконец-то я нашел место и время». Министру обороны ФРГ не следовало бы делать подобные высказывания в отношении России вообще, а уж двадцать второго июня — в особенности. Как любят сейчас говорить в социальных сетях: «Совпадение? Не думаю». На Западе модно дарить разные милые комплименты к памятным датам.

О, конечно, потом легко будет списать заголовок на трудности перевода. На девочку из редакции. А пока высказывание пошло гулять по украинским и прибалтийским сайтам, наводняя информационное пространство атмосферой любви и дружбы.

Много друзей — много и подарков. Глава Пентагона Эштон Картер там же, в Берлине, заявил, что «США и НАТО будут противостоять России даже после ухода Путина».  

О, конечно, никто не желает никакой войны, ни «холодной», ни тем более, «горячей», но России «не позволят» и, само собой, «не допустят». Эштон Картер, как пишет наша пресса, «обвинил Москву в попытке воссоздать сферы влияния, которые были в советское время».  Кроме этого, мистер Картер (об этом можно почитать в Reuters) поощрил увеличение военной роли Германии в мировом масштабе. Какой симпатичный легкий троллинг двадцать второго июня. Ничуть не хуже, чем у немецкой коллеги.

Однако же комплименты — комплиментами, шутки — шутками, а какая дата — без подарка? Именно 22-го июня было объявлено о продлении санкций в отношении России. Не забыли обернуть документ в блескучую бумажку и перевязать розовой лентой?

Надо сказать, никто и не ожидал ничего иного. Все были готовы. Собственно, все у нас готовы к тому, что эти санкции — навсегда. Если не произойдет ничего экстраординарного (и совсем уж дурного), то под санкциями успеют пожить наши внуки. Форум в Петербурге показал, что бизнес (мировой) принял теперь санкции как данность, ни на что иное не рассчитывает, а будет приспосабливаться и работать в тех условиях, которые предложены. Вещь привычная. Через пару лет спектакль «а вот мы отменим санкции, если вы» окончательно надоест, и его станут замечать только самые узкопрофильные издания. Остался лишь вопрос: зачем Россия вступала в ВТО и что она там до сих пор делает? 

Так или иначе, дорогим партнёрам заранее указывали на то, что день продления санкций они выбрали дурной. Партнеры не обратили внимания. А зачем? Они же стараются выстроить с нами доброжелательные, мирные отношения, убедить нас, что никакой угрозы нам ни расширение НАТО, ни военные базы у российских границ не несут. Для этого мы должны слушать их, а вовсе не они — нас. К чему им наш варварский лепет? 

Глава администрации президента России Сергей Иванов заявил, что его не удивляет продление санкций против РФ именно сегодня — в День памяти и скорби. «Вас это удивляет? Меня, к сожалению, давно нет».

На обиженных, конечно, возят воду. Это ж наш День памяти и скорби. Есть ли внукам и правнукам наших убийц дело до того, сколько нас и каким образом убили их дедушки и прадедушки. «Давно это было, надоело слушать, вы Крым аннексировали».  Угу.

Собственно, желания ходить по миру, потрясая культями, нет – это не российский гешефт. Да дело в том, что изнутри нас пытаются убедить, что это мы — агрессивные. Страшные. Пытаемся говорить с позиции силы. Вроде бы, цитата министра обороны ФРГ в наличии, а подобной цитаты министра обороны России — нет. Цитата президента США, где он сравнивает нас с лихорадкой и террористами, отрезающими головы на камеру — есть, а подобной цитаты нашего президента — не существует. 

Никому дела до этого нет. Просто мы агрессивные. Орды с Востока. 

И наша прогрессивная общественность уже и не хочет особо никого в этом убеждать. Лишнее. Номер отрабатывают для галочки.

Пишет на «Эхо Москвы» Леонид Канфер, журналист (как сказано) короткий такой материал под заголовком «Навстречу 22 июня». Сразу видно отличную школу. В советское-то шаблонное время такие заголовки к праздникам делали. «Навстречу Первомаю», допустим. Или: «Навстречу пятидесятилетию Октября!» А тут ишь как хитро-то повернуто, с блеском: мы ж в России все войны хотим, 22 июня для нас — праздник. Думаем, что побеждать будем и всех захватывать, потому что агрессивные и тупые, необразованные. А на самом деле нас всех убьют.

 
Можно было бы, впрочем, предположить, что журналист Канфер просто не слышит, как звучат вынесенные им в заголовок слова, но эту мысль смело прогоняем. Потому что есть содержание.

Леонид пишет:

«По всем каналам главные новости — военные выставки, новейшие разработки вооружений, ракеты, танки, оружие, оружие, оружие… Бравые мальчики и девочки без тени смущений берут в руки пистолеты, автоматы, садятся за руль тягачей пусковых установок, примеряют на себя бронежилеты — и радуются, радуются, радуются… Гордятся, гордятся, гордятся… понятия даже не имея о международном правиле журналиста: никогда не брать в руки оружие. Никакое. Никогда».

Хороший прием: всё повторять по три раза. «Оружие, радуются, гордятся». Эмоционально. Но сразу же смущает последняя фраза абзаца. Оказывается, существует международное правило журналиста: «никогда не брать в руки оружия». Это, простите, называется «парафин». Сразу представляешь себе международный рынок изданий, которые пишут об оружии. Может быть, Леонид не в курсе (страшно такое представить даже), но люди, которые работают в этих изданиях — они тоже журналисты (да-да!). При этом они не только берут оружие в руки, но стреляют из него регулярно, информируют о новинках в пистолетно-пулеметной области, критикуют неудачные образчики. Приблизительно… Как бы сказать, чтобы Леониду было понятно… Ну, как вот кинокритики пишут о кино (они его смотрят), а обозреватели компьютерных журналов — о ноутбуках (они ими пользуются). 

 
Автор «Эха Москвы» тут нам пытается подсунуть Женевскую конвенцию 1949-го как некое общее правило. Но Женевская конвенция действует исключительно в местах вооруженных конфликтов, а не на выставках вооружений. Кстати, перечисляя пистолеты и автоматы, не следовало бы в общем перечне говорить о бронежилетах. Журналисты их носят, эти броники иногда спасают им жизнь. Так что чего бы им не радоваться, примеряя их на себя. Сегодня ты здесь, завтра — в «горячей точке». 

Что ещё любопытнее для Леонида — есть военные журналисты. Нет, не обычные военкоры, а журналисты, которые служат в армии. Сотрудники армейских изданий. Со званиями. Носят форму, имеют не только камеру, но и личное оружие, являются комбатантами, их берут в плен, и по Женевской конфенции должны обращаться с ними, как с военнопленными, а не как с гражданским населением. 

Но это такие нюансы, зачем в них вдаваться, в конце концов. Мысль-то понятна. «Не стреляй воробьев, не стреляй голубей!» Кто ж спорит.

Далее господин Канфер пишет:

«Если бы в конце тридцатых было телевидение, наверняка новости выглядели бы примерно так же. Огромные редакции, состоящие из людей, не знающих историю ни первой, ни второй мировой, бряцают в эфире оружием, не понимая, к чему это ведет. Они натаскивают население на образ врага, словно бойцовых собак, и показывают, чем будут лупить «басурман».

Журналист сам-то понял, что написал? Иногда опускаются руки, когда читаешь такое. Во-первых, телевидение в конце тридцатых было. Что значит «если бы»? В СССР. В конце. Тридцатых. Было. Телевидение. С регулярным, между прочим, вещанием. Трижды повторить? Было, было, было. А в редакциях тех лет работали люди, которые не просто «знали» историю Первой мировой, они на ней воевали, и на гражданской — воевали, и в Испании, и на озере Хасан. А вот истории Второй мировой не знали, да. Не написана она была. Этой истории не знали — но к ней готовились. Увы, «басурмане» пришли сами. Телевидение было тогда на заре развития, да. В эфире оружием никто не бряцал. Но это не помогло никак. Что за притча? 
Г-н Канфер продолжает:

«Конечно, можно верить сюжетам о том, какие натовцы трусы, какие алкаши, наркоты, как наша «Армата» надает щелбанов любой «Меркаве», но те, кто сочиняет эту всю нелепость — они-то точно знают, что врут. Они-то точно знают, что такое западные технологии, западное оружие. Я видел американские бомбардировки в Афганистане, я видел эти войска… Это было еще тогда — четырнадцать лет назад. Я не хотел бы, чтобы все это вдруг действительно обернулось против нас».

 
Иными словами, господин Канфер сам в «горячих точках» бывал. То есть, тонкости понимает, должен понимать, но передергивает выше с «международными правилами» сознательно. Для чего? Откуда тут вдруг взялась «Меркава»? Кто это у нас такой обвинял солдат НАТО в алкоголизме или наркомании? Кто у нас вообще говорит, что мы кого-то собираемся закидать шапками? На какой информационной помойке господин Канфер ищет эти сюжеты? Дал бы ответ. Интересно же. Но почему-то нет источников, одни обобщения. «Все и без того знают». 

Ну, а дальше старое доброе «сдавайтесь». 

«С такой легкостью, беззаботностью, с таким блефом дворовой шпаны бряцать ядерными дубинками — ребят, вы рехнулись? Понимаете, это первобытные люди не видели взаимосвязь между половым актом и рождением ребенка. Но сейчас-то надеюсь, должно быть понятно: натравливание населения на Запад, наращивание вооружений — все это ведет к войне. Прямиком. Без метафор и красивых литературных загогулин».

Без метафор и красивых литературных загогулин у нас прекрасно понимают, что ядерные дубинки при общем соотношении сил — единственная защита нашего суверенитета. Не будь их — нас бы давно «демократизировали». Ровно так, как наблюдал господин Канфер в Афганистане. Проблема в том, что коллеги Канфера из России годами рассказывали нашим западным партнерам, как тут всё у нас проржавело. Как не летает «Булава». Как всё разваливается на глазах. Да, есть надежда на ЦРУ, на их профессионализм, на то, что они что-то видят, но качество элит удручает. А вдруг кому-нибудь там захочется опробовать в действии концепцию «первого обезоруживающего удара»?  В лихом авантюрном стиле «пан или пропал»? 

Журналист «Эха» заканчивает:

«Немцам для встряски, чтобы прийти в себя, пришлось заплатить высокую цену: проигрыш во Второй мировой. Миллионы погибших, разрушенные города, экономика. Только после такой встряски они очухались».

Тут мы понимаем, что «те немцы» — это теперь мы. Захватили всю Европу, видимо, есть мощнейшие союзники. Кое-кого сжигаем в печках. А нас судорожно уговаривают не нападать на США. Плохо кончится. 

Но, быть может, с «теми немцами» надо сравнивать как раз американцев? Они говорят о своей исключительности, под ними уже вся Европа, у них могущественные союзники, и они… Но где ж американский Канфер, который скажет им: остановитесь? 

В общем, работать с нами серьезно уже и нет нужды никакой. Шмяк теста кусок на сайт «Эха Москвы», ешьте, готово. Осторожнее, там стрелок осциллографа полно. Впрочем, какая разница. Если у вас, господа, такая пропаганда, то нам впору чистое надевать. Дело-то худо. 

Дата для страны — важная. Не День Победы, но всё же. А нам тут санкции, позицию силы и «рус, сдавайся!» на «Эхе».  

Семьдесят четыре года прошло, а как будто и не было их. Только вот территория наша сократилась, базы — ближе, оружие — ядренее. А люди, точно такие же, как и мы сами, каждый день уже сегодня погибают на Юго-Востоке Украины. У них там уже — война. Целый год. Там, где ещё не обвалились старые окопы — сегодня уже вырыты новые.

публицист

Похожие материалы

Власть можно свалить и волной стихийного недовольства. Но тогда на развалинах восторжествует...

Человек может прекратить свое существование не в мировой ядерной войне, а в результате...

Хорошо промытые политкорректной хлоркой умы европейцев прекрасно адаптируются к новым порядкам в...