Автор: Любовь Ульянова

Беспочвенность, в которой обычно обвиняют интеллигентов-космополитов, в действительности свойственна и охранителям, и «патриотическому интеллектуальному классу». Однако первые, будучи «людьми мира» и свободных границ, могут не нести ответственности за прочность государственных и общественных институтов конкретной...

Можно ли считать поддержку тех сил, которые выступали против царствующего императора, недопустимой позицией союзников и, так или иначе, вмешательством во внутренние дела России? Можно ли определить поведение союзников как «подстрекательство» если не к революции, то к перевороту, даже если в их переписке нет ничего...

Николай II отрекся в пользу своего брата Михаила Александровича, а Михаил передал власть Учредительному собранию, однако означало ли исчезновение монарха обрыв монархической легитимности?

Попробуй славянофилы объявить себя реформаторами консерватизма, связанного с образом Карамзина, обратить внимание на те аспекты его творчества, на которые не обращали внимание «оккупировавшие» образ Карамзина в своих целях охранители и либералы – и, вероятно, реформаторский консерватизм смог бы усилить свои...

31 октября 2016 года сайт Русская Idea и фонд ИСЭПИ провели круглый стол, представивший первые итоги дискуссии, которая велась на сайте последние два года об истории дореволюционного русского консервативного реформизма и консервативных проектах представительства

Спустя век после 1917 года Россия по-прежнему не обрела ни единый ценностный общенациональный базис, ни единой консервативной идеологии, сторонники которой – при всех разногласиях и даже противоречиях – могли бы предложить обществу и государству свой образ будущего, не пестуя свойственную каждому инаковость, а...

Общество, являясь одним из основных ресурсов модернизации, в случае своего очевидного неучастия в определении ее целей и способов, всю ответственность за нее возлагает на власть. Ответственность не только за успехи реформ, но и за их неудачи

За всеми словами о модернизации, деолигархизации, деоффшоризации упорно маячил призрак сталинизма. Однако для меня осталось загадкой – видят ли сами выступавшие этот призрак?

Дмитрий Шипов казался самой подходящей фигурой, если не для создания полноценного общественно-политического консенсуса, то хотя бы для первого шага власти и общества навстречу друг другу. Фигурой, которая имела потенциал если не разрешить раздиравшие интеллектуальную элиту страны противоречия, то хотя бы смягчить их

Версия Сватикова о причастности Рачковского к созданию ПСМ сильно напоминает компиляцию, основанную частично на вымысле, частично – на слегка приукрашенной исторической реальности, с подменой реальных дат событий и, возможно, с участием «подложного» документа