РI продолжает исследовать различные грани европейского консерватизма. Хотя в этом месяце большая часть публикуемых нами материалов посвящена Франции, мы не можем обойти вниманием и соседнюю Бельгию, где консервативная традиция представлена, прежде всего, фламандскими национальными движениями. О «взрослых» правых и ультраправых партиях Бельгии мы уже писали. Публикуемая РI сегодня статья российского нидерландиста Петра Осколкова посвящена католическим студенческим союзам Фландрии – своего рода «школе молодого бойца» фламандских консерваторов.

***

21 ноября 2015 года Католический фламандский студенческий союз в Генте (Katholiek Vlaams Hoogstudentenverbond te Gent) в очередной раз отмечал… праздник Уленшпигеля. Удивительно: самое консервативное и католическое студенческое объединение Фландрии празднует день персонажа, который под пером воинствующего безбожника Шарля де Костера превратился в главного противника традиций и Церкви как таковой. 1 Мы решили использовать этот «вопиющий» повод и рассказать о фламандском студенческом движении на примере гентской консервативной студенческой «гильдии».

Как это часто бывает, всё началось с одного человека. Альбрехт Роденбах, в отличие от своего двоюродного брата Жоржа Роденбаха, в России практически не известен. 2 «Был он молод, к тому ж поэт», и способен воспламенить души многих и многих поклонников. Начавшись с его подачи в западнофламандском Руселаре, где всё было напитано духом певца Фландрии (что в Бельгии позапрошлого века было уделом немногих чудаков, влюблённых в свою малую родину, знавших её язык и историю), поэта-священника Гвидо Гезелле, движение студентов за сохранение фламандского языка и традиций вскоре распространилось по всей «северной Бельгии».

Конечно, традиции студенческих объединений, как и везде в Европе, никогда не обходили Фландрию стороной. Но именно «Друзья Роденбаха» (Rodenbach’s Vrienden), переименованные из Фламандской католической лиги, созданной за два года до этого для сопротивления либеральным веяниям в Гентском университете, в 1889 году стали первым объединением гентских студентов, связывавших свои помыслы с Фламандским движением. Выбранное ими символическое имя означало их неразрывную отныне связь с движением за культурную эмансипацию Фландрии.

В 1911 году «Друзья Роденбаха» стали гентским отделением Всеобщего католического фламандского студенческого союза. В годы Первой мировой войны деятельность союза прекратилась, впоследствии он преобразовался в гентский Католический фламандский студенческий союз (KVHV, организационно автономный от одноимённых объединений в Лувене/Лёвене, Антверпене и Брюсселе). В 1923 году гентские студенты заявили о себе, протестуя против «успокоительных» мер бельгийского министра науки и искусств Пьера Нольфа. 3 Сейчас этого человека называют автором идеи «фламандизации» Гентского университета (находящегося во Фландрии, но до 1930 года франкоязычного), однако он предлагал весьма громоздкую схему: университет разделялся на две равных части. В одной 2/3 курсов преподавалось на нидерландском, 1/3 на французском; во второй — наоборот. Нетрудно подсчитать, что в результате языковое соотношение было равным. Студенты объявили идее бойкот, назвав её «изолятором» или «бараком Нольфа» (Nolf-barak).

Вновь активизировался Католический фламандский студенческий союз в Генте накануне войны. Степень поляризации студенчества по политическим взглядам была чрезвычайно высока, и число членов организации, выступавшей за правые идеалы, в противовес гентским коммунистам, анархистам и социалистам, резко возросло, союз начал издавать вестник «Ons Verbond» («наш союз»). Однако, когда Вторая мировая война прошлась по Бельгии, союз был официально распущен, большая часть членов вместе со всеми остальными студентами Университета Гента (кроме левых либералов) автоматически перешла в Гентский студенческий союз, сотрудничавший с немецкой администрацией. Там, в Гентском студенческом союзе, который был призван представлять «единый фронт» фламандских студентов за национал-социалистические идеи, очень скоро начались противоречия между католическими приверженцами идеи фламандско-нидерландского единства и сторонниками слепого сотрудничества с оккупантами 4, что парализовало работу объединения. В таком парализованном виде союз и встретил освобождение от оккупации.

После освобождения на всех, кто был хоть как-то связан с Фламандским движением, обрушились репрессии, для этого даже не требовался официально подтверждённый факт коллаборации. Неудивительно, что KVHV не смог сразу же возобновить свою деятельность. Однако уже 19 марта 1945 Союз был восстановлен. Как и большая часть фламандцев, активисты Союза выступали за возвращение короля Леопольда III из Германии. Король вернулся по результату референдума, но протесты валлонских левых вынудили его вскоре отречься от престола 5, что привело к разочарованию Союза в политике в целом, и в силе монархии в частности. Политическая деятельность KVHV ограничивалась в то время традиционно-католическими и антикоммунистическими декларациями, а также периодическими волнами возмущения против упомянутой послевоенной антифламандской истерии: студенты протестовали против взрыва Изерской башни (монумента фламандским солдатам, погибшим на Первой мировой войне) и требовали амнистии репрессированных по подозрению в коллаборации фламандских активистов (Бельгия оставалась единственной страной в Западной Европе, где подобная амнистия не была проведена) 6.

В любом случае, более двадцати лет KVHV доминировал в студенческой жизни Гента. Число его членов перевалило за 800. Союз ставил спектакли, организовывал конкурсы песен и народных танцев, издавал журнал и газету – всё это, разумеется, на фламандском языке.

39

Когда автор статьи в 2013 году говорил с нынешним председателем Католического фламандского студенческого союза Михилом Вантонгерлоо, тот заметил: «по сравнению с тем, что было до мая 1968 г., KVHV не является массовым движением… Небольшое крепкое ядро… сохраняется на протяжении многих лет. Теперь мы черпаем свои силы не в массовости, а в ценности нашего проекта». Почему же Михил говорит о 1968 годе? Возможно, это как-то связано со студенческими волнениями, охватившими тогда Францию и Бельгию, с печально знаменитым лозунгом «Долой валлонов!» (на этот раз — из Лувенского университета)? Всё это так, но не совсем. В 1966 году Католический фламандский студенческий союз в Генте был распущен, так как, по мнению руководства Гентского университета, соответствующие (точнее, те, которые были удобны для университета) функции прекрасно выполнял тщательно сторонившийся политики «Культурный конвент». Политические же функции Союза «перетянул» на себя Фламандский национальный студенческий союз, ассоциированный с партией Volksunie («народный союз»).

Поскольку часть бывших членов KVHV в итоге посчитало курс как конвента, так и формально правого национального студенческого союза излишне левым, в мае 1968 г. клуб был воссоздан, но уже в гораздо меньшем масштабе. Об этом и говорил с привычной печалью Михил Вантонгерлоо. Эта группка, оставшаяся верной изначальным идеям Фламандского движения, продолжила бороться против того, что они называли «революционной вознёй» (revolutionair gedoe) 7, за сохранение традиционных католических ценностей (что было особенно трудно после разрушительных для Церкви реформ Второго Ватиканского собора), амнистию мнимых и некоторых реальных «коллаборационистов» и фламандизацию брюссельской периферии, франкоязычное меньшинство населения которой уже тогда начало требовать себе особые права в образовании и судопроизводстве (напомним, Брюссель географически находится во Фландрии, а не в Валлонии и даже не «посередине»). Из-за подобной позиции союз был вновь распущен в середине 1970-х, однако как феникс из пепла вновь восставал в 1984 и, наконец, в 1991. Слухи о смерти Католического фламандского студенческого союза оказались сильно преувеличены, что доказывает его чрезвычайно активная деятельность в последние годы, хотя и признан Союз официально руководством Гентского университета был лишь в 1997 году – несмотря на активное сопротивление левых студенческих групп.

Интересный факт: цвета гентского KVHV – чёрный, золотой и белый – аналогичны цвету флага династии Романовых. Конечно, это не более чем совпадение: сейчас, в отличие от бурных 50-х и 60-х годов, члены клуба в большинстве своём настроены антимонархистски, поскольку Саксен-Кобурги не оправдали ожиданий Фламандского движения. Объясняются же цвета просто: чёрный и белый — цвета городского флага Гента (белый лев на чёрном фоне), чёрный и золотой/жёлтый — цвета Фландрии и Фламандского движения, белый и жёлтый — цвета флага и герба Ватикана. 8 Эти цвета можно увидеть на гербе и флаге движения, а также на лентах и фуражках, которые носят члены KVHV.

Но вернёмся, наконец, к вопросу, с которого мы начали. Что это за дни Уленшпигеля? Всё просто. Как удивлённому автору в своё время ответили непосредственные участники, «Гент отмечает самую большую студенческую шутку за всю свою историю». 16 ноября 1949 года члены Католического фламандского студенческого союза оккупировали одну из главных твердынь Фламандского графства — гентский Гравенстейн (букв. «Графский камень» или «Графская крепость»), замок графов Фландрии. Поводом послужило поднятие цен на пиво, а также то, что полицейские отныне стали носить не белые шлемы, а банальные синие фуражки, в которых их легко было спутать с почтальонами или кондукторами. В «битве за Гравенстейн» в итоге победили полиция и пожарные службы, однако ни один студент не был привлечён к ответственности. 9 Имя «Уленшпигель» просто послужило паролем для прохода в здание — хотя бы потому, что этот задорный фламандский герой вечно умудрялся оставить всех с носом. А антицерковный характер ему придал лишь в XIX веке франкофон де Костер. Отсюда взялось и столь не вяжущееся с традиционалистским характером правого студенческого союза «возмутительное» название – «Праздник Уленшпигеля».

Notes:

  1. Подробнее см. Осколков П.В. Путь Веры по фламандским дорогам // Новый католический временник, № 2 (2014). С. 105-114
  2. Сочинения последнего первый раз были опубликованы на русском языке ещё в 1909 году в пяти томах. Последнее на настоящий момент издание – 2003 год, сборник «Умственный аквариум» (изд-во «Петербург – XXI век»).
  3. Nieuwe Encyclopedie van de Vlaamse Beweging : in 3 delen. Deel G-Q / red. R. de Schryver, B. De Wever, G. Durnez et al. Tielt, Lannoo, 1998. P. 1605
  4. Ibid. P. 1271
  5. Vos L. Van Belgische naar de Vlaamse natie // Vlaamse identiteit: mythe én de werkelijkheid / red. P. Gillaerts, H. Van Belle, L. Ravier. Acco, 2002. P. 18
  6. Luminet O., Licata L., Klein O. et al. L’interaction entre la mémoire collective et l’érosion des états-nations // Belgique – België: un état, deux mémoires collectives? / dir. O. Luminet. Mardaga, 2012. P. 22
  7. Nieuwe Encyclopedie van de Vlaamse Beweging. P. 1606
  8. http://gent.kvhv.org/overkvhv?id=4
  9. Hogeschool Gent 1748-1995. Lannoo, Tielt, 2010. P. 133

Нидерландист, автор ряда работ по истории и культуре Бельгии и Нидерландов, нидерландскому языку

Похожие материалы

А.П. Бородину удалось создать образ талантливого, решительного, энергичного, работоспособного,...

Богословскую сердцевину либерализма составляет наиболее радикальное из возможных отвержение...

Главным фактором рекрутирования в высшую элитную прослойку на Западе может считаться наличие...