Прошедший в воскресенье во Франции первый тур региональных выборов стал настоящей политической сенсацией — возглавляемая Марин Ле Пен партия Национальный Фронт вышла на первое место, опередив своих соперников — социалистов и правых. О причинах и возможных последствиях этой сенсации, о том, сумеет ли НФ удержать нынешние рекордные результаты, и станут ли региональные выборы-2015 репетицией перед будущей президентской гонкой в 2017 г. Любовь Ульянова побеседовала с главным редактором РI, автором политической биографии Марин Ле Пен «Возвращение Жанны д’Арк» Кириллом Бенедиктовым.

Любовь Ульянова

Кирилл! НФ Марин Ле Пен занял первое место на региональных выборах. Что означает это событие для НФ как партии и лично для Марин Ле Пен? Это их первая победа на внутринациональных выборах?

Кирилл Бенедиктов

Прежде всего, надо уточнить: вчера во Франции прошел только первый тур региональных выборов. По результатам первого тура преимущество действительно у НФ — предварительные оценки показывают от 29,8 до 30,3% голосов избирателей метрополии, в то время как у «Республиканцев» Николя Саркози – 26,2 – 27,1%, а у социалистов – сейчас это правящая партия — от 22,6 до 23,2% голосов. Но это, конечно, еще не победа, потому что впереди еще второй тур. А там все может кардинальным образом измениться.
Но если говорить о внутринациональных выборах, то да, это действительно первый прецедент такого рода. До сей поры НФ опережал своих соперников – социалистов и правых – только один раз, и то на выборах в Европарламент в мае 2014 г. Тогда партия Марин Ле Пен завоевала 24,86% голосов избирателей, в то время как Союз за народное движение (позже переименованный в «Республиканцев») – 20,8% а социалисты всего лишь 13,98%. Но то все-таки были не национальные выборы, хотя тревожные звоночки для мейнстримных партий звучали уже тогда. Например, в деревушке Браше (регион Шампань-Арденн) ни за социалистов, ни за правых (Союз за народное движение) не проголосовал ни один человек (!). Все избиратели Браше отдали свои голоса Национальному Фронту – кроме троих, голосовавших за крайне левую партию «Левый фронт». Те, кто способны в капле воды увидеть океан, уже тогда на примере Браше могли разглядеть будущие контуры кризиса мейнстримных партий.

Любовь Ульянова

Что такое региональные выборы во Франции? Условно говоря, теперь все мэры (губернаторы) будут от НФ? Или они получат право формировать правительства в регионах? В общем, что дает первое место на региональных выборах?

Кирилл Бенедиктов

Это вторые по важности выборы после парламентских. Регионы – еще недавно в метрополии их было 22, но с 1 января 2016 г. вследствие административной реформы их станет 13, так что нынешние выборы проходили уже в 13 регионах метрополии и 4 заморских территориях — являются крупнейшими территориально-административными единицами Франции. Это не штаты в американском понимании, но определенные полномочия у регионов, конечно, есть. Они обладают собственным бюджетом, занимаются проблемами социально-экономического развития, инфраструктуры, сохранения культурных особенностей и т.д. От руководства региона напрямую зависит, как будут распределяться финансовые потоки, направленные более мелким административно-территориальным единицам, входящим в его состав – департаментам, коммунам и т.д.
Региональные выборы представляют собой выборы депутатов региональных советов – главного представительного органа региона. С 1986 г. они избираются всеобщим и прямым голосованием (до того депутаты региональных советов избирались коллегиями выборщиков). Региональный совет, в свою очередь, выбирает председателя совета – Le pr?sident du conseil regional. Он избирается на первом же заседании нового совета абсолютным большинством голосов. Если абсолютного большинства не получает ни один из кандидатов, назначается повторное голосование. Если же и на этот раз никто не может одержать безусловную победу, то в третьем туре для избрания председателя достаточно простого большинства голосов.
Таким образом, победа на региональных выборах дает партии возможность сформировать устойчивое большинство в региональном совете (условном «правительстве») и избрать своего председателя (т.е. главу исполнительной власти региона). Но тут есть важный момент. Дело в том, что наряду с председателем регионального совета действуют еще и представители «центра», а именно назначаемые из Парижа чиновники – префекты региона. Префект региона обладает весьма широкими полномочиями, в частности, он проводит в регионе политику правительства по реализации крупных инфраструктурных и экономических проектов, контролирует бюджет региона, и, помимо всего прочего, возглавляет параллельное «правительство» региона – комитет региональных администраторов, сформированный из префектов департаментов (сам префект региона является одновременно и префектом столичного департамента). Есть у него и собственные службы управления, и свой бюрократический аппарат. Таким образом, деятельность любого регионального совета, и его председателя ограничена фактором государственного контроля в лице префекта региона. Если НФ удастся закрепить свой успех в ряде регионов страны, Марин Ле Пен и ее соратникам придется действовать в суровых условиях, поскольку правительство социалистов будет, разумеется, чинить им всяческие препятствия.

Любовь Ульянова

Насколько этот успех является действительно крупным – по сравнению, скажем, с предыдущими региональными выборами? С какими предыдущими выборами вообще правомерно, на твой взгляд, сравнить результаты этих выборов? Стоит ли это делать, учитывая, какое воздействие на Францию оказали парижские теракты?

Кирилл Бенедиктов

Повторю еще раз – об успехе пока говорить рано, следует дождаться результатов второго тура. Но результаты первого тура, действительно, впечатляют. Если сравнивать с аналогичными итогами прошлых региональных выборов (декабрь 2010 г.), то НФ удалось улучшить свои результаты почти в три раза – тогда в первом туре партия (возглавляемая еще отцом Марин Ле Пен Жаном-Мари) получила 11, 4% голосов. Но, вообще говоря, главным итогом первого тура, скорее, следует считать то, что средний уровень поддержки НФ по стране приблизился к тому, который раньше партия получала лишь в традиционно голосовавших за нее регионах – PACA (Прованс-Альпы-Лазурный берег) и Нор-Па-де-Кале. Если в 1998 г. в PACA за кандидатов от НФ голосовало 27% избирателей, и это считалось сенсацией общефранцузского масштаба, то теперь это «среднее арифметическое» по стране. А в РАСА, где баллотируется племянница лидера партии Марин, ей отдали свои голоса более 40,5% избирателей. В Нор-Па-де-Кале-Пикардия Марин Ле Пен поддержали 40,64% пришедших на избирательные участки жителей региона. Всего же по результатам первого тура НФ впереди в шести регионах страны – чуть меньше половины нового регионального состава Франции. Они лидируют также в регионах Эльзас-Шампань-Арденны-Лотарингия, Южные Пиренеи-Лангедок-Руссильон, Бургундия-Франш-Конте и Центр-Долина Луары. В этих регионах результат НФ стабильно выше 30%. В общем, это, конечно же, огромный рывок вперед для партии, которую многие годы очерняли в глазах избирателей ее конкуренты слева.
Но вот какие выборы действительно стоило бы сравнить с нынешними выборами в советы регионов – так это выборы в советы департаментов, т.н. departamentales, которые состоялись во Франции весной этого года. За несколько недель до выборов многие предрекали НФ успех – точнее, развитие успеха, достигнутого на майских выборах 2014 г. в Европарламент, учитывая также и фактор январских терактов в Париже.
Действительно, Национальный Фронт начал мартовскую кампанию с массированной «атаки»: его представители были внесены в списки кандидатов в 93% кантонов. И в первом туре departamentales (22 марта) НФ занял второе место по стране, получив 25% голосов избирателей.
Сама Марин Ле Пен перед вторым туром заявляла, что ее партия «получит около 40% голосов», и рассчитывала, что НФ поставит под контроль 1-2, а при удачном стечении обстоятельств 3-4 Генеральных совета (получить больше даже при таком великолепном результате Национальному Фронту не дала бы мажоритарная система). Некоторые основания для такого оптимизма были: выборы в советы департаментов обычно проходят при низкой явке, а для НФ с его дисциплинированным и пассионарным электоратом это, скорее, преимущество. Однако во втором туре, состоявшемся 29 марта, результат оказался не выше, а ниже – 22,23%.
В то же время правые (блок СНД-СПН плюс Союз правых) получили 37,59%, социалисты и их союзники – 25,49%. Остальные голоса поделили между собой не примкнувшие к блокам левые и правые партии и движения.
В общем, это был довольно чувствительный удар для НФ, уже примерявшего на себя тогу «первой партии страны». Конечно, выборы, в общем, подтвердили, что тенденция превращения Франции в трехпартийную демократию продолжает укрепляться. Но, думается, для Марин Ле Пен констатация этого факта политологами была слабым утешением – она всерьез рассчитывала опередить не только социалистов, но и правых, а в итоге оказалась на третьем месте. Более того — несмотря на сравнимые, в целом, результаты блоков правых, левых и выступавшего в одиночестве НФ, партии Марин Ле Пен не удалось получить большинства ни в одном совете департамента Франции. В то же время, СНД-СПН получил большинство в 67 департаментах, став настоящим триумфатором этих выборов. Некоторым утешением для Национального Фронта стало то, что теперь он располагает 62 депутатами в советах департаментов по всей стране. По сравнению с общим числом «генеральных советников» (более 4000) это капля в море, но раньше не было и такого. Вкупе с довольно большим количеством муниципальных советников НФ это позволит партии создать интегрированную сеть местных отделений. Кроме того, партия расширила географию своего присутствия на избирательной карте Франции, добавив к уже освоенным юго-востоку (РАСА) и северо-востоку западные и центральные районы страны.
«Это поможет нам на будущих выборах, в том числе — на выборах в советы регионов в декабре этого года», — заявляла тогда Марин Ле Пен. По ее прогнозам, декабрьские выборы должны были принести победу НФ в четырех-пяти регионах страны. Результаты первого тура региональных выборов вроде бы подтверждают ее правоту. Но, еще раз повторю, пока не состоялся второй тур, пока не оглашены его результаты, говорить «гоп» преждевременно.

Любовь Ульянова

Когда НФ занял первое место на выборах в Европарламент, все эксперты в один голос утверждали, что это объясняется низкой значимостью этих выборов, что на них голосуют «сердцем», а вот когда дело дойдет до выборов внутринациональных, то расклад голосов будет другим. Можно ли говорить, что это утверждение оказалось неверным? Какие внутренние процессы во французском обществе демонстрируют нынешние выборы?

Кирилл Бенедиктов

Доля истины в этом утверждении есть. Но дело не столько в низкой значимости выборов в Европарламент, а в том, что, в отличие от общеевропейских выборов, на местных и парламентских выборах избиратель, как правило, голосует не «сердцем», а «кошельком». Именно страх обывателя перед возможным падением своих доходов и, как следствие, уровня жизни, является главным фактором, ограничивающим голосование за партии, занимающие крайние фланги политического спектра. И если уж обыватель en masse решился рискнуть и отдать свой голос НФ, то это значит – есть вещи, о которых он беспокоится даже больше, чем о своем кошельке.
Например, о личной безопасности. Общепринятое представление о Франции как о благополучной и безопасной стране в последнее время стремительно размывается, не в последнюю очередь, благодаря террористическим атакам в Париже в январе и ноябре 2015 г. Но Париж – это, так сказать, «вишенка на торте», расстрелы и взрывы в столичных клубах и ресторанах потрясли весь мир, потому что для всего мира Париж – это символ блестящей европейской цивилизации, это, по сути, сама Европа и есть. Но мало кто видит тянущуюся из месяца в месяц, из года в год, драму жителей того же региона Нор-Па-де-Кале, где мигранты и беженцы с Ближнего Востока, из бедных стран Африки – превратили ухоженные европейские пейзажи в жутковатые «джунгли» — стихийно возникающие поселения, где можно снимать фильмы в жанре «постапокалипсиса», куда боится заглядывать полиция. И за кого будут голосовать жители Па-де-Кале? За социалистов, которые поддерживают мультикультурную политику Брюсселя, поощряющую увеличение миграционных потоков? За «Республиканцев», лидер которых в свое время много говорил о необходимости жестко подавлять бунты исламской молодежи в пригородах Парижа, но так ничего и не сделал? Или за Национальный Фронт, который с момента своего основания пытается достучаться до умов и сердец французов, предупреждая их об опасности нашествия «новых варваров»?

Любовь Ульянова

Партия Саркози и Социалисты проиграли НФ не так много – все партии получили больше 20 % голосов. Можно ли считать это успехом для Олланда, личный рейтинг которого крайне низок? Можно ли считать это достижением для Республиканцев, которые проиграли НФ совсем не много?

.Кирилл Бенедиктов

Социалистам помогла некоторая «маскулинизация» образа действующего президента, который, после терактов 13 ноября попытался примерить на себя одеяние решительного политика, бескомпромиссного борца с Исламским государством. Отправка к берегам Сирии авианосца «Шарль де Голль», начало активных действий французских ВВС против ИГИЛ – все это, конечно, помогло Олланду несколько улучшить свой имидж в глазах избирателя. Другой вопрос, насколько хватит этого «кредита доверия» — на мой взгляд, он исчерпается довольно быстро. История с бесславно почившей в бозе «большой коалицией», идею которой Олланд высказал сразу же после 13 ноября, и которая была похоронена в Вашингтоне Б. Обамой, объяснившим французскому коллеге, что в этой реальности коалиции могут создавать только Соединенные Штаты, но никак не их младшие партнеры, показывает, где проходят границы, через которые Олланд переступить не может, даже если действительно этого хочет.
Что касается Саркози и его «Республиканцев», то для них это, безусловно, важная победа. На предыдущих региональных выборах (2010 г.) правые (тогда называвшиеся Союзом за народное движение) потеряли почти все регионы метрополии (кроме двух) – тогда социалисты торжествовали. Сейчас, даже безотносительно того, как сложатся дела у НФ, у партии Саркози есть все шансы «отыграть» потери 2010 г. назад. Социалистов же ждет сокрушительное поражение – они это понимают, поэтому их руководство готово идти на жертвы – их лидер Жан-Кристоф Камбаделис уже призвал кандидатов от Соцпартии отказаться от участия во втором туре выборов в Нор-Па-де-Кале, Прованс-Альпы-Лазурный берег и Эльзас-Шампань-Арденны-Лотарингия, чтобы «преградить дорогу» кандидатам от НФ. Эта отработанная годами техника именуется «barrage r?publicain», что часто переводится как «Республиканский фронт», хотя правильнее было бы говорить о «республиканской преграде». Там, где левые не могут обойти правых, и где существует вероятность победы кандидатов от НФ, социалисты могут выйти из гонки, чтобы дать возможность выиграть конкурентам-«Республиканцам». В общем-то, это довольно эффективная техника, неоднократно действительно преграждавшая путь к власти политикам Национального Фронта. Но не факт, что она сработает достаточно эффективно на этот раз – во всяком случае, кандидат-социалист в регионе Эльзас-Шампань-Арденны-Лотарингия уже заявил что не намерен прекращать борьбу, и, по всей видимости, проигнорирует «рекомендации» партийного руководства. Еще важнее, пожалуй, то, что лидер «Республиканцев» Николя Саркози решительно отверг возможность объединения с социалистами для победы над партией Марин Ле Пен. Так что на этот раз «республиканская преграда» может дать трещину, что, безусловно, сыграет на руку Национальному Фронту.

Любовь Ульянова

Можно ли считать эти выборы проверкой настроений избирателей перед президентскими выборами во Франции и предположить, что во второй тур будущих выборов выйдут Ле Пен и Саркози, в результате чего избирателю придется выбирать между Саркози и Ле Пен, которые оба представляют правую часть политического спектра?

Кирилл Бенедиктов

Конечно, это проверка, даже, в некотором роде, репетиция. Но президентские выборы во Франции состоятся лишь в 2017 г., а за это время многое может измениться как во внутренней жизни страны, так и на международной арене. С моей точки зрения, не вполне корректно сейчас говорить о том, какой будет конкуренция между Марин Ле Пен и Николя Саркози во втором туре президентских выборов 2017 г., хотя бы потому, что участие в этих выборах лидера «Республиканцев» не является таким уж бесспорным. Если в отношении кандидата от НФ сомнений, в общем-то, ни у кого нет, то Саркози предстоит на будущих праймериз померяться силами с весьма достойными противниками, например, Аленом Жюппе. Бывшим премьер-министром Франции и бывшим мэром Бордо. Вполне возможно, что для истеблишмента «Республиканцев» Жюппе окажется более приемлемой фигурой, чем эксцентричный и непредсказуемый Саркози.
Но в чем ты права, так это в том, что на предстоящих выборах основная борьба будет вестись между правыми и крайне правыми. Социалисты своей бездарной политикой и сервильностью по отношению к Брюсселю и Вашингтону ухитрились оттолкнуть от себя даже традиционно сочувствующего левым французского избирателя. А вот на чью сторону этот избиратель встанет в 2017 г. – зависит, во многом, и от результатов нынешних выборов, и от того, как участвующие в них партии и их лидеры сумеют распорядиться полученным политическим капиталом.

Главный редактор сайта "Русская Idea". Писатель, политолог, автор романов в жанре социальной фантастики.

Спрашивает

Кандидат исторических наук. Преподаватель МГУ им. М.В. Ломоносова. Главный редактор сайта Русская Idea

Похожие материалы

Я не жду не только концептуальных перемен во внешней политике Соединенных Штатов, я не жду и...

Нам, архитекторам, проще работать с теми регионами, где желание развития территорий исходит от мэра...

На нерасчленённую целостность «религия-искусство-философия» можно, ведь, смотреть и с точки зрения...