Язык: Сборник статей о становлении русского дискурса / ред.-сост. А. В. Щипков. — М, 2017. — 144 с. — ISBN 978-5-98604-613-6

В этом году увидела свет заключительная часть общественно-политической серии, начатая в 2013 г. сборником «Перелом» и продолженная спустя два года сборником «Плаха». Составителем последней части трилогии, сборника статей «Язык», как и предыдущих ее частей, выступил политический философ, доктор политических наук, советник Председателя Государственной Думы, первый заместитель председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Александр Щипков. Тематическую суть издания отражает его подзаголовок «Сборник статей о становлении русского дискурса».

Как отмечает составитель сборника в предисловии, современное российское общество пребывает во власти устаревших дискурсов и стереотипов. Это и есть проблема языка как важнейшего социального института, который определяет, что и как мы говорим, как мы поступаем, каков жизненный мир, который мы сами для себя создаем. И если первый том трилогии («Перелом») рассказывал читателю о том, что нам придется делать в ближайшем будущем, второй («Плаха») о том, кто это будет делать, то третий том («Язык») разъясняет, как и с помощью чего будет сделано то, что должно быть сделано.

Открывает сборник статья  кандидата философских наук, директора Русской экспертной школы Василия Щипкова «Русский», в которой ее автор подвергает анализу ныне существующие интерпретации самого этого термина. На какое-то время слово «русский» монополизировали либерал-демократы, использовавшие его либо в антисоветском, либо во вненациональном контексте. Либерал-националисты лишают термин «русский» культурного содержания, создавая из русских образ угнетаемого меньшинства, модернисты используют термин «русский» как частное проявление термина «советский», в русской эмигрантской среде оно ассоциируется с традициями дореволюционной России. По-своему интерпретируют термин неоязычники и антиглобалисты. Главной задачей, по мнению автора, является объединение существующих концепций, лишение их либеральных и националистических отягощений, и формирование ясного и открытого образа народа России.

Филолог и литературный критик Евгений Белжеларский в статье «Большая война»  критикует т.н. изолирующее историческое мышление, основанное на понимании ХХ века и прежде всего советского периода как некоего аномального отрезка национальной истории. Для характеристики политики Запада в отношении России в XX в. Е.А. Белжеларский использует термин «Большая война». И с точки зрения судьбы России и русских она является единым процессом, который связан с попыткой расчленения и отчуждения территорий, являющихся исторически русскими. «Большая война» включает в себя Первую мировую и Великую Отечественную войны, ее составной частью является и холодная война. Автор подчеркивает преемственность этих событий. Е.А. Белжеларский особо отмечает, что эта «Большая война», в ходе которой русский народ решено было дробить и уничтожать по частям, продолжается и сегодня. Примером может послужить возрождение нацизма на Украине в 2014 г., хотя именно тогда в России сложился т.н. «крымский консенсус», подтолкнувший процесс формирования русской нации.

Идейным центром сборника, его скрепляющим звеном является статья Александра Щипкова «Чужая речь». Этот термин, по мнению автора, в скором времени возможно будет применить к современному «либеральному языку». Щипков прослеживает генезис либерализма в кальвинистских идеях «орудия Бога» и «предопределения Судьбы» и выделяет основные сегменты либерального дискурса: рукопожатность, языковые игры, выключение из дискурса, иррационализм, технократизм, манипулирование мифологемой «ватного Апокалипсиса». Автор вместе с тем подчеркивает, что либеральный дискурс, для которого традиционной является тематика тоталитаризма, тирании и политических прав, в последнее время присваивает чужие стратегии, в том числе и саму критику либерализма. Таким образом, он порождает более высокий уровень тоталитарности, чем критикуемые либералами системы. Либерализм отказывается от собственных базовых принципов, прибегая к манипуляциям на выборах, возрождению духа милитаризма, поощряя ультраправую идеологию, формируя, таким образом, в западном обществе «дискурс подозрения» по отношению к себе.

Публицист Андрей Рогозянский в статье «Освобождение традиции» обращается к задаче аутентификации национального образа и смыслов, которая, по его мнению, не менее важна, чем усвоение общественно-политического языка. Главным препятствием к возрождению, как считает автор, является стереотипное идеологическое прочтение национальной традиции. В качестве примера Рогозянский приводит «Домострой», являющийся на самом деле подражанием западноевропейским образцам или романтизацию  «русской души». Кроме того, не стоит, по мнению автора, рассматривать историю России только через призму политики и экономики, что искажает понимание русской традиции. «Освобождение традиции» А. Рогозянский видит в перенесении внимания с политико-экономических и военных механизмов обеспечения суверенитета и глобальной конкуренции на духовные практики.

Дмитрий Полковников в статье «Язык Церкви» задается вопросом: возможен и нужен ли Церкви такой универсальный язык, который одинаково хорош для разговора с представителями иных конфессий, иных религий, с носителями нерелигиозного сознания? По мнению автора,  проблема заключается в том, что Русской Православной Церкви в переходную эпоху нужно уметь вести диалог одновременно со множеством разных социальных и культурных субъектов, из чего следует, что этот язык  должен быть одновременно и «равноудаленным», и хорошо понятным для всех социокультурных групп. Это, по мнению Д.А. Полковникова, должно привести к формированию внутри церковного языка ряда социолектов, которые закрепят в языке Церкви новые явления социокультурной реальности. Кроме того, должна быть решена задача культурного перевода, ориентированного на разные социокультурные группы.

Завершается сборник статьей Николая Пиотровского «Прямое высказывание», в которой автор констатирует следующий факт: для современной культуры до последнего времени был наиболее характерен язык «contemporary art», связанный с поисками неопределенных ощущений, а не конкретизированного содержания. Непрямое высказывание стало главенствующим еще в XX в. Но, по мнению автора, уже сейчас на смену ему приходит язык, призванный воскресить и оживить тело культуры. Прямое высказывание, которое пробивает себе дорогу – это попытка не просто «называть вещи своими именами», но вернуться к основам культуры, к ее базовым понятиям.  Заложенные в природе человека архетипы и символы требуют именно прямого высказывания. Таков запрос современного человека, который безуспешно ищет смыслы в актуальном искусстве, но найдет он их в искусстве будущего – искусстве прямого высказывания.

Язык – это, прежде всего, система правил, не только речи, но и поведения. Это такой же социальный институт, как правовая система. Поэтому важно следить за чистотой языка. Сборник «Язык» как раз и посвящен тому, как можно выскользнуть из тисков ложного дискурса и обрести возможность свободного общения.

Кандидат исторических наук

Похожие материалы

Националисты вполне объяснимо не поддерживают западнорусские идеи, но часто это отсутствие...

Человечество должно стать интернациональным, защищаясь объединением, или отказаться быть вовсе и...

Это книга о времени и человеке во времени. Время становится материальным. Оно остро, порой...