PI рада сообщить нашим читателям, что согласно последнему опросу севастопольского сайта ForPost, большинство принявших участие в этому рейтинге посетителей ресурса – почти 20 %, — готовы отдать свой голос на сентябрьских выборах в Заксобрание города за непарламентские партии. Скорее всего, речь идет о партии «Родина» и местном отделении «зеленых», которое возглавил известный общественный деятель, активный участник Русской весны в городе Вячеслав Горелов. Мы уже публиковали на нашем ресурсе интервью с Вячеславом Николаевичем, в котором он рассказал о своем выборе.

Отметим, что примерно с 1960-х годов экологическое движение на Западе и в особенности в США было захвачено ультра-левыми силами, резко враждебными тому, что они называли «патриархальной цивилизацией». Этим объясняется связь западных «зеленых» с экофеминистами, языческими оккультистами, сторонниками контркультуры и пр. Между тем, в последнее время на консервативных ресурсах Америки стали появляться тексты с призывом к консервативному сообществу взять экологическую, то есть зеленую повестку, как часть программы сохранения свободы и традиционного уклада локальных сообществ. Существует даже особое политическое течение – «консерватизм в защиту окружающей среды». Нам представляется, что для православного по своим истокам отечественного культурного сознания не будет никаких проблем совместить консерватизм с экозащитной и градозащитной деятельностью – нам, скорее, непонятны причины их разделения в американской и европейской политической жизни. Статья нашего постоянного автора Ильи Смирнова – еще один убедительный аргумент в подтверждение этого тезиса.

 ***

 Экологические идеи обладают универсальной притягательностью поверх политических, религиозных и даже классовых размежеваний. В конце концов, атмосфера на всех одна, и гидросфера тоже.

А вот к зелёным политикам отношение куда более настороженное.

В США у консерваторов просто аллергия на зелёное. Это связано отчасти с уровнем образования среднего американца (нет, он не глупый, просто «образовательные реформы» там начались намного раньше, чем в России), но в первую очередь всё-таки с тем обстоятельством, что под экологическими вывесками часто выступают сектанты (типа веганов), фрики и мошенники. Вся эта тусовка агрессивно вторгается в жизнь трудящегося человека и вызывает соответствующую реакцию.

А ведь на самом деле — что может быть консервативнее и патриотичнее леса, луга, моря, которые в неизменном виде достались тебе от дедов и прадедов, чтобы ты передал это священное достояние потомкам?

Левая идея социальной справедливости (не искаженная «правами меньшинств») тоже насквозь экологична.

Начнем прямо с базиса, как доктор Маркс прописал. С экономики.

Что такое экономика? Тут же выскочит хипстер из ВШЭ с лекцией про деривативы на фьючерсы и прочей белибердой, которой драпируют перераспределение средств от работников к паразитам. Между тем, слова «экономика» и «экология» однокоренные. Оба происходят от греческого «ойкос» — дом, домохозяйство. Именно так понимал экономику основоположник этой науки Аристотель, четко противопоставляя её хрематистике — «противным природе» разновидностям наживы, таким как ростовщичество.

Но Аристотеля надолго забыли. Слава Богу, теперь через экологию в экономику возвращается здравый смысл. Понимание того, что это не игры в финансовом казино, а разумное, справедливое и ответственное ведение хозяйства в разных масштабах: минимальных (квартира), средних (город) и максимальных – планета Земля, которая, увы, совсем не так велика и неисчерпаемо богата ресурсами, как представлялось древним грекам.

Конечно, хороший хозяин не гадит там, где живёт. Не подкапывает стены собственного дома. Он ведет учёт: сколько у него воды, топлива, плодородной почвы, лесов, рыбы в водоемах, разных газов в составе атмосферы. Осознает реальную ценность вещей и не станет, как тот абориген, менять родной остров на стеклянные бусы.

«Сегодня многое из того, за что еще вчера платили миллионы и миллиарды, ничего не стоит. Завтра уже не будет ничего стоить многое из того, за что миллионы и миллиарды платят сегодня. А ценность природы, любой экосистемы, любого биологического вида в рамках человеческого, исторического времени абсолютна» (В.И. Данилов–Данильян).

Но вот приезжает из Москвы в Севастополь большой начальник, не знающий и не любящий ни Москвы, ни Севастополя. Он требует разрешить застройку в исторической части города, включая Херсонес. Иначе, дескать, город не сможет «развиваться».

Надо развиваться. Заклинание такое.

Кому надо? Зачем? И в какую сторону?

Понятно в какую. По образцу тех турецких и испанских побережий, где леса были сведены ещё в античности, а теперь всё сплошь застроено стандартной курортной «архитектурой». В Крыму чудом сохранилась первозданная природа, в которую органично вписаны прекрасные города, каждый с собственным неповторимым лицом. Кем же надо быть, чтобы всё это уничтожить? И какая выгода в том, чтобы за собственные огромные деньги впердолить вместо уникальных ценностей второсортный суррогат?

Дурачок вынес на помойку антикварную мебель, освобождая место под одноразовое ДСП. Ура. Его квартира развивается. А тот, кто извлёк выгоду из чужой глупости, радостно потирает потные ручонки.

Но кроме циничного манипулирования, есть и глубокие исторические причины, мешающие правильному восприятию ценностей (природных и человеческих).

Древнейший охотник и собиратель, как известно, не отделял себя от среды. Тотемическое родство с животными или растениями воспринималось им как настоящее, кровное. По мере приобщения к дарам цивилизации (от кочевого быта — к оседлому, от присваивающего хозяйства — к производящему) природа за границами человеческого поселения начинала казаться его обитателям все более чужой и враждебной. Для безопасности ее следовало “благо- устроить”, привести в “культурный” вид. Вырубить лес, истребить диких животных (зачастую без всякой необходимости), обкорнать кусты в шарики-кубики. В книгах старых классиков современный читатель с недоумением обнаруживает такие пассажи:

“Ну и была же битва! Даже Нед Ленд пришел в восторг и хлопал в ладоши. “Наутилус” в руках капитана превратился в грозный гарпун. Он врубался в эти мясистые туши и рассекал их пополам, оставляя за собой два окровавленных куска мяса… Уничтожив одного кашалота, он устремлялся к другому” (Жюль Верн, “Двадцать тысяч лье под водой”).

Подобное отношение к соседям по планете было неразумно и разрушительно, печальных примеров множество (от Палестины до острова Пасхи), но оно не представляло глобальной угрозы, пока хомо сапиенс располагал для “благоустройства” только мышечной силой (своей и прирученных животных). Но на определенном этапе стало понятно (сперва географам и биологам, потом все более широкому кругу граждан), что тупо-агрессивное вторжение в разнообразие сложных систем с ружьем, пилой, ядохимикатами и газонокосилкой превращает любой ландшафт в пустыню.

Вторая очень важная перемена, произошедшая за последние 100 лет. При классическом капитализме основным разрушителем окружающей среды был промышленник-предприниматель. Ущерб природе с его стороны – побочный эффект какой-то другой, как правило, полезной деятельности. Сейчас воздух, вода и почва вокруг промышленных предприятий худо-бедно защищены законом. На первый план выступили вредители с прямым умыслом, который будет оплачен не из частной прибыли, а из бюджета, т.е. из кармана налогоплательщиков. Возникла парадоксальная (по меркам прошлого столетия) ситуация: там, где закрываются предприятия, экологических проблем становится не меньше, а больше, вплоть до того, что они выносятся в другие регионы, как московский мусор в Архангельскую область, где название железнодорожной станции Шиес стало символом народного патриотического сопротивления: «Поморье – не помойка!»

Сегодня главные враги живой природы – не промышленник, и тем более не обычный гражданин, который что-то за собой не убрал. Это сладкая парочка застройщик – благоустройщик и ассоциированный с ними помоечник.

Модная тема свалок требует отдельного разговора, поскольку мусор бывает разный по составу, происхождению и последствиям. Здесь отметим, что значительная часть наших современных отходов – просто лишние, т.е. такие, которых при рациональном ведении хозяйства вообще не должны были возникнуть, как, например, отходы от ненужного строительства. Есть даже такие экзотические виды деятельности, где производство мусора – единственный непосредственный результат. Читатели, наверное, сразу вспомнили про «актуальное искусство». Не только. ЖКХ практикует выгребание опавшей листвы из-под деревьев (отдаленное во времени последствие – деградация почвы, болезни и преждевременная гибель древесной растительности).

В вышеупомянутой Москве собственно коммунальные отходы (7 млн. т. в год) составляют чуть больше трети «вторичного продукта», а программа т.н.  «реновации» осчастливит россиян еще десятками миллионов тонн столичного мусора (цифры в источниках различаются, но в любом варианте больше 50 млн.) В этом контексте интерес чиновников к помойным ведрам (и через них к кошелькам) простых граждан, согласитесь, попахивает лицемерием.

Еще в Перестройку нас просвещали байкой про английский газон, за которым надо ухаживать 300 лет, на что способны только цивилизованные люди, но не отсталые «совки» из страны медведей. Никто почему-то не переспросил, кому и с какого бодуна понадобилось триста лет насиловать природу. Вообще-то аристократии, которая презирала всё естественное. В своих имениях старалась создать особый мир, вроде декорации для бесконечного спектакля про себя любимого. Точнее, декорацию для господ создавали слуги. Так появился идеально ровный «английский газон» — очень дорогой в обслуживании, зато совершенно не похожий на нормальную лужайку, какой она должна быть.

Сейчас англичане стали выздоравливать от этого извращения. Катастрофическое оскудение биоразнообразия (в частности, вымирание пчёл) вынуждает тех, кто поумнее, заняться восстановлением разнотравья. Беда в том, что английская причуда распространилась еще и за океаном. Там ее восприняли по-американски, с широким размахом. Сейчас значительная часть территории США занята бритой лысиной. Черный юмор географии состоит в том, что из-за глобального потепления многие штаты страдают от 40-градусной жары, воды для полива не хватает, специальная газонная трава просто высыхает на корню, а любая другая подлежит уничтожению как «сорняк» и «бурьян».

Теперь и в России, уже не только в крупных городах, но и в сельской местности, во дворах и вдоль магистралей развернулось остервенелое уничтожение естественной травяной растительности. Скоро нашим детям, чтобы встретиться с цветами, о которых поется в народных песнях, или, например, с кузнечиком, придется идти в биологический музей. А потом в онкологический диспансер, ведь по итогам онанизма с газонокосилками воздух не очищается должным образом от мелкодисперсной канцерогенной пыли.

Зато у нас будет английский (точнее, американский) газон, требующий громадных затрат денег, труда и воды (во многих регионах дефицитной). Да, кое-где – на центральных площадях, возле памятников – такие чрезвычайные усилия возможны (и даже оправданы). Но на большинстве «ухоженных» косилками территорий образуется просто лысина с отдельными недобритыми одуванчиками.

По соседству радуют глаз искусственные покрытия в ассортименте от плитки до пластмассовых имитаций травы. Привет любимому президенту от пластиковых отходов.

Если вы все-таки добьетесь от любителей пыльной мертвечины мало-мальски внятного и искреннего объяснения мотивов, то услышите примерно то же, что Остап Бендер когда-то сформулировал для Эллочки Людоедки. В лучших домах Лондона и Филадельфии пьют чай только через газонокосилку и электрический секатор для уродования деревьев.

Однополые «браки», лысые «газоны», «инсталляции» из наклеенного на картонку мусора, «гоголь – центры» вместо театра – всё это подарки из одного набора.

Если не удалось евроинтегрировать напрямую, через фан-клуб Степана Бандеры, попробуем зайти с фланга, через секту свидетелей Ричарда Флориды, американского «урбаниста», который хочет осчастливить планету стандартными «креативными городами» (чтобы было не понятно, в Канаде ты или в Индонезии) и заполнить их такой же стандартной биомассой без родины, традиций, религии, семьи и даже пола.

Против этой злокачественной глобализации выступают настоящие (не фейковые) экологи. За человеческое достоинство, за право на собственное лицо, за то, чтобы общественные средства тратились на то, что действительно нужно.

Хочется напомнить простые и естественные истины. Не может быть никаких оснований для застройки городских зеленых зон, тем более для строительства в заповеднике – ни спортивных, ни художественных, ни религиозных. Это не тема для дискуссии, а санитарно-гигиенический императив: мы же не обсуждаем, как правильнее мочиться в лифте. А бумажка с печатью, разрешающая такое строительство, может быть принята к рассмотрению только в одном качестве — как основание для возбуждения уголовного дела против того, кто её выписал.

Не может быть ни в парке, ни во дворе такого «благоустройства», в результате которого уменьшается суммарная площадь живого зеленого листа (т.е. способность растений выполнять свои полезные функции: источника кислорода, поглотителя вредных примесей и природного кондиционера).

Наконец, любые «мусорные реформы» с залезанием в карманы населения нравственно допустимы только после принятия федерального закона “О недопущении работ и технологий, связанных с избыточным образованием отходов”. Если центр такие меры блокирует, регионам придётся самим заботиться о том, чтобы не превращаться в помойку.

К сожалению, человечество уже превысило меру безответственности, и сейчас за это расплачивается, сводка новостей не даст соврать. «Причиной наводнения в Иркутской области стали атмосферные аномалии и глобальное изменение климата» «Немецкие энтомологи нашли свидетельство начала вымирания, которое может стать крупнейшей катастрофой со времен исчезновения динозавров…с 1994 года общая биомасса насекомых упала на 76 процентов». И т.д.

Подобные новости поступают из разных стран. С другой стороны, мы знаем, что живая природа смогла пережить воздействия разрушительных сил, несоизмеримых с человеческими. При всем уважении к нынешним урбанистам, деканское излияние магмы было намного мощнее и эффективнее по части благоустройства. Но экосистемы довольно быстро (по геологическим меркам) восстановились.

И в обществе ситуация не безнадежная. Всё-таки разум – наше главное эволюционное преимущество, и не так-то просто его из человека вышибить. Сегодня отдыхающий первой категории, купивший за большие деньги тур в Африку, чтобы перестрелять там нескольких зверей, уже, слава Богу, не воспринимается как герой. Шаг вперед по сравнению не только с аудиторией римского Колизея, но и со средневековой феодальной элитой, которая отдыхала от войны (убийства людей) в основном на охоте, развлекаясь убийством бессловесных тварей. Даже в эстетике проклюнулись экологические мотивы. Прекрасно то, что естественно и целесообразно.

А противоестественное, извращённое – не только вредно, но и уродливо.

Профессора Джареда Даймонда (автора прекрасной книги »Коллапс. Почему одни общества выживают, а другие умирают») студенты спросили: о чем всё-таки думали обитатели острова Пасхи, когда рубили последние деревья?

Видимо, у островитян были более важные и срочные (на тот момент) заботы.

А у нас?

Смирнов Илья (1958), автор книг по истории русского рока и не только. Беспартийный марксист. Поддерживал перестроечное «демократическое движение» до того момента, когда в нем обозначился курс на развал СССР

Похожие материалы

Ситуация вокруг выборов в Московскую городскую думу вызывает традиционные для российской политики...

Произошло «раздвоение Апокалипсиса»: на тот, что должен совершиться по воле Бога, и другой, который...

Согласно Эдуарду Маркаряну, общество - это постоянно меняющийся феномен, в котором изменения,...