Итак, встреча президентов России и США состоялась.

Как и предсказывали авторы Русской Idea, закончилась она без видимых результатов. И все же день 28 сентября 2015 г. достоин того, чтобы войти в историю – и не столько благодаря встрече двух президентов, сколько из-за предшествующей ей «дуэли» на трибуне Генеральной Ассамблеи ООН.

Следует понимать, что коллективный Запад рассматривает международную ситуацию под вполне определенным углом зрения. С его точки зрения, мир, в общем-то, до сих пор однополярен, и полюс его находится в Вашингтоне. Ни Москва, ни Пекин не рассматриваются всерьез как равные по силе игроки – разве что, в случае Китая, делается ремарка, что в будущем, возможно, он станет претендовать на роль сверхдержавы. Так это или нет на самом деле – можно спорить, но очевидно, что реальность, сформированная усилиями крупнейших новостных каналов, профессиональных пиарщиков, голливудских продюсеров, политических аналитиков и т.д. включает в себя лишь один центр глобального доминирования – и сферы, расположенные на некотором удалении от «Града на Холме», в четком соответствии с выданной им санкцией. Чем-то эта структура напоминает известную модель Атлантиды, реконструированную по текстам Платона.

atlantida3_small-e1354044150938.jpg

Для этой сконструированной реальности, точнее, для метода ее создания, есть даже специальный термин – «стратегия Шахерезады» (Scheherazade strategy), придуманный Карлом Роувом, советником Дж. Буша-младшего. «Теперь больше не имеет значения, что происходит в мире на самом деле, — говорил Роув. – Мы теперь живем в Империи, и, когда мы действуем, то создаем нашу собственную реальность. И пока вы изучаете эту реальность… мы будем действовать снова и снова, создавая другие реальности, которые вы также можете изучать… Мы (американцы) – действующие лица истории, а вам (всем остальным) остается лишь изучать то, что мы делаем».

Эта стратегия довольно эффективно работала на протяжении последних пятнадцати лет, и, в общем-то, остается действенной и в настоящий момент. То, что произошло вчера на заседании ГА ООН – один из редких случаев, когда наведенный морок «шахерезадизации» ненадолго рассеялся, и из-за него блеснули сталью острые контуры реальной архитектуры мирового порядка.

Судить об этом можно, прежде всего, по необычной реакции ряда крупнейших западных СМИ на выступление президента России. «Путин в ООН предложил разумный взгляд на мир» — это CNN. «Путину удалось добиться преимущества (outmaneuver) над Обамой», — это New York Times. Financial Times полагает, что «самомнение и исключительность» внешней политики США препятствуют урегулированию ситуации на Ближнем Востоке, и пишет, что США стоит пойти на переговоры с Россией после слов Путина о том, что «режим Асада играет ключевое значение в борьбе против ИГИЛ*». А немецкий Spiegel озаглавил статью о вчерашней сессии ГА ООН «Обама и Путин на Генассамблее ООН: два человека, два мира».

Все эти (и многие другие) материалы уже наперебой цитируют патриотически настроенные журналисты и блогеры, радуясь тому, что Запад признал силу России и готов общаться с нами на равных. После долгих лет национального унижения, когда России постоянно напоминали, что она проиграла в Холодной войне (последний раз, кажется, эту мантру произнесла Саманта Пауэр, обращаясь к Виталию Чуркину), фактическое признание ее «сверхдержавой» воспринимается как долгожданное восстановление справедливости. Больше того – многие остались недовольны мягким тоном президента России, считая, что ему следовало бы выступать «много резче, исхлестать их словами. Обвинить их в том что они устроили кровавый бардак в мире. У лидера России слишком много осталось ещё уважения к этой шайке, увы».

Все это говорит о категорическом непонимании сути происходящего.

Прежде всего, заслуживает внимания то, как Путин осторожно обошел вопрос о сверхдержавности в интервью Чарли Роузу (CBS). «Это не является нашей самоцелью. Я горжусь Россией, нам есть, чем гордиться, но у нас нет какого-то фетиша по поводу супердержавности России на мировой арене». Можно по-разному интерпретировать эти слова, но, на мой взгляд, это означает: мы не хотим возрождения биполярного мира, он для нас столь же неприемлем, как и однополярный.

Логика очень проста – биполярный мир – это глобальная ответственность, поделенная пополам. Тридцать лет назад при попытке вынести на своих плечах половину ответственности за судьбы мира надорвался и рухнул Советский Союз, который был в разы мощнее нынешней Российской Федерации. Сейчас на наших глазах под грузом этой ответственности шатаются Соединенные Штаты. Это не метафора и не ура-патриотическая сказка в духе Панарина: речь идет не о мифическом «крушении» Америки, а о том, что внешнеполитический контур США не выдерживает того напряжения, которое на него подается. Серьезнейший конфликт между администрацией Обамы и политическим руководством Израиля – только один из примеров того, что этот контур искрит даже в тех местах, где, казалось бы, должен быть надежно заизолирован.

Может показаться, что США настойчиво сопротивляются попыткам России вернуть себе часть былого геополитического влияния на Ближнем Востоке. На самом же деле, для части американского политикума (условным изоляционистам, чаяния которых во многом выражает Обама) весьма желательно, чтобы Россия взяла на себя долю ответственности за происходящее в регионе.

В 2013 г. Россия уже избавила Белый дом от крайне неприятной для Обамы перспективы военного конфликта с режимом Асада. Полагаю, в администрации Обамы многие были искренне благодарны Путину и Лаврову за изящный ход с уничтожением химического оружия – но вслух, разумеется, этого не высказывали, по двум причинам. Первая причина – скорее, личного свойства – заключалась в том, что российская пропаганда стала преподносить «сирийскую сделку» как победу президента России над президентом США, в то время, как по сути это, скорее, был пас в договорном матче. Обама, как человек, судя по всему, эмоциональный и обидчивый, среагировал так, как и должен был среагировать лидер его психотипа. Вместо возможного сближения двух мировых лидеров произошло взаимное охлаждение, сыгравшее свою роль и в действиях американской агентуры на Украине зимой 2013-2014 гг.

  
Вторая причина была гораздо важнее. Несмотря на утверждения некоторых наших политологов о том, что «президент США ничего не решает», а все реальные рычаги управления находятся в руках политических и финансовых кланов и групп, Обама проводит собственную политику, по целому ряду направлений идущую вразрез с интересами и даже ценностями американского истеблишмента. Именно истеблишмент (ну, или во всяком случае, наиболее влиятельная его часть) был заинтересован в уничтожении режима Асада, в превращении Украины в антироссийский плацдарм, в срыве переговоров по ядерному досье Ирана. По всем трем направлениям атаки этой части американского истеблишмента (ядро которого составляют неоконы, но ими дело не ограничивается) были отбиты с разной степенью эффективности – эффективнее всего получилось на иранском фронте, хуже всего – на украинском. Однако мало кто (из отечественных политологов, во всяком случае) отдает себе отчет в том, что эти относительные успехи были достигнуты не в результате конфронтации Кремля и Белого дома, а в силу того, что в некоторых случаях интересы обоих игроков совпадали.

Иными словами – Обама, ведущий «ледокол» Белого дома сквозь торосы Конгресса, конкурирующих кланов и всевозможных лоббистских групп, вполне прагматически пользуется помощью России, но делает это максимально неочевидно для своих же доморощенных противников. Россия же ведет свою игру, пользуясь не столько мифической «слабостью» американского президента (Обама, вполне возможно, слаб именно психологически – но в плане ресурсной поддержки он посильнее многих своих предшественников; по крайней мере, то, что он до сих пор не превратился в «хромую утку», заслуживает уважения), сколько его неафишируемым курсом на раздел сфер ответственности на Ближнем Востоке.

«Иранская разрядка» Обамы, собственно, направлена именно на то, чтобы «отвязать» Вашингтон от его традиционных союзников в регионе – Израиля и Саудовской Аравии, которые все больше превращаются из помощников и «региональных смотрящих» Америки в неподъемные гири на ее ногах. Не говоря уже о том, что вчерашние вассалы угрожают финансовой стабильности США (саудиты), а «лучшие друзья» вносят раскол в американский политикум и всерьез претендуют на внешнее управление (Израиль). Просто «отвязаться» от них, конечно, не получится – в регионе тут же вспыхнет широкомасштабная война, и дай Бог, если не ядерная. Единственный выход – опереться на конкурирующий центр силы, перераспределить давление, создать в регионе «автокаталитическую» систему сдержек и противовесов.

Поэтому – Иран. Поэтому — смягчение позиции США по отношению к шиитскому поясу, которое воспринимается влиятельными кругами истеблишмента, как предательство ключевых принципов американской внешней политики последних десятилетий. Одному, без помощников, Обаме этот «новый курс» на Ближнем Востоке не вытянуть. И здесь он вплотную подходит к неизбежности взаимодействия (о союзе речь не идет) с Россией, у которой есть и авторитет, и наработанные связи в шиитских государствах и влиятельных кругах.

Следующий вопрос – границы этого взаимодействия.  Разговоры о «сверхдержавности» России ведутся не просто так. Это, конечно, отчасти признание – но отчасти и лесть, направленная на то, чтобы подтолкнуть Москву к реализации некоторых непопулярных на Западе шагов. Прежде всего, к проведению наземных операций в Сирии.

«Западные страны не станут рисковать, посылая свои наземные войска в кровавую мясорубку в Сирии. Может, Россия пришлет свои наземные войска и попросит США и Саудовскую Аравию об интенсивной поддержке с воздуха? Маловероятно, но это ключевой вопрос», — с обезоруживающей прямотой пишет обозреватель The Daily Beast Бен Ниммо. На этих условиях, судя по всему, Запад был согласен даже «потерпеть» какое-то время Башара Асада – в качестве «морковки» перед носом России, которая под честное слово должна была ввести свои войска на территорию Сирии, чтобы дать отпор Исламскому Государству. Пусть орки дерутся друг с другом, а благородные эльфы, так и быть, поддержат «своих» воздушными атаками «орлов Манвэ». А когда орочьей крови будет пролито достаточно, можно будет вспомнить о том, что Асад диктатор и абсолютно неприемлем для Запада…

Сейчас уже можно с уверенностью говорить о том, что этот вариант у «принимающей стороны» не прошел. Владимир Путин заявил, что ни о каком вводе наземных войск РФ в Сирию речи быть не может – а поддержка войскам Асада может быть оказана только с воздуха.

Закономерным образом, сразу же после этого Соединенные Штаты заблокировали предложенный Россией проект заявления председателя Совета Безопасности ООН на тему урегулирования конфликтов на Ближнем Востоке, которое планировалось принять на министерском заседании 30 сентября. Понятно, что политика – это искусство взаимных уступок, но проблема англосаксов в том, что они все время хотят от России слишком многого в обмен на ничего не значащие обещания (которые потом, как правило, не выполняются).

Встреча президентов России и США, прошедшая за закрытыми дверями, ни к каким прорывам не привела – и хорошо, что не привела. Цена таких прорывов известна – в конце 1980х Горбачев своими неожиданными односторонними уступками, повергшими в шок даже американцев, запустил процесс разрушения Советского Союза. Реальные результаты достигаются в политике путем ежедневной кропотливой работы, согласования тысяч мелких вопросов, комплекса взаимозависимых компромиссов – а никак не сенсационными заявлениями мировых лидеров под вспышки фотокамер.

  
В политической «игре престолов» — как и в одноименном романе Джорджа Мартина – есть фигуры, а есть игроки. На нью-йоркском саммите присутствовали и первые, и вторые, и разница между ними была очевидна даже малоискушенному зрителю.

_______________________

*Деятельность организации запрещена в России решением Верховного суда РФ.

Писатель, политолог, автор романов в жанре социальной фантастики.

Похожие материалы

А.П. Бородину удалось создать образ талантливого, решительного, энергичного, работоспособного,...

Богословскую сердцевину либерализма составляет наиболее радикальное из возможных отвержение...

Главным фактором рекрутирования в высшую элитную прослойку на Западе может считаться наличие...