В начале сентября Владимир Путин принял в своей резиденции Ильхама Алиева. По итогам встречи был подписан ряд документов, относящихся к строительству транспортного коридора для грузов из Ирана через Баку в Россию и далее в Европу. Символично, что в тот же самый день Владимир Путин направил поздравления с днем рождения бывшему президенту Армении Роберту Кочаряну, находящемуся под судом при нынешнем режиме Никола Пашиняна. Сами по себе эти факты нисколько не исключают диалога Путина с Пашиняном, который вскоре приедет в Россию. Однако ситуация, при которой вместо самого выгодного и очевидного транспортного маршрута через Абхазию, Грузию и Армению речь заходит о строительстве коридора через Азербайджан, не может не вызывать обеспокоенности на фоне смены режима в Ереване.

Не хотелось бы опрометчиво присоединяться к радикально негативным оценкам личности Никола Пашиняна, который уже продемонстрировал свою верность военному (ОДКБ) и экономическому (ЕАЭС) союзу с Россией, не поддавшись на давление стран Евросоюза. Однако, разумеется, демонстративные судебные преследования представителей режима Кочаряна – Саргсяна, арест генсека ОДКБ Юрия Хачатурова, атмосфера травли, которую создают в Ереване сторонники Пашиняна и еще более радикальные силы вокруг сторонников прежней власти, не могут не вызывать серьезную обеспокоенность в России. Биографии многих министров в правительстве Пашиняна, связанных с западными фондами, делают их подозрительными для России фигурами. Несмотря на всё это, откровенно антироссийские группировки типа «Сасна Црер» остаются маргинальными, премьер-министр и президент Армении не склонны идти у них на поводу. Свидетельство тому – визит Пашиняна в Москву 8 сентября, не приведший, впрочем, к значимым результатам.

На текущий момент можно констатировать значительный разброс настроений относительно режима Пашиняна внутри армянского общества, от радикально положительных или отрицательных до умеренно-скептических. К сожалению, склонность к разнообразию мнений и плюралистическим процедурам уже не раз губила армянскую государственность. Такая угроза существует и сейчас, пусть и на горизонте.

Важнейшим следствием смены власти в стране стало расхождение путей двух армянских государств – признанной Республики Армения и непризнанной де-юре Республики Арцах. В Степанакерт стекаются многие ереванские политики, недовольные новыми властями. Режим Бако Саакяна сохраняет преемственность от прежнего ереванского режима, и сама атмосфера в Степанакерте, где сейчас собираются вместе самые разные общественные деятели, резко контрастирует с атмосферой в Ереване. Это расхождение может иметь критически важное значение в случае дальнейших обострений на линии карабахского фронта.

Строго говоря, в Ереване до 1998 года, при Левоне Тер-Петросяне, господствовал режим скорее прозападный, чем пророссийский. Тем не менее, это не мешало армянским вооруженным силам тех лет сражаться именно за геополитические интересы России, совпадавшие с интересами их собственного выживания. Именно по этой причине первый посол РФ в Армении Владимир Ступишин занимал очень последовательную позицию, которая заключалась в том, что, несмотря ни на какие смены власти в Ереване, Россия всегда должна поддерживать армянский народ – не просто братский русскому народу, но и являющийся главной стратегической опорой России в Закавказье.

Новейшая история показала правоту Ступишина. Армения стала членом ОДКБ и ЕАЭС, в то время как Грузия и Азербайджан, к глубокому прискорбию, отказывались вступать в эти организации даже до новейших обострений региональных конфликтов. Следует вспомнить, что еще в 2014 году, когда Армения не была членом Таможенного союза, Азербайджан отказался туда вступать. Всё это не мешало и не мешает прагматичному сотрудничеству Москвы с Баку в таких региональных вопросах, как договоры о Каспийском море или о транспортном коридоре в Иран. В то же время, говоря о современном Азербайджане (в одном ряду с Казахстаном и Туркменистаном), нельзя забывать об одном решающем обстоятельстве.

Оно заключается в том, что внутренняя политика того или иного режима неотделима от внешней. Российская Федерация не может полноценно сотрудничать со странами Прибалтики или Молдавией, пока их власти, вопреки воле народа, проводят полицейские меры, направленные против русского населения, русского языка, евразийской ориентации и так далее. Данные проблемы сейчас встают во весь рост, когда речь идет о сотрудничестве РФ с Азербайджаном, Туркменией и Казахстаном. Президенты этих трех государств были воспитаны еще в советское время и могут находить конструктивный общий язык с Владимиром Путиным. Однако на смену им придет поколение, выросшее уже в постсоветские годы. И нельзя скрывать или тот факт, что это поколение воспитано во всецело антироссийском и притом весьма воинственном духе, прежде всего, в Азербайджане. Достаточно почитать практически все азербайджанские СМИ, информационные сайты, форумы, соцсети, чтобы понять, насколько глубоко среди молодого поколения укоренилась ненависть к России и Ирану. Замалчивать это ради сегодняшнего сотрудничества было бы непростительной иллюзией.

По тактическим соображениям официальный Баку может идти на прагматические договоренности с Россией и Ираном. Однако в основу его идеологии очень жестко положены догматы пантюркизма или так называемого «туранизма», совершенно несостоятельные с исторической точки зрения. Данная догматика, с которой уже боролся в свое время истинный отец азербайджанской государственности Мир-Джафар Багиров, привела к повальному распространению антирусских, антииранских, антиармянских настроений. Во всех школьных учебниках в Азербайджане Российская империя и Советский Союз проклинается как якобы «колонизатор» и «извечный враг». Тяжелое наследие 90-х годов – запрет кириллического алфавита, разрыв с культурной традицией XX века и латинизация письменности для азербайджанского (а также талышского, татского, удинского, хиналугского, курдского) языка – продолжает быть непреодолимым барьером в деле реального возврата азербайджанской культуры на путь евразийской интеграции. Прославляются воевавшие против России и ответственные за убийства мирного русского и армянского населения «шахиды» 1918–1920 и 1988–1990 годов, героизируется руководитель Азербайджанского легиона вермахта Фаталибейли, в то время как азербайджанские «красные» герои гражданской войны, советские руководители, герои Великой Отечественной войны в основном оттираются в тень, памятники разрушаются.

Воспринятая с Запада якобинская доктрина унитарной нации-государства с жестоким подавлением этнических меньшинств, погубившая современную Грузию, практикуется и в Азербайджане, приводя к репрессиям против лезгинского и талышского движений за автономию и развитие своей этнической культуры и языка. Данная напряженность уже перекинулась на территорию российского Дагестана, приводя к столкновениям лезгин и азербайджанцев в Дербенте и к запрету в 2017 году Верховным судом РФ «Всероссийского конгресса азербайджанцев», который пытался вести внутри России лоббистскую деятельность в ущерб государственным интересам нашей страны.

На фоне республик Армении и Арцаха, в которых в школе и вузе воспитывается положительное отношение к Российской империи и русскому языку, контраст очевиден. Он станет еще более явным, если вспомнить подчеркнуто лояльное отношение армянского государства к ираноязычным народам – курдам и талышам. Армения спонсирует развитие их культур лишь по той причине, что этого не делает официальный Азербайджан. Недаром живущий в Москве лидер талышского освободительного движения Фахраддин Аббосзода (Аббасов) подчеркивает: «Пока Россия не сделает ставку на талышей, Азербайджан никогда не станет пророссийским. Другие обещают России всё, но во сне они видят себя в объятиях Турции».

На самом деле, это ключевой момент. В интересах России – баланс и беспристрастие в Закавказском регионе. В интересах России – треугольник мира и дружбы Москва – Анкара – Тегеран. При этом крайне важно, что президент Эрдоган уже демонстрировал свою способность отхода от «тюркской» догматики кемализма в пользу имперского неоосманского мышления, способность договариваться даже с Ереваном (когда в 2009 году дело шло к открытию нынешней турецко-армянской границы). Процесс отказа от «тюркизма» сейчас успешно протекает и в непризнанной Турецкой республике Северного Кипра (которая, кстати, де-факто признала Республику Арцах и на днях направила туда свою футбольную сборную!) Лишь наличие в правящей коалиции Эрдогана пантюркистской Партии национального действия (боевое крыло которой, «Серые волки», является наиболее непримиримым врагом России на службе у ЦРУ и иных западных спецслужб) мешает сейчас Анкаре отбросить шелуху фраз о «тюркской солидарности» и проводить действительно прагматичную политику в регионе.

В интересах России – наряду с сильной Арменией иметь дело и с сильным, мирным, стабильным, подчеркнуто многоэтничным Азербайджаном, который в духе Багирова найдет взаимопонимание с армянами. В условиях XXI века такой евразийский Азербайджан будет иметь отчетливо шиитскую доминанту, станет подлинным мостом между Россией и Ираном. Однако для этого он должен решительно избавиться от трех препятствующих этому моментов:

  • от пантюркистской идеологии и мифа об «особой близости» с Турцией (турки нисколько не ближе азербайджанцам, чем поляки или хорваты – русским);
  • от тесных связей с Израилем, которые доселе препятствуют включению Баку в ось Москва – Тегеран, тем более на фоне нынешней вражды Анкары с Тель-Авивом;
  • от неконструктивной догматики унитарной нации-государства, приводящей к нежеланию заключать мир с армянами.

Последний пункт в полной мере относится и к Грузии, все правящие режимы которой сами навсегда лишили себя территорий Абхазии и Южной Осетии. Между прочим, пример осетин (которые по линии официального Цхинвала имеют связи не только с армянами, но и с теми же талышами) показывает, что индоевропейское единство по оси Москва – Цхинвал – Ереван – Тегеран является реальностью. Не следует, впрочем, противопоставлять это единство грузинам или азербайджанцам. Напротив, нужно подтолкнуть все народы региона к примирению и преодолению старых обид и розни. Однако политический реализм требует признания того, сколь далеки современные реалии от этого идеала и в Грузии, и в Армении, и в Азербайджане.

Разумеется, условные «дашнаки» (прозападные силы в Армении) для России ничуть не лучше условных «мусаватистов» (прозападных сил в Азербайджане). Имеются все основания подозревать правительство Пашиняна, многие деятели которого еще в тер-петросяновскую эпоху «прославились» своими попытками капитулировать перед противником, в том, что они способны своими руками довести Армению до такой же катастрофы, до какой ее довели дашнаки в 1920 году. В то же время начинает наблюдаться серьезное расхождение в курсах Армении и Арцаха. Но это значит, что Республика Арцах именно сейчас должна быть возвращена в формат переговоров о карабахском урегулировании как отдельная сторона конфликта, в качестве каковой она и была представлена в 1990-е годы. Лишь прямые переговоры Баку со Степанакертом могли бы стать реальным путем к заключению мира.

Безусловно, политика России основана на осторожном подходе и прагматичном сотрудничестве со всеми действующими правительствами. Однако приоритеты и ценности России требуют защиты собственных интересов, а также собственной зоны культурного и языкового влияния. Москва не может таскать каштаны из огня для любой из сторон любого регионального конфликта – «дашнаков» или «мусаватистов», не получая от этого взамен ни материальной выгоды, ни культурной лояльности. Лишь в том случае, если одна из сторон переходит все мыслимые «красные черты», Россия делает свой окончательный выбор, как это было в 2008 году в случае с Абхазией и Южной Осетией. Теоретически такое может случиться и с карабахским конфликтом. И тогда никакая заинтересованность Москвы в наилучших отношениях с грузинским и азербайджанским народом и в транспортных коридорах через их территории не сможет отменить многовекового культурного и геополитического приоритета, который выражался и будет выражаться в совершенно исключительном, особом союзе нашей страны с армянским народом.

Независимо ни от какой текущей смены верхушечных режимов, армяне – ключевая опора России в Закавказье и даже на всем Ближнем Востоке (учитывая огромную роль армянской диаспоры и правительства Армении в поддержке усилий России в Сирии и Ливане). Наряду с все более тесной смычкой России с Ираном, данный тезис определяет основной вектор закавказской геополитики, делает понятным смысл работы ОДКБ и ЕАЭС в их наличном составе. Неслучайно 5 сентября две тысячи российских солдат в Армении были подняты по учебной тревоге. Горячие головы в сложном регионе должны всегда иметь это в виду.

Историк, кандидат исторических наук, доцент Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского

Похожие материалы

К 1914 году Россия с присоединением Босфора и Дарданелл существенно опоздала – в целом от 70 до 100...

Смысл нововведений – в оптимизации накладных расходов и в предупреждении таких эксцессов, когда...

На развалинах Австро-Венгрии должны были появится сильные и, как почему-то предполагалось, союзные...