Существуют политические эксперты, которые со сменой кабинетов и администраций не теряют своих позиций, которые остаются при власти, даже в случае демократической ротации этой власти. Они каким-то образом находят способ доказать каждому новому лидеру не только свою полезность и компетентность, но и свое искреннее расположение именно их курсу, не взирая на полную лояльность их предшественникам и оппонентам. Причина их «неустранимости», таким образом, состоит не только в их карьеризме и политической беспринципности – все это в  имеет место, но это не главное, — причина в том, что в самих взглядах этих людей есть что-то «неустранимое» для каждого режима в той или иной стране, что-то позволяющее говорить о преемственности и даже о неизменности курса. Вот они и оказываются персональным воплощением этих преемственности и неизменности.

Такие фигуры есть в каждой стране. Но, надо признать, в США таковых немного. Перетряска высшего крыла политического менеджмента там осуществляется довольно радикально при смене жильцов в Белом доме, особенно когда они принадлежат разным партиям. Аналогичным образом ротируется и экспертократия: демократические президенты не часто выбирают себе в советники республиканских интеллектуалов и наоборот. За партийными идентичностями прослеживаются и клановые лояльности – старейшая демократия мира в последнее время все больше напоминает венецианскую олигархическую республику. Тем интереснее обратить внимание на одного идеолога, который на протяжении последних двадцати-тридцати лет всякий раз оказывается в фаворе у почти каждого нового обитателя Белого дома, умудряясь понравиться всем и во всяком случае ни с кем не поссориться.

Впрочем, правильнее было бы говорить не об эксперте, а о супружеском тандеме. Женское лицо этого тандема слишком хорошо известно в России, чтобы описывать его подробно – это та самая Виктория Нуланд, что раздавала печеньки на киевском Майдане. Лицо мужское знакомо нам чуть хуже, но оно тоже на слуху – это Роберт Кейган, ныне старший сотрудник мозгового центра Демократической партии, известный как институт Брукингза.

Кейган в разное время занимал много разных должностей, кажется, его идеями вдохновлялись все последние американские администрации, начиная с младшего Буша. Он начал свою карьеру в качестве спичрайтера недавно скончавшегося Джорджа Шульца, экс-госсекретаря в администрации Рональда Рейгана. Но известность к нему пришла чуть позже: Кейган был, наверное, самым громким голосом из тех, что требовали от Клинтона и Буша-младшего вторжения в Ирак для свержения Саддама Хусейна. Затем он прославился как автор идеи Лиги демократии, которую готовился собрать в случае своей победы на президентских выборах сенатор Джон Макейн, который взял Кейгана себе в политические советники в период избирательной кампании.

Удивительным образом, но не потонул Кейган и при Бараке Обаме, напротив, в одной из своих публичных бесед чернокожий президент с большой симпатией отозвался об одной из книг Кейгана, в которых тот выступал против так наз. «деклайнизма», то есть представления о неминуемом упадке американской сверхдержавности. Кейган неизменно писал что-то доброе о Бараке Обаме, ставя тому в особую заслугу участие в ливийской авантюре и расправу над Каддафи. Дональда Трампа Кейган поначалу не принял, в период выборов 2016 года он один раз даже фактически назвал миллиардера «фашистом», рвущимся к власти. Но потом Кейган немного потеплел и к Трампу, когда увидел, что и тот способен на резкие поступки типа воздушного удара по Сирии или же убийства Сулеймани. Во всяком случае Кейган не присоединился к организованному его бывшим соавтором Биллом Кристолом движению Never Trump, объединившему не лояльных 45-му президенту США республиканцев. Трамп, впрочем, этого шага Кейгана не оценил, и последние годы чета Кейгана-Нуланд находилась вне должностей и при этом где-то на периферии экспертных баталий. В 2018 году, правда, Кейган издал книгу с характерным названием «Джунгли наступают снова», она была благосклонно встречена экспертным сообществом, но большой дискуссии не вызвала и в первые ряды глобальных мыслителей ее автора, кажется, не вернула.

Но вот пришел Байден, супруга Кейгана вернулась к дипломатической службе, будучи номинирована на должность заместителя государственного секретаря по политическим вопросам, и сам герой немедленно заявил о себе претендующей на программный характер статьей в ведущем журнале США по внешнеполитической тематике «Foreign Affairs». Название статьи в русском переводе звучит так «Сверхдержава, по желанию или нет». Статья имеет довольно жесткий императивный подзаголовок «Американцы должны принять свою глобальную роль». Поэтому, кстати, не совсем точен перевод названия этой текста в ИноСМИ «Сверхдержава, нравится вам это или нет». Проблема в том, что Кейган хочет сказать, что несмотря на то, что быть гражданами сверхдержавы не нравится самим американцам, но это решительно ничего не меняет в позиционировании страны, американцам придется терпеть свою сверхдержавность, даже без соответствующего желания.

По мнению эксперта, американцам не просто «следует» (should), они «должны» (must) принять свою глобальную роль, в ином случае события будут развиваться плохо. Рано или поздно американцы поймут, что соперники их страны слишком усилились, а комфортный для Америки либеральный миропорядок чересчур ослаб, и когда они это осознают, начнется силовая мобилизация с уже непредсказуемыми последствиями. И вот чтобы не допускать худшего, американцам следует уже сейчас переходить в массовом порядке на глобалистские позиции и не искать оправдания своей международной активности в разного рода внешних угрозах, подлинных или же часто мнимых.

Кейган как будто даже готов в порыве откровенности признать, что многое из того, о чем вещала пропаганда перед войной в Ираке, да и он сам лично, в частности, что Саддам с его потенциалом ОМП представляет собой страшную опасность для Америки, было сознательной ложью. Ни Саддам, ни Каддафи, ни тем более Милошевич никакой прямой угрозы США не представляли, в этом реалисты и консервативные изоляционисты, по признанию Кейгана, были правы. Неправы они были в том, что изначально ограничивали внешнеполитическую активность Америки лишь мерами по защите ее безопасности. И, увы, признает эксперт, американский избиратель в значительной степени с этим самоограничением был согласен. Поэтому то и пропаганде, включая самого Кейгана, договариваю я за него, приходилось лгать так грубо и топорно, оправдывая интервенцию в глазах «темных» избирателей, которые были готовы поддержать войну лишь как средство самозащиты. Эту глубоко нелиберальную и, как выражается автор, «нетолерантную» точку зрения Кейган и подвергает идеологической критике.

Кейган в этой статье не говорит прямо о защите внешних интервенций, но думает он, разумеется, в первую очередь именно о них. Он просто хочет продать администрации Байдена «интервенционизм» под брендом «глобализма».

В этом его намерении имеется еще одна скрытая смысловая подоплека, которую надо обозначить. Байден пришел к власти под лозунгом возвращения «трансатлантического единства» — по мнению 78-летнего президента, главная ошибка Трампа состояла в том, что он поссорил Америку с соратниками по коллективному Западу. Но имя Кейгана если с чем и ассоциируется в истории современной политической мысли, так это со знаменитым противопоставлением либеральной и пацифистской Европы воинственной и консервативной Америке. Помните, это знаменитое кейгановское «европейцы с Венеры, американцы с Марса» — аот эта популярнаяя в бушистские времена идеологема впервые была сформулирована в бестселлере Кейгана «О рае и силе», вышедшем в свет в 2003 году прямо накануне интервенции в Ирак, которая в первый раз расколола Евро-Атлантику.

Получается, что, как ни крути, а именно Кейган и есть настоящий «крестный отец» трампизма, именно он первым указал на те отличия в политической культуре партнеров по Северо-Атлантическому блоку, которые потом постоянно заострял Трамп: европейцы-«венерианцы» не хотят увеличивать военный бюджет, и потому «марсианам»-американцам приходится брать на себя большую часть расходов по поддержанию альянса.  Отсюда было уже рукой подать до «Америки прежде всего».

У меня есть большое подозрение, что сегодня Кейган более всего боится как раз не напоминания о его роли в пропагандистском обеспечении военной кампании 2003 года (это как раз немедленно вспомнили все его критики), а указания на его идейную связь с трампизмом, что может отдалить его  как потенциального идеолога от той новой политической конфигурации в американском правящем классе, которая сегодня выстраивается под зонтиком Байдена.

И было бы крайне полезно, чтобы кто-то именно так и поступил, кто-то подчеркнул его подрывную для укрепления Евро-Атлантики роль и тем самым прервал новый карьерный взлет этой супружеской четы.

Поскольку нельзя исключить, что Кейган с Нуланд снова войдут в фавор. Похоже, что победители 2020 года находятся сейчас в состоянии растерянности. Они свергли ненавистного Трампа, но абсолютно не знают, что делать дальше, как реально можно сплотить Евро-Атлантику, учитывая тесные хозяйственные связи континентальной Европы с Китаем и Россией. Байден пока делает примирительные шаги по всем направлениям: перезаключает СНВ-3 на пять лет, пытается вернуться к иранской сделке, возвращается в Парижское соглашение. Одновременно он ищет какие-то пути противодействия геоэкономической экспансии Китая, но мы не слышим ничего кроме жестких заявлений и не видим ничего, кроме мягких действий. Убежден, что эта слишком явно обозначившаяся нерешительность постепенно начинает вызывать раздражение тех, кто хотел бы видеть победивший «глобализм» не с трясущимися руками, но с жесткими кулаками. И вот для придания «глобализму» именного такого облика чета Кейган-Нуланд может оказаться незаменимой. Увы, воздушный удар по иранским позициям в Сирии — еще одно свидетельство в пользу неслучайности появления статьи Кейгана в ведущем журнале Америки.

Кейган, видимо, не ждет каких-то супержестких и решительных действий от нынешнего президента – достаточно и того, чтобы он не выводил войска из Афганистана и Ирака, к чему он был склонен еще в годы своего вице-президентства и о чем, вероятно, он мечтает и сейчас. Кейган пытается доказать Байдену и его сторонникам, что настоящий «глобализм» — это поддержание военного присутствия США в различных регионах мира на постоянной основе, это силвая активность, не требующая для своего оправдания наличия каких-то непосредственных угроз национальной безопасности. Важнейшая идея неоконов, которую всегда важно держать в памяти при обсуждении их позиции, состоит в том, что Америка – это Британская империя наших дней. Только глобальная гегемония либеральной сверхдержавы и обеспечивает либеральный миропорядок. Но вопрос состоит в том,  как вернуть эту либеральную гегемонию, когда реальностью – приятной или не очень – является нелояльность этой гегемонии двух ядерных держав: России и Китая, вторая из которых еще и грозится победить Америку в геоэкономической конкуренции?

На этот вопрос Кейган пока ответа не дает, он лишь призывает Байдена посвятить оставшееся время его президентства своего рода «имперскому просвещению» Америки, то есть внутренней пропаганде ее имперской миссии и роли. Но, наверное, какие-то символические акции, расширяющие пространство силовых возможностей Америки, могут быть осуществлены: ведь Кейган уже в данном тексте ссылается на положительный пример предшественника Байдена: точечным ударом он уничтожил опасного врага – Сулеймани. Мелочь, конечно, но приятно. Байден в общем тоже вполне в состоянии кого-нибудь таким же или иным образом уничтожить. Или, скажем, совершить военную интервенцию в Венгрию для свержения неприятного режима Виктора Орбана. Или усилиями Украины и Молдовы расправиться с Приднестровьем. Или что-нибудь провернуть аналогичное в Латинской Америки, если не против левого Мадуро, то хотя бы против правого Болсонару. Здесь важен даже не результат, а постепенное привыкание к мысли, что для обеспечения гегемонии можно все: насилие, убийство, ракетный удар.

Если чета Нуланд-Кейган в компании других неоконов и либеральных ястребов снова выдвинутся на первый план американской политики, мир, конечно, ждет очередная катастрофа. Не только по причинам морального характера. Не будут Россия и Китай равнодушно смотреть, как хваленый американский шериф шаг за шагом превращается в гангстера. Разумеется, другие сверхдержавы начнут подражать гангстеру, учиться его приемам, прибегать к его аргументам. Собственно, этот процесс уже пошел, с макиавеллизмом на внешнеполитической сцене сегодня уже никто не решается спорить всерьез, это норма для реальной политики. Увы, учитывая очередное кадровое возвышение Нуланд, надеяться на то, что Байден вполне понимает эту опасность, сложно. Тем более что иных ярких идеологов, способных затмить своей интеллектуальной мощью Кейгана, в его окружении, кажется, нет. Или мы пока о них ничего не знаем.

_______________________

Наш проект можно поддержать.

 

Историк философии, политолог, доцент философского факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова.
Председатель редакционного совета портала "Русская идея".

Похожие материалы

Те, кого сегодня в интеллектуальных кругах именуют консерваторами, на самом деле заслуживают...

Теперь я почти уверена, что консерватизм Егора Лигачева, за который его произвели в главные враги...

Фашизм, как и натуру человеческую, победить нельзя. Фашизм можно только временно обезвредить. Но в...

Leave a Reply