РI: В текущем месяце, когда основные страсти вокруг референдума о выходе Британии из Европейского союза уже позади, мы имеем возможность поговорить более обстоятельно об истории политического консерватизма на берегах Туманного Альбиона. Обратим внимание вместе с нашим автором, историком Морганой Девлин, на тот факт, что родоначальником консерватизма как политической идеологии был вовсе не тори, то есть не представитель партии, именующей себя консервативной, а виг Эдмунд Берк. Далеко не все консерваторы в партийном смысле были консерваторами в смысле идеологическом. Между тем, важнейшим призванием британского консерватизма со времен лидерства в партии тори Бенджамена Дизраэли, стало стремление преодолеть пропасть между имущими и неимущими слоями населения, из «двух наций» создать «одну», сплоченную и цельную. В какой мере это удалось осуществить, мы и постараемся обсудить с нашими авторами.

***

Говоря сегодня о британском консерватизме, большинство при этих словах подразумевает Консервативную партию, которой удалось выиграть всеобщие выборы прошлого года с впечатляющим результатом, и у руководства которой ввиду «Брексита» теперь серьезные проблемы.

Но в Великобритании идеология и партийность – это прямые, которые пересекаются весьма и весьма причудливо.

Ни на сегодняшний момент, ни на момент конца XVIII-го века, когда формировалась философия консерватизма Эдмунда Берка, мы не можем сказать с уверенностью, что эту идеологию исповедует та или иная британская партия. Виги, к которым Берк и принадлежал, тори, многих из которых он вдохновлял, так и не смогли монополизировать наследие этого ирландского мыслителя 1.

Берк всколыхнул британское общество, подобно своему соотечественнику ирландского происхождения Джонатану Свифту. Но в то время, как декан Свифт отличался острой мизантропией и ненавистью к людям в целом, то Эдмунда Берка если не возненавидеть, то, по крайней мере, узреть опасность толпы заставила Великая французская революция.

edmund-burke

Портрет Эдмунда Берка

«Размышления» 2 об этой революции Берк сначала выплеснул в виде речи в Палате Общин, членом которой он являлся, а после оформил в полновесный трактат, который сегодня считается основой его консервативного учения.

Безусловно, при изучении любого труда стоит обращать внимание на фон эпохи, в котором он создавался. Берк, к моменту конца 80-ых годов XVIII-го века уже прочно вошедший в политическую жизнь Британии, имевший видное место в партии вигов и на скамье в Палате Общин, с трепетом, если не сказать с ужасом, наблюдал за разворачивающейся по ту сторону Ла-Манша революционной драмой.

Несмотря на то, что многие его однопартийцы встретили французскую революцию с нескрываемой симпатией, сам Берк был удручен текущим положением дел и, разумеется, не хотел, чтобы подобное повторилось в Британии.

Именно этому событию и посвящены все его мысли и работы того времени, в которых появляется ярко выраженная «консервативная» или «традиционалистская» философия.

Основной идеей Берка является вполне разумный подход превентивного реформирования, который должен не допускать революционных ситуаций, а, наоборот, предугадывать то, что нужно обществу. Однако реформация по Берку должна быть исторически обусловленной. И базой для будущих реформ должны становиться, как бы это парадоксально ни звучало, вековые традиции:

«Нет ничего более верного, чем наши обычаи и наша цивилизация, и все прекрасное, неотделимое от обычаев этой части Европы, в течение веков зависело от двух принципов и являлось результатом их сочетания. Я имею в виду дух рыцарства и религию» 3.

Примечательно то, что к религии сам Эдмунд Берк относился с особым пиететом, оставаясь верным англиканской церкви, но никогда не призывал к расправе с католицизмом, в чем часто расходился с товарищами по партии. Лояльность Берка абсолютно понятна, ведь в Ирландии влияние католической церкви всегда было велико, мать Берка и его сестра были католичками, что часто вменялось ему в вину, как и то, что сам он, якобы, тайный католик, кем, между тем, Берк не являлся. Но его взгляды на проблему мирного сосуществования нескольких церквей для своего времени были ультрасовременны, чем он вызывает симпатию и сегодня.

Тем не менее, именно религиозный вопрос зачастую становился причиной партийных расколов. Так, уже после смерти Берка, после очередных изменений в Консервативной партии, которая пошла на уступки католичеству в связи в т.ч. с усилением «Оксфордского движения» 4, возникла определенная группа «Ультра тори», которые проявляли особую радикальность в отношении к католикам 5.

Традиции же, по Берку, должны одерживать верх и над разумом. То, чего не постигла мудрость предков, вряд ли будет полезным и для будущих поколений, считал Берк:

«Аргументы разума исключают человеческие привязанности, но не могут их заменить; Каждый народ должен обладать системой нравов, которые были бы приятны уму. Если вы хотите заставить нас любить свою страну, сделайте ее милой нашему сердцу» 6.

Разум, как черту индивидуальности, как и само главенство индивидуальности Берк не поддерживал. В его философии над интересами человека главенствует интерес общества. Анархический дух свободы отдельно взятого гражданина способен нанести вред благополучию сообщества, тогда как «свобода, не только совместима с законностью, но, когда она не отвергает дисциплину, то и способствует ей» 7.

Тезис о «дисциплинированной свободе» кажется своеобразным и даже алогичным, но его будут разделять и в XX-ом веке иные молодые консерваторы, опять возводя во главу угла общественные интересы, но не интересы личности 8.

Берк ратовал за органику всего сущего. За органически складывающуюся аристократию из людей, которые наиболее сильны, умны и смелы; за органически складывающиеся изменения, которые не нужно надумывать, а нужно осуществлять по мере необходимости; за органически складывающиеся свободы, которые опять-таки произрастают из традиционного миропорядка.

Мудрость предков есть основа основ для Берка, и «общественный договор заключается не только между ныне живущими, но между нынешним, прошлым и будущим поколениями». 9

А вот чем никогда не отличался Эдмунд Берк, так это национализмом или своего рода расизмом, которые вообще были свойственны и его веку, и последующему, и многим видным консерваторам. Вроде Бенджамина Дизраэли, который, конечно, работы Берка изучал 10 и свои партийные реформы основывал, в том числе, и на его трудах; или вроде Джозефа Чемберлена, который прямо говорил: «Я верю, что британцы — величайшая из имперских рас, какие когда-нибудь знавал мир» 11.

Отсюда относительная и весьма нехарактерная для времени мягкость взглядов Берка, к примеру, на колониальные вопросы, по которым он имел серьезные расхождения с видными деятелями своей партии, и на вопросы равенства вообще. Возможно, Берк предполагал просто по умолчанию и историческому стечению обстоятельств британскую расу основополагающей, но откровенно этого не высказывал. Его мысли о равенстве и неравенстве скорее сводились к четкой, опять-таки исторически обусловленной иерархии общества, даже некоей кастовости, но не национальной, а социальной:

«Чувства и мысли, составившие целую нравственную систему, коренились в древнем рыцарстве; Этот принцип, не покушаясь на ранги, обеспечивал благородное равенство, проходившее через все грани социальной жизни. Благодаря ему, короли свободно и дружески обращались со своими подданными, а те относились к королю без подобострастия. Без усилий и сопротивления этот принцип гасил вспышки высокомерия и гордости, обязывал монархов прислушиваться к общественному мнению, заставлял строгие власти вести себя корректно, давал понять, что манеры могут быть важнее законов» 12.

Эту социальную иерархию Берка позже совсем упростит упомянутый выше Дизраэли или «Диззи», как его называли. Он выдвинет тезис о «двух нациях», и эти нации, по Дизраэли, опять-таки будут иметь именно социальный контекст, нации бедных и богатых, которые следует объединить в «одну». Именно этому будущий лидер консервативной партии, начинающий, как и Берк, свой путь в политику с успешной литературной карьеры, посвятил роман «Сибилла, или две нации» 13.

Диззи

Портрет Бенджамина Дизраэли

Тезис об «одной нации», как о цели и итоговом результате всех реформ и начинаний, вообще полюбится консерваторам. Его в начале 30-ых годов XX-го века будут вспоминать Стэнли Болдуин и Невилл Чемберлен, пытаясь сплотить этим не только народ, но и собственную Консервативную партию, находящуюся в тот момент в критическом состоянии. Его будут вспоминать и в 50-ые годы. «Консерватором одной нации» объявит себя даже Борис Джонсон, ныне столь популярный в Британии.

Но, как и более двухсот лет назад при Берке, так и сегодня при Джонсоне, успешному становлению идеологии консерватизма мешают постоянные внутрипартийные разногласия, которые на протяжении всей истории сопровождают абсолютно все партии Великобритании. Даже появившуюся куда позже вигов и тори лейбористскую партию в середине 30-ых икона социализма Рэмзи МакДональд расколет надвое.

Сам Берк после того, как в 1790 г. его «Размышления» увидели свет, разошелся с определенной группой либералов, которых называл «новыми», и написал памфлет «Воззвание новых вигов к старым», где высмеивал их ценности, что опять-таки разделило партию.

Зато многие идеи Берка были взяты на знамена тори, которые первую треть XIX-го века были у власти. Ирландский, индийский, вопросы протестантизма и протекционизма, сегодня вопросы о членстве в ЕС регулярно служили и служат камнями преткновения единства любой партии Британии, подробно перечислять все партийные трансформации не хватит и нескольких томов.

Но то, что сегодня осталось от тори, и то, во что нынче превратились виги, — все это, скорее, питается идеями Великой французской революции, нежели философией сражавшегося с духом этой революции Эдмунда Берка.

Notes:

  1. Langford P. «Edmund Burke». Oxford. 2004
  2. Burke E. «Reflections on the Revolution in France». London. 1964
  3. The Works of the Right Honourable Edmund Burke. London. 2005. Vol. III. P. 337
  4. Wood E.F.L. «John Keble. Leaders of the Church, 1800-1900». London. 1909
  5. Sack J.J. «Ultra tories». Oxford. 2004
  6. The Works of the Right Honourable Edmund Burke. London. 2005. Vol. III. P. 335
  7. The Works of the Right Honourable Edmund Burke. London. 2005. Vol. III. P. 280
  8. Lloyd G., Wood E.F.L. «The great opportunity». London. 1919
  9. The Works of the Right Honourable Edmund Burke. London. 2005. Vol. III. P. 360
  10. Harrison B. «Disraeli’s bicentenary». Oxford. 2004
  11. Petrie Ch. «Joseph Chamberlain». London. 1940. P. 61
  12. The Works of the Right Honourable Edmund Burke. London. 2005. Vol. III. P. 332
  13. Disraeli B. Collected work. London. 1904. Vol. 1-4

Историк, публицист

Похожие материалы

Не менее трогательную заботу составители доклада ООН проявляют в отношении организации под...

В создании «умной экономики» первостепенная роль отводится университетам. Иначе говоря, университет...

В глазах российских современников конца XIX века эфиопы представали носителями качеств, которые...