РI публикует третью часть жизнеописания сингапурского реформатора Ли Куан Ю (первая и вторая части публиковались ранее на нашем сайте), которую написал выдающийся отечественный публицист и философ Константин Крылов. По просьбе нашего издания Константин Анатольевич попытался деконструировать легенду о «великом человеке с Востока» и показал, чем же на самом деле является этот капиталистический рай.

Готовы ли в таком раю жить наши сограждане, в том числе и те из них, кто не устает воспевать мудрость Ли Куан Ю и его выдающиеся реформы?

Между тем, редакция сайта обращается к нашим читателям не совсем с обычной просьбой. В семье Константина Крылова несчастье, его супруга и соратник Надежда Шалимова тяжело больна, и ей срочно требуется операция.

Тем, кто хочет добровольно помочь семье Константина Крылова, сообщаем, с его разрешения, необходимые для этого сведения:

Яндекс-кошелёк: 410012831037853

Номер СБ-карточки: 5469 3800 1925 4829

PayPal: https://www.paypal.me/krylov17

Обратиться к Константину Анатольевичу лучше всего по почте: mailto:k.a.krylov@gmail.com

Как говорится, кто чем сможет.

***

Итак, 9 августа 1965 Сингапур вышел – точнее, был изгнан — из состава Федерации и стал независимым государством.

В принципе, ситуация описывалась выражением «голый Вася на морозе». То есть: у острова не было никаких ресурсов. Годовой доход на душу населения составлял около $400 (доллар был весомее, чем сейчас, но всё равно гордиться нечем). Перспективы были не просто туманны, а темны как тучи. Сингапур не мог предложить остальному миру ровным счётом ничего – кроме, разве что, оригинальных для Азии порядков.

Мировая пресса комментировала происшествие в стиле «помер Максим, да и хрен с ним». 10 августа 1965 г. газета «Sydney Morning Herald» писала: «Независимый Сингапур не рассматривался в качестве жизнеспособного образования три года назад, ничто в текущей ситуации не предполагает, что он более жизнеспособен сегодня»[1]. Формулировка весьма изящная, вот только в переводе на медицинский она означает «прогноз неблагоприятный». Или, говоря словами самого Ли Куан Ю, «если бы мы потерпели неудачу, нашим единственным выбором было бы воссоединение с Малайзией, но теперь уже на их условиях, т. е. на правах одного из штатов, подобно Малакке или Пенангу».

Тем не менее, команда Ли Куан Ю сдаваться не собиралась. И у неё были на то причины. Не вполне очевидные внешнему наблюдателю, но очень актуальные для местности.

Есть такая легенда (а может, и правда) – про американский суперкомпьютер, построенный ради моделирования военно-морских сражений. Компьютер был самообучающимся и после проведения ряда условных боёв начал лихо выигрывать у людей. Однако некоторые его действия стали довольно странными. Например, выводя в море свою эскадру, комп каждый раз стрелял в свой самый медленный корабль и топил его. Как показали расчёты, действовал он правильно. Так как скорость эскадры равна скорости самого медленного корабля в её составе, а в морском бою скорость – это всё.

Сингапур без Малайзии оказался, волею судьбы, без самого медленного корабля – то есть без того самого сектора экономики, который больше всего сопротивляется модернизации. То есть без классической азиатской деревни с её общиной, обычаями, привычками, менталитетом и т.п. Которые с модернизацией несовместимы, а выводятся очень и очень трудно – должно пройти несколько поколений[2].

В Сингапуре азиатской деревни не было вообще. Это был город-государство, где были бедняки, люмпены, мафиози, черти лысые, но вот крестьян не было. А которые были – те были эмигрантами, далеко от дома, общин не образовывали и ни на что влиять особо-то и не могли[3].

Далее. Сингапурское общество было многонациональным. Но отсутствие «коренного населения» и общее колониальное прошлое, хотя и не отменяло расовые и национальные конфликты, – куда от них денешься? – но лишало их важной компоненты: темы исторической справедливости. Да, китайцы и малайцы очень не любили друг друга, а все вместе не любили индусов. Расовые столкновения происходили регулярно. Однако же — все сингапурцы были эмигрантами, и не такими уж давними притом. Никто не мог сказать китайцу «убирайся в свой Китай», не нарвавшись на встречное предложение убираться в Индию, Таиланд, Шри-Ланку или куда-нибудь ещё.

Руководство же острова – и прежде всего Ли Куан Ю – исходило из того, что главенствующей в Сингапуре культурой является британская, а языком межнационального общения de facto является английский. Это позволило со временем сильно сгладить остроту расовой проблемы.

И наконец, выгодное географическое положение. Насколько оно в итоге оказалось выгодным, мы ещё поговорим ниже. Пока что зафиксируем: Сингапур был и остаётся безальтернативным перевалочным пунктом морских и воздушных грузопотоков, пересекающих Тихий и Индийский океаны.

Конечно, эти три карты надо было ещё уметь разыграть. Потому что всё остальное было очень плохо.

Вот что написано о Сингапуре в советской книжке Еловацкого «Страны Юго-Восточной Азии»[4]:

«Население Сингапура составляет 1,5 млн. человек… Уровень жизни трудящихся Сингапура крайне низок. В 1958 году из 400 тысяч рабочих 100 тысяч не имели работы или были заняты неполный день. 25% населения острова влачат жалкое существование. Среди трудящихся Сингапура широко распространён туберкулёз и другие болезни. Медицинское обслуживание почти совершенно недоступно для широких масс трудящихся… Сингапур, как всякий колониальный город, — это город резких контрастов: роскошь нескольких богатых кварталов, где живёт кучка английских колонизаторов, индийских ростовщиков и китайской торговой буржуазии, и мрачные рабочие кварталы, в которых проживает 70% населения города. Там среди лабиринта узких и грязных улиц, в убогих лачугах влачат жалкое существование несколько сот тысяч рабочих, кули, рикш и мелких торговцев. Среди отбросов, в поисках остатков пищи, копаются болезненные оборванные дети. Улицы полны бродячими ремесленниками, ищущими случайного заработка, чтобы кое-как прокормить себя и свою семью. Жилищем многих тысяч сингапурских жителей служат лодки-джонки…»

Это слезоточивое описание не является чистой выдумкой. Нет, примерно так всё и выглядело – да и странно было бы ожидать чего-то другого. И к этому стоит присовокупить ещё кучу проблем, отсутствие вооружённых сил (при наличии тлеющего конфликта с Индонезией[5]) и кончая неопределённостью международного статуса нового государства (в ООН пришлось вступать самим).

Начал Ли Куан Ю с создания армии.

Концепция была следующей: несмотря на малую численность населения, Сингапур должен был быть способен выставить большую призывную армию, развёртываемую в кратчайшие сроки. Конкретно — 150,000 человек для ведения боевых действий и примерно половина от этого числа для работников тыла. Упор делался на «энергичное, образованное и активное население». За образец были взяты Израиль и Швейцария. Из чего следовала ставка на новейшее вооружение и тотальную военную подготовку населения – что, кстати, работало ещё и на сплочение.

Оборонная доктрина строилась на идее недопущения блицкрига. Агрессор не должен был получить возможность поставить мир перед фактом – «Сингапур наш». Задачей армии должно было быть затягивание конфликта и придание ему публичности, а тем временем должны были сработать политики, шумя на весь мир по поводу агрессии и привлекая внимание мирового общественного мнения, а там и политиков[6].

Разумеется, не всё получилось сразу. Во время первой годовщины независимости был устроен военный парад, на котором народу показали его защитников. Чтобы увеличить число людей в мундирах, к марширующим присоединили полицию и пожарников. Зато в 1969 году на военном параде ехали свежезакупленные американские танки и бронетранспортёры с сингапурскими экипажами (у Малайзии и Индонезии танков не было). А в 1971 году армия Сингапура насчитывала 17 кадровых батальонов (16,000 военнослужащих) и 14 батальонов резервистов (11,000 военнослужащих), отлично обученных и вооружённых новейшим американским оружием. К этому прилагалась эскадрилья в 16 истребителей, шесть кораблей и ракетные катера.

Сейчас сингапурская армия выросла до небольшого, но очень кусачего льва. Она оснащена по последнему слову техники, и не только покупным оружием – многое сингапурцы делают сами. Армия призывная, все мужчины от 18 лет служат два года. Сам Ли Куан Ю был сторонником службы женщин, как в Израиле, и только сопротивление консервативно настроенных министров сорвало эти планы. Тем не менее, на 1000.0 человек населения 92.2 cингапурцев (включая обладателей вида на жительство[7]) либо служат, либо состоят в резерве[8].

И всё равно: немалая часть военного бюджета тратится на агрессивную рекламу контрактной службы. Армия отлично вооружена[9], причём не только оружием. Когда на рынке только-только появились айпады, Минобороны Сингапура сразу купило несколько тысяч – для армии, чтобы солдаты могли снимать клипы и селфиться в полевых условиях. Не для их удовольствия, конечно, а чтобы потом проводить «разбор полётов» по итогам… Единственное, чего не хватает сингапурской армии – это полигонов и мест для учений: остров всё-таки маленький[10].

В интервью газете New Straits Times в 2000 году Ли Куан Ю сказал: «Мы не хотим воевать ни с кем. Но мы способны заставить агрессора заплатить очень высокую цену».

Так что, дорогие граждане, когда вам начнут заливать «это только дураки вооружаются и бряцают оружием, а умные экономически развиваются, вот посмотрите на Сингапур, ни с кем не воюют люди, а как живут» — смело плюйте в лицо заливальщикам. Сингапур – это супермилитаристское государство, для которого армия – один из государствообразующих институтов.

Армия, однако, имеет один существенный минус: это расходная статья. А у Сингапура были серьёзнейшие проблемы со статьями доходными.

Ну, общее направление развития было понятным. Если Сингапур вообще хотел жить, ему нужно было проводить индустриализацию. Беда была в том, что индустриализация требует или рабского труда, или инвестиций.

И инвестиции пришли. Точнее, пришли деньги как таковые – определённая часть которых стала инвестициями.

В своих мемуарах Ли Куан Ю упоминает знакомство с неким доктором Альбертом Винсемиусом, голландским экономистом. Он появился на острове ещё в 1960-м и заверил премьера, что у них всё будет хорошо, так как они сделали две важные вещи: уничтожили коммунистов и сохранили статую сэра Томаса Стэмфорда Бингли Раффлза. По его мнению, эти два обстоятельства должны были привлечь инвесторов.

С коммунистами понятно: частные инвесторы не любят страны, где они сильны, так как у коммунистов в стандартной программе значится, как минимум, задирание кверху зарплаты и всяческое «улучшение условий труда», а как максимум – национализация. Со статуей сложнее. Для людей, хотя бы немного понимающих, как оно всё устроено в этом мире, огромное значение этого обстоятельства очевидно. Разумеется, Ли Куан Ю тоже всё прекрасно понимал. Именно поэтому в своих мемуарах он откомментировал сохранение статуи в скептико-ироническом ключе: дескать, сохранить памятник было нетрудно и т.п. Боюсь, что наш читатель не вполне оценит этот момент.

Так или иначе, Винсемиус взялся помогать Сингапуру[11]. И для начала – создал в городе-государстве мировой финансовый центр. Ну то есть создал условия, чтобы он там появился.

Эта история такого рода, что даже сам Ли Куан Ю вынужден был назвать её в своих мемуарах «неправдоподобной». Поскольку она и в самом деле такова, позволю себе обширную цитату из всё той же книжки премьера – «Из третьего мира в первый»:

«Доктор Винсемиус вспоминает, как в 1968 году он позвонил своему другу, вице-президенту сингапурского отделения «Бэнк оф Америка» (Bank of America), который был тогда в Лондоне: «Господин Ван Онен (Van Oenen), мы (Сингапур) хотим в пределах следующих 10 лет стать финансовым центром Юго-Восточной Азии». Ван Онен ответил: «Хорошо, приезжайте в Лондон. Вы сможете добиться этого в течение 5 лет». Винсемиус немедленно выехал в Лондон, где Ван Онен подвел его к большому глобусу, стоявшему в зале заседаний, и сказал: «Взгляните: финансовый мир начинается в Цюрихе. Банки Цюриха открываются в 9:00 утра, чуть позже открываются банки во Франкфурте, еще позже – в Лондоне. После обеда банки в Цюрихе закрываются, затем закрываются банки во Франкфурте и в Лондоне. В это время банки в Нью-Йорке еще открыты. Таким образом, Лондон направляет финансовые потоки в Нью-Йорк. К тому времени, когда после обеда закроются нью-йоркские банки, они уже переведут финансовые потоки в Сан-Франциско. К тому времени как закроются банки в Сан-Франциско, до 9:00 утра швейцарского времени, когда откроются швейцарские банки, в финансовом мире ничего не происходит. Если мы расположим Сингапур посредине, то, до закрытия банков в Сан-Франциско, Сингапур сможет принять от них эстафету, а когда закроются банки в Сингапуре, они смогут перевести финансовые потоки в Цюрих. Таким образом, впервые в истории, станет возможным глобальное круглосуточное банковское обслуживание».

Всякий, кто посмотрит на глобус, может убедиться, что Сингапур не был единственным вариантом размещения банкирского гнезда. Но почему-то только Сингапур ухватился за эту идею. В настоящее время стране насчитывается свыше 130 мировых банков, из них более 80 — коммерческие. По числу представительств международных финансовых организаций Сингапур занимает 3 место в мире после Лондона и Нью-Йорка. Условия обслуживания – как в Швейцарии в лучшие её времена: всё быстро, чисто, анонимно.

Таким образом, Сингапур получил доступ к твёрдой валюте – то есть решил основную проблему, с которой сталкивается любая страна, желающая развиваться. Осталось начать да кончить: создать конкурентоспособную промышленность.

Здесь у Ли Куан Ю был свой козырь в рукаве: умение работать с профсоюзами и понимание того, насколько это вредные организации. В большинстве стран «третьего мира» профсоюзы являются рассадниками левых взглядов и используются для торпедирования какого бы то ни было развития. Однако сингапурские законы позволяли давить на корню всё, что хотя бы отдалённо походило на коммунизм. Что касается конструктивной стороны, то курс был взят на Японию, где профсоюзы стоят на стороне властей.

Начинал Сингапур с производства самых простых вещей. И с жесточайшей протекционистской политики: всё, производимое в Сингапуре, защищалось запредельными таможенными пошлинами. Это позволило хоть как-то сохранить производство. Разумеется, когда это стало не нужно, тарифы отменили – ровно тогда, когда товары стали конкурентоспособными.

Одновременно страна занималась обхаживанием иностранных инвесторов и промышленников. В первые 10 лет независимости иностранные компании на пять лет освобождались от подоходного налога, импортных пошлин на сырье и оборудование, получали возможность ускоренной амортизации и т.п.

Что касается направлений развития, то здесь оказались полезны советы доктора Винсемиуса по части тех областей экономики, куда стоит вкладывать средства. Это ремонт кораблей, буровые платформы, машиностроение, химическая промышленность, производство электрооборудования. Всё это оказались плодоносящие деревья: ни одна отрасль, в которую советовал вкладываться добрый доктор, не загнулась.

Как проводилась индустриализация? Ли Куан Ю говорит об этом без обиняков: «Наше экономическое развитие и индустриализация протекали успешно, потому мы занимались планированием… Правительство взяло на себя инициативу основания новых отраслей… Мы верили в наших молодых служащих, в их честность, интеллект, энергию, пусть даже и при полном отсутствии делового опыта. Из каждого выпуска мы отбирали и посылали лучших выпускников наших школ в лучшие университеты Великобритании, Канады, Австралии, Новой Зеландии, Германии, Франции, Италии, Японии, а впоследствии, когда у нас появились средства, – США. Мы вырастили из них наших собственных предпринимателей.»

Конкретику хорошо будет показать на примере двух отраслей: нефтепераработки и туризма.

Когда Россию называют бензоколонкой, это незаслуженный комплимент. Российская Федерация торгует в основном газом и сырой нефтью, а не бензином. А вот Сингапур, не имея никаких полезных ископаемых, бензоколонкой как раз является. Как писал сам Ли Куан Ю, «к началу 90-ых годов, располагая предприятиями по переработке нефти общей мощностью 1.2 миллиона баррелей в день, Сингапур стал третьим крупнейшим мировым центром нефтепереработки после Хьюстона (Houston) и Роттердама (Rotterdam); третьим крупнейшим мировым центром торговли нефтью после Нью-Йорка и Лондона; самым большим в мире центром торговли мазутом».

Отрасль с самого начала развивалась под жесточайшим контролем правительства и под патронажем лично премьера. Когда случился нефтяной кризис 1973 года, Ли Куан Ю лично давал гарантии поставщикам нефти, что правительство не наложит лапу на их запасы.

Туристов Сингапур пытался привлечь с самых первых дней независимости. Одной из причин было то, что туристическая отрасль является показателем и одновременно средством подъёма качества жизни вообще. Массовый турист не поедет в страну, полную достопримечательностей, если там грязно, уныло, плохо кормят и небезопасно ходить по улицам. Он поедет туда, где из достопримечательностей есть пара красивых пейзажей, зато имеются чистые улицы, хорошие рестораны и где банда подростков не подрежет сумочку и не заставит расстаться с кошельком. Что принесёт соответствующей стране деньги – и стимул становиться ещё более привлекательной для внешнего мира, а значит, и для самой себя.

За дело взялись всерьёз. Например, Агентство по развитию туризма провело ряд кампаний, направленных на повышение уровня вежливости и улучшению качества обслуживания. Ли Куан Ю в это дело включился лично. Рассудив, что абсурдно, когда люди вежливы только с туристами, а не друг с другом, он, по его же словам, «заставил министерство обороны, отвечавшее за военнослужащих, министерство просвещения, которое заботилось о полумиллионе студентов, и НКПС, в который входило несколько сот тысяч рабочих, проводить разъяснительную работу с населением. Вежливость должна была стать частью нашего образа жизни, сделать город более приятным местом для жизни жителей Сингапура, а не только для туристов».

Или, скажем, озеленение города. Сингапурцы выжали из своего жуткого климата (влажная жара) всё что можно – завезли на остров 8000 разных видов тропических растений. Выжило около 2000. Зато появилось, на что посмотреть на улицах.

С достопримечательностями у сингапурцев было, правда, не очень. Но и тут своими советами помог доктор Винсемиус. Он предложил сделать туристический рай из того самого острова Сентоза, где когда-то была британская военная база. Остров вообще-то хотели сделать промышленным центром, но доктора послушали. И не прогадали. Оказалось, что уцелевшая армейская инфраструктура поддаётся конверсии. Казармы стали студенческим городком, штаб британского командования – моднейшим клубом, авиабазу расширили и превратили в международный аэропорт.

Всё это было действиями государства. Вообще, никакой бизнес в Сингапуре не мог бы подняться без охраняющей государственной руки. Так что опять же: если какой-нибудь отечественный либерал начнёт заливать про блага свободной торговли, неограниченного рынка, отсутствия госвмешательства и т.п. и ссылаться при этом на сингапурский опыт – в глаза плюйте ему.

Сейчас, конечно, уже не то, В настоящий момент Сингапур – это «столица ТНК» и «гавань иностранного капитала». В 1997 году в Сингапуре работало более 200 одних только американских компаний, инвестировавших более 19 миллиардов сингапурских долларов. Не отстают британцы, европейцы и прочие. Почему бы и нет, если всё налажено, условия созданы и т.п.?

Теперь о том, какой ценой всё это достигнуто.

В отличие от той же Чили или Южной Кореи, где экономический рывок (настоящий, как в Корее, или сомнительный, как в Чили) обеспечивался военной диктатурой, Сингапур всё это время оставался демократией. С очень и очень серьёзными ограничениями – например, никакой свободы слова на острове не существует, левые партии запрещены, разгромлены или загнаны в подполье и т.д. – но всё же на острове регулярно проводятся выборы, существует легальная оппозиция, меньшинства имеют гарантированное представительство и права[12] и т.п. Тем не менее, лидирующая роль Партии Народного Действия очевидна и не подвергается сомнениям.

Если о технике дела. Сингапур – парламентская республика. Законодательная власть принадлежит однопалатному Парламенту (83 депутата). Парламент избирается всеобщим прямым голосованием по мажоритарной системе сроком на 5 лет. Ряд депутатов вводится в Парламент по особым правилам. Президент раньше избирался Парламентом на 4 года, с 1993 – всеобщим голосованием сроком на 6 лет.

Премьер-министром становится лидер победившей на выборах партии. Так что достаточно выиграть выборы. ПНД выигрывала их абсолютно – то есть от оппозиции проходило не более одного-двух депутатов, и то не всякий раз.

Сам Ли Куан Ю объясняет это популярностью проводимой им политики и успешной политтехнологической работой самой партии, которая никогда не оставляла избирателей наедине с оппозицией. Сюда также можно добавить продолжающееся действие Акта о внутренней безопасности, который позволяет убрать с политического поля любого человека по достаточно расплывчатым поводам – что нейтрализует радикальных политиков. И наконец, сингапурцы привычны к дисциплине.

Об этом стоит поговорить особо.

Ли Куан Ю всегда придерживался той точки зрения, что людям не следует давать слишком много воли. Самым простым способом держать человеческие пороки в узде он считал запреты и централизованные политические кампании: первые отвращают людей от плохого, вторые направляют к хорошему.

Чтобы понять, как это работает, стоит упомянуть самую известную кампанию – а именно, поэтапное наведение в Сингапуре образцовой чистоты и порядка.

Вот что писал советский корреспондент, оказавшийся в Сингапуре в 1981 году[13]:

«Два раза в день — поздним утром и часа в три-четыре — во дворе звякал велосипедный звоночек, и затем булькающий баритон почтаря тамила Балагуру провозглашал: «Почта!» Писем, извещений, рекламы приходило немало. И на каждом конверте стоял штемпель почтового ведомства. Штемпеля сообщали то о фестивале культуры и искусства, то о молодежной спартакиаде, то об открытии научного центра, то о выставке орхидей — этот тропический цветок давно уже стал визитной карточкой республики. Штемпеля привлекали внимание и к общественным кампаниям: они в Сингапуре сменяют друг друга постоянно. Одна из них — «Сохраним Сингапур в чистоте», «Избавим город от загрязнения и москитов», «Чистый город — здоровый город» — к моменту приезда в 1971 году в страну была уже на исходе. И штемпеля с подобными призывами случались все реже… Спустя некоторое время родился новый призыв, и не только на почтовых штемпелях. Стоило снять телефонную трубку, набрать службу времени, как голос в трубке вопрошал: «В безопасности ли ваш дом? Хорошо ли закрыта дверь?» И только после предупреждения автомат сообщал точное время. «Сделаем Сингапур свободным от преступлений»,— взывали афиши на улицах и надписи на машинах… В печати сообщалось о выставке под девизом «Безопасная квартира»».

Дальше рассказывалось о компании за сокращение рождаемости (сопровождаемой запретами и административными наказаниями) и компании против наркотиков. Советский корреспондент – не из самой свободной страны мира, скажем так – воспринимал всё это с недоумением: ну зачем жители бананово-лимонного острова портят себе жизнь такими глупостями?

Товарищ не застал дальнейшего. Количество запретов и компаний только возрастало, и особенно это касалось «глупостей». В семидесятые, например, был введён запрет рекламы сигарет и запрет на курение во всех общественных местах (штраф от 200 до 1000 сингапурских долларов). Сейчас это кажется чем-то нормальным, но по тем временам это была дикость. Тем не менее, премьер настоял на своём. Тогда же были запрещены – еда и питьё в общественном транспорте (500 SGD), плевки на улице (штраф 500 SGD, при рецидивах он повышается до 5000), кормление птиц (1000 SGD), а также несмывание за собой в общественном туалете (150 SGD).

Но самым известным стал запрет в 1992 году жевательной резинки. Как говорит сам Ли Куан Ю, они собирались сделать это ещё в 1983, потому что некие хулиганы заклеивали резинкой замочные скважины, кнопки лифтов и датчики метро. В конце концов – когда Ли Куан Ю уже ушёл со своего поста – его преемник Го Чок Тонг резинку всё-таки запретили. Штраф за ввоз жвачки – 100000 сингапурских доллара[14].

Штрафами, однако, дело не ограничивается. Сингапурское законодательство – крайне жёсткое – позволяет применять к нарушителям тюремное заключение, а к мужчинам до 50 лет – ещё и битьё. Да-да, в Сингапуре практикуются телесные наказания[15]! Казалось бы, одного этого достаточно, чтобы против острова ополчилась вся прогрессивная общественность. Но Сингапур слишком хорошее место, чтобы против него ополчаться. Всемирную известность получил только один случай – в 1994 году американский подросток Майкл Фей был приговорён за вандализм к 10 ударам. Президент США Клинтон лично умолял отменить наказание, но сингапурские власти пошли только на то, чтобы смягчить его – 4 удара вместо 10.

Это далеко не все запреты. Есть очень специфические, которые и в голову-то придут не сразу.

Например, в Сингапуре нельзя свободно купить машину. Количество машин должно быть таким, чтобы выдерживала дорожная сеть. Право купить машину — certificate of entitlement – можно купить. Его стоимость обычно равна цене самой машины, а то и выше, и действует оно десять лет. Поэтому старых машин в Сингапуре нет: невыгодно. То же касается рынка жилья. С самого начала Ли Куан Ю поощрял частное владение жильём, так как считал – и правильно – что владение недвижимостью способствует лояльности. Однако рынок недвижимости не просто зарегулирован, а практически запрещён. С 2008 года каждый, кто купит частное жилье и продаст его на следующий год, вынужден будет уплатить 16% от стоимости продажи, а каждый, кто продаст государственное жилье и купит себе новое, уплатит 24% налога со старого дома. И так далее: в Сингапуре очень много всяких нельзяшек.

Можно было бы ожидать, что от таких стеснений граждане начнут пить, принимать наркотики и всячески разлагаться. Власти это тоже понимают – так что цены на спиртное и табак в Сингапуре очень высоки[16], продажа ограничена[17]. А за изготовление, торговлю и распространение наркотиков полагается смертная казнь – старое доброе повешение.

Кстати о судебных практиках. Суд в Сингапуре напоминает российский – то есть он строго на стороне обвинителя. Практики досудебного ознакомления с делом не существует, защита не знает, что обвиняемый говорил на допросах. Показания, сделанные на допросе, принимаются без разговоров – в том числе в делах, где возможно вынесение смертного приговора. К смертной казни можно быть приговорённым на основании косвенных улик. Суд присяжных Ли Куан Ю бесконечно презирал – в значительной мере потому, что в молодости был адвокатом и отмазывал всякую сволочь, манипулируя присяжными. Так что здесь такого суда нет вообще[18].

Думаю, понятно, как обстоят дела в Сингапуре со свободой слова и собраний. Пресса контролируется государством, чем Ли Куан Ю гордился[19]. Что касается собраний, то на любое публичное мероприятие необходимо разрешение. Единственное исключение – уголок ораторов в парке Хонг Лим.

Сингапурская систем является типичным случае «большого правительства», а сам Сингапур часто называют «государством-нянькой» (Nanny State). Смысл в этой метафоре есть. Правительство Сингапура и в самом деле относится к населению как к детям. Которых нужно хорошо кормить, а иногда и баловать – но ни в коем случае не давать им слишком много воли. И, разумеется, самые важные решения должны принимать за них взрослые.

Сам Ли Куан Ю высказывался на эту тему более чем откровенно. В одном из поздних интервью он сказал:

«Как бы вы ни начинали, какой бы открытой и меритократичной ни была система, по мере развития население расслаивается. Люди получают образование, способные поднимаются, они женятся на таких же хорошо образованных. В результате их дети, скорее всего, будут умнее, чем дети садовников. Я не хочу сказать, что все дети садовников или рабочих — никчемные люди. Иногда от двух серых лошадей появляется белый жеребенок, но это редкость. Если у вас две белые лошади, скорее появится белый жеребенок. Об этом редко говорят открыто, потому что те, кто не является белыми лошадьми, говорят: «Вы нас унижаете». Но это факт. Если у вас белая кобыла, вы не захотите, чтобы с ней скрещивался никчемный жеребец. Тогда потомство будет плохое. Ваши умственные и эмоциональные возможности и все остальное на 70 — 80 процентов обусловлены генетически. Вам только нужно время созреть, и все. От 20 до 30 процентов обусловлено воспитанием и образованием. Это жизнь.»

Слова у Ли Куан Ю с делами не расходятся. Он предпринял меры, чтобы белый жеребец покрывал белую кобылку.

Достигший успеха азиатский мужчина чаще женился не на умной женщине, а на красивой и покорной. В результате к началу восьмидесятых только 30 % сингапурцев с высшим образованием были женаты на женщинах с высшим образованием. Две трети выпускниц университетов оставались незамужними. С другой стороны, низшие классы общества плодятся быстрее и охотнее, чем высшие.

Вечером 14 октября 1983 года, в выступлении по телевидению по поводу Национального праздника Сингапура, Ли Куан Ю сделал заявление, которое, по его же словам, «произвело эффект разорвавшейся бомбы». Он заявил, что у умных и образованных мужчин должны быть такие же жёны. Для решения этой проблемы были созданы особые брачные агентства. Первый было «Агентство социального развития» (АСР – Social Development Unit). Его задачей было организовать общение между интеллектуалами и интеллектуалками с целю создания семьи. Каковое поощрялось финансово: семьям интеллектуалов выдавался жилищный кредит, а в случае рождения четвёртого ребёнка – особые поощрения[20]. Второе агентство занимается людьми со средним образованием. Наконец, малограмотным женщинам тоже полагался бонус: стерилизация после рождения второго ребёнка в обмен на жилищные льготы… Вообще-то подобная практика называется евгеникой и в любом другом государстве тут же вызвала бы вой либеральной общественности по части «сегрегации», а то и «фашизма».

Но с маленьким успешным государством либералы почему-то не воюют (или воюют так, чтобы это ничему не мешало).

Теперь подведём итоги. Ли Куан Ю вместе со своей партией семь раз подряд побеждал на выборах. Он ушёл в отставку в 1990 году, побив мировой рекорд пребывания на премьерской должности. Однако у власти он остался – в качестве «старшего министра» в правительстве Го Чок Тонга, а потом – министром-наставником[21] в правительстве Ли Сянь Луна, своего старшего сына[22]. По поводу этого последнего обстоятельства – «наследования престола» – сам Ли Куан Ю высказывался несколько нервно, настаивая на том, что его сын занял это место по праву.

В марте 1996 года Ли Куан Ю перенес операцию на сердце. Операция оказалась успешной. Архитектор сингапурского чуда успел застать XXI век и полюбоваться на его чудеса – и на успех сотворённого им чуда. Он умер 23 марта 2015 года,

Тем интереснее мнение тех, кого успех Сингапура не впечатлил.

Пожалуй, самым известным текстом, критикующим сингапурские порядки, является статья Уильяма Гибсона, знаменитого писателя-фантаста, основателя киберпанка, опубликованная в журнале «Wired» в 1993 году. Называлась она «Диснейленд со смертной казнью» — и эта фраза с тех пор стала самым известным негативным слоганом, описывающим сингапурские порядки.

Гибсона трудно обвинить в несовременности. Однако Сингапур вызвал у него ужас. Он описывал стерильную чистоту его улиц, отсутствие граффити на стенах домов, стандартный ассортимент магазинов, и общий дух уныния, фоном которого служат сообщения об очередных казнях коррупционеров и наркоторговцев. Гибсон пишет о стерильности города, об отсутствии в нём души. И о том, как он с облегчением ослабил узел галстука, когда его самолёт покинул воздушное пространство Сингапура.

Но что значат слова писателя по сравнению с оценками профессионалов, мировых политиков, делателей истории?

А они неизменно восторженны.

«Ли – это «одна из легендарных личностей Азии в XX и XXI веках. Он один из тех, кто помог дать старт азиатскому экономическому чуду» — это сказал великий Барак Обама.

«На протяжении моей долгой жизни на государственной службе я встречался со многими умными и способными людьми. Но никто не производил большего впечатления, чем Ли Куан Ю» — а это Джордж Буш, 41-й президент США.

«Ли является умнейшим руководителем, каких, как полагаю, я когда-либо встречал» — это слова великого Тони Блэра.

«Работая на своем посту, я читала и анализировала каждую речь Ли. У него была способность проникать через туман пропаганды и высказываться с уникальной ясностью о проблемах нашего времени и путях их урегулирования. Он никогда не ошибался» — это сказала великая, величайшая Маргарет Тэтчер. А вообще – кто его только не нахваливал.

Здесь, наверное, должна быть какая-то мораль. Например: терпение и труд всё перетрут. Или: добродетель вознаграждается, если это правильная добродетель. Или… но, в общем, морали в этой истории тут хватит на всех.

Мне же пришло на ум вспомнить немного подзабытого сэра Раффлаза. Мы как-то мало внимания уделили его пребыванию в Лондоне. Вынужденный вернуться в 1824 году из жарких стран, он успел прославиться и в столице империи – как учёный-востоковед, знаток истории и культуры Юго-Восточной Азии, а также как зоолог. Именно он основал Лондонское зоологическое общество и – last not least — Лондонский зоопарк.

Англичане любят животных. Это многое объясняет.


Примечания:

[1] Эту фразу – с указанием имени автора – не без ехидства воспроизводит сам Ли Куан Ю в своей книге «Сингапурская история: из третьего мира в первый».

[2] Примерно теми же соображениями руководствовались большевики, уничтожавшие русское крестьянство: оно, будучи средой традиционной, чрезвычайно мешало их преобразованиям. Цель их, однако, была противоположна тому, что происходило в Сингапуре: если там из азиатов делали европейцев, то большевики из европейского, в общем-то, населения, делали то, что можно назвать недоазиатами: население азиатизированное, но без азиатских достоинств и умения выживать в азиатской среде. Неудивительно потому бешеное преуспеяние в СССР разного рода дикарей с их простыми умениями – клановостью, сплоткой, умением льстить и подмазывать начальство и т.п. Советские русские были лишены даже этого.

[3] Тем не менее, аграрное население всё-таки доставило проблемы. Когда правительство чистило остров от мелких фермеров с их грязными хозяйствами, те отвечали ненавистью. Никакие материальные компенсации не помогали. Как констатирует сам Ли Куан Ю: «Фермеры старшего поколения не знали, чем заниматься и что делать с полученной компенсацией. Живя в квартирах, они скучали по своим свиньям, уткам, курам, плодовым деревьям и грядкам с овощами, которые снабжали их бесплатной пищей. Даже через 15–20 лет после переселения в новые районы многие все еще голосовали против ПНД. Они считали, что правительство разбило их жизнь». В другом месте он описывает бывших фермеров, державших в городских квартирах свиней и уток – иногда десятилетиями.

[4] Еловацкий И.П. Страны Юго-Восточной Азии. Экономико-географический очерк. Пособие для учителей. — М.: «Учпедгиз», 1961. Книга использовалась в качестве дополнительного пособия для преподавателей географии.

[5] 30 сентября 1965 года в Индонезии произошёл военный переворот – точнее, попытка военного переворота (по утверждению победившей стороны, прокоммунистического) и приход к власти правых военных. За этим последовали меры, в ходе которых население страны уменьшилось – по некоторым данным, на два миллиона человек, в основном китайцев, считавшихся коммунистами по определению. Новый режим вёл довольно бодрую и даже агрессивную внешнюю политику – например, в 1975 Индонезия захватила Восточный Тимор. В Сингапур они тоже лезли, и весьма серьёзно – например, засылали террористов.

[6] Именно эти принципы лежит в основе оборонных доктрин большинства малых государств. Блестящие исключения – вроде Шестидневной Войны – в данном случае только подтверждают правило.

[7] Постоянных резидентов призывают, начиная со второго поколения. Пример: отец приехал из Петербурга преподавать теорию вероятности, сын уже должен пойти отслужить.

[8] Для сравнения: Израиль — 79.2 на 1000, Индия — 3.9, Финляндия — 76.4, США — 7.3,  Россия — 24.6. По этому параметру его сейчас превосходит только Северная Корея (невероятные 308,5), Куба (107,8) и Южная Корея (128,7).
Что такое резерв, можно почитать здесь: http://sglah.livejournal.com/2634.html . Вкратце: армия не оставляет человека  лет десять. Каждый сингапурский мужчина в цветущем возрасте должен быть готов встать под ружьё. Для чего – быть подтянутым и регулярно сдавать нормативы.

[9] Сейчас на вооружении сингапурской армии 420 самолётов и вертолётов, что превышает возможности любого европейского государства, кроме России.

[10] Это не шутка. Сингапурская армия вынуждена тренироваться в Австралии, Франции, США на Тайване и проч.

[11] Ну то есть как помогать. Винсемиус консультировал Ли Куан Ю до 1984 года, посещая Сингапур дважды в год. Однако он круглогодично получал документы, отчёты и вообще «работал с информацией». В некоторых случаях этого достаточно.

[12] Существует несколько систем, гарантирующих права меньшинств. Например, в Сингапуре не запрещено создание партий и организаций «по национальному и религиозному признаку» — то есть открыто выражающих интересы определённых групп населения. Есть также система национальных квот, не официальная, но работающая. Наконец, даже правовая система (основанная на британском праве, разумеется) учитывает традиционное индийское и мусульманское право в ряде вопросов – например, шариатский суд по делам брака и развода для мусульманской общины.

[13] Савенков Ю. На семи ветрах // «Вокруг Света»,  1981, № 8.

[14] В настоящий момент жвачку снова разрешили – исключительно в целях борьбы с кариесом, то есть только лечебную.

[15] Стоит напомнить, что сам Ли Куан Ю подвергался порке – в школе и дома. Он описывал это так: «Я наклонился через стул и, прямо как был, в штанах, получил три незабываемых удара по тому самому месту». Откомментировал он это так: «Я никогда не понимал, почему западные педагоги-методисты выступают против телесных наказаний. Ничего страшного ни со мной, ни с моими однокашниками не случилось».

В настоящее время поркой наказывается около 40 видов преступлений – начиная от покушения на убийство и вооружённого ограбления и кончая вандализмом. Приговор исполняется специалистом, специальной ронанговой палкой установленного размера (1 м. 20 см.) по обнажённым ягодицам. По свидетельствам прошедших наказание, эта процедура крайне болезненна.

[16] Пачка сигарет стоит от 8 до 15 долларов, бутылка пива в магазине – от 8 долларов, бутылка вина – от 25 долларов.

[17] Распитие любых спиртных напитков запрещается в общественных местах ежедневно с 22:30 до 7:00, кроме того, в эти же часы магазины приостанавливают продажу данной продукции. Особое внимание обращено к неблагоприятным с точки зрения общественной безопасности районам Сингапура — Гейлангу и «маленькой Индии», населенной преимущественно выходцам из Южной Азии. В этих местах распитие спиртных напитков запрещается с 7:00 субботы до 7:00 понедельника. См. http://www.mk.ru/social/2015/04/01/v-singapure-uzhestochili-pravila-prodazhi-alkogolya.html

[18] Его отменили в 1959 году, хотя по делам, где возможен смертный приговор, он сохранялся до 1969 года.

[19] «Свобода прессы, свобода СМИ, должна быть подчинена первостепенным нуждам целостности Сингапура», — неоднократно говорил Ли Куан Ю.

Во Всемирном Индеке свободы прессы, публикуемом организацией «Репортёры без границ» от 2016 года, Россия находится на 148-м месте, а Сингапур – на 154.

[20] Например, налоговые льготы.

[21] Должность была создана лично для Ли Куан Ю и отменена после его ухода.

[22] Родился в 1952 году. Образование: Командно-штабной колледж армии США, Гарвардский университет, Правительственная школа Джона Ф. Кеннеди и Тринити-колледж (Кембридж). По образованию математик. Отслужил в сингапурской армии. Был министром торговли и промышленности и министром финансов. Председатель Партии Народного Действия. Идейный и убеждённый продолжатель дела отца.

Русский философ, публицист, журналист, общественный и политический деятель

Похожие материалы

«Бригада» отражала процесс разложения России «лихих девяностых» на семьи (кланы), сопоставимый с...

Беспочвенность, в которой обычно обвиняют интеллигентов-космополитов, в действительности...

Необычность этого человека заключалась в том, что он, как и многие в Советском Союзе люди,...