РI продолжает при идейной и финансовой поддержке Института национальной стратегии (ИНС) дискуссию о социальных аспектах нынешнего карантина, который, судя по всему, явится катализатором глобальных цивилизационных и технологических процессов, предсказанных уже довольно давно именитыми футурологами и социальными мыслителями. Одним из таких наиболее очевидных признаков наступающего мира является повсеместное распространение дистанционного образования и в целом он-лайн коммуникаций, на которые сегодня перешла значительная часть ушедшего в самоизоляцию человечества. Как ко всему этому следует относиться? С опасением или надеждами? Свой довольно оптимистический взгляд на грядущие перемены предлагает профессор философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, заместитель председателя общественной редакции РI Василий Ванчугов.

 

Мировой экономический кризис 2008 года и последовавшая «Великая рецессия» («Great Recession») привели к тому, что многие люди вынуждены были, при дефиците финансов и утрате прежний позиций, для выживания в неожиданно изменившихся условиях быстро сменить профессию, для чего многие и обратились к онлайн-образовательным учебным программам.

В 2020 году случился очередной глобальный «мор», только имеющий не столько экономический, сколько эпидемический механизм. Всякого рода «мировые финансовые кризисы» или «моровые поветрия», наподобие нынешнего вируса, оказываются уникальными стресс-тестами, позволяющими определять устойчивость той или иной системы в условиях превышения пределов нормального функционирования. В нашем случае мы можем наблюдать, причем изнутри, как такой стресс-тест проходит система образования.

Пандемия 2020 года вынудила подавляющую часть участников образовательного процесса перейти в режим онлайн. До этого много говорили на тему дистанционного типа занятий, но на практике предпочитали традиционные форматы, воспринимая их как норму, а все прочее как что-то периферийное, второстепенное. Теперь же маргинальное стало главным, нормой, и почтовые ящики теперь заполнены предложениями со стороны организаций помочь «заменить живое мероприятие на онлайн с помощью видеоконференции и трансляции».

Большая часть была мною удалена без прочтения, за исключением некоторых, отправленных от организаций, проверенных временем. В частности, пришло письмо от edX (когда-то я там прошел академический курс и получил сертификат). Глава этой образовательной платформы сообщал, что в ситуации распространения COVID-19 он отныне, как и многие, управляет процессом из дома, внося в проект определенные коррективы. Прежде всего, его команда оперативно сформировала тематический ресурс, который стал своеобразным ответом на COVID-19, представив своей аудитории набор инструментов, с помощью которых можно адаптироваться к новому, если можно так сказать, мировому порядку: на edX создан раздел «как учиться онлайн».

В своем «ответе на COVID-19» платформа edX предложила бесплатно курсы по широкому спектру тем применительно к высшей школе, включая разработку учебных программ и методик преподавания. Также в наличии курсы для старшеклассников, включая подготовку к поступлению в колледжи и университеты, курсы повышения квалификации, и набор тем для любителей практико-ориентированного самообразования, предпочитающих знакомство с такими дисциплинами, как «наука счастья», позволяющими быстро усвоить принципы и практики приятной и осмысленной жизни.

Конечно же, с учетом реалий заявлен набор курсов по эпидемиологии, разработанных в сотрудничестве с ведущими специалистами в области здравоохранения, включая курс с модулем по COVID-19: «Эпидемии II». А для академических учреждений edX создал, с учетом новых условий, «Online Campus», чтобы любой университет мог перевести процесс обучения в интернет-пространство. Не оставлен без внимания и бизнес, также вынужденный переводить сотрудников на удаленную работу — edX For Business.

Беглый осмотр англоязычных сайтов показал, что все они быстро среагировали на новые условия, и будучи давно ориентированы на онлайн образование, теперь обрели второе дыхание. Например, ориентированные на домашнее обучение по математике White Rose Maths Team взывали к родителям: помогите ребенку с учебой в домашних условиях! Поскольку школы во всем мире закрываются в ситуации распространения COVID-19, вы должны задаться вопросом, — как лучше всего помочь вашему ребенку или детям в учебе дома? «Белая Роза» подготовила для вас серию уроков по математике онлайн для каждой возрастной группы с 1 по 8 год…

Стоит отметить, что и у нас достаточно оперативно среагировали на изменение ситуации — появился портал Covideducation, каталог ресурсов для онлайн-обучения в ситуации пандемии, список платформ на русском и английском языке, где представлены глобальные образовательные платформы (Coursera, Udacity и пр.), вузы, школы, музеи, СМИ, частные эксперты, разделенные на 10 тематических категорий (бизнес, маркетинг, технологии, программирование, анализ данных, иностранные языки, дизайн, культура, кулинария, для детей).

Неожиданный и массовый переход участников процесса обучения на онлайн-формат, причем перевод, со стороны администрации, всех без исключения, невзирая на возраст и статус, даже за короткий период времени уже дал много интересного материала, и еще раз показал, что значительная часть профессионального гуманитарного сообщества при соприкосновении с информационно-коммуникативными технологиями, будучи кандидатами и докторами наук, не в состоянии выйти из эпохи мела и доски, чернил и бумаги и, уча других, не в состоянии обучаться новым коммуникативным практикам, давно уже ставшим естественной частью повседневности, и для них по-прежнему даже презентации в PowerPoint — это «седьмое чудо света», «шестой технологический уклад».

В ситуации непредвиденного, спешного и массового перехода в онлайн-режим образовательной, исследовательской, просветительской деятельности вполне естественно еще раз взглянуть на прошлое, настоящее и ближайшее будущее, на все то, что декларировалось апологетами дистанционного и онлайнового образования, что уже сделано, и что из достигнутого может, возможно, стать повседневным долженствованием.

Факторов, естественным образом вынуждающих часть сообщества получать образование в той или иной степени опосредованно, множество:

состояние здоровья,

невозможность или нежелательность оторваться от производственного процесса, военная служба,

семейные обстоятельства, уровень благосостояния,

религиозные и политические факторы, эпидемическая ситуации.

В подобных ситуациях действительно приходится обращаться к взаимодействию, в основе которого — общение обучаемых и обучающихся происходит на расстоянии, с применением основных компонентов образовательного процесса, посредством специфических средств, предусматривающих интерактивность, оперативность в передаче информации (почта, телевидение, радио, информационные коммуникационные локальные и глобальные сети).

Многие образовательные учреждения на Западе давно уже предлагают, наряду с традиционным форматом, онлайн варианты получения степени бакалавра, магистра, PhD, так что что люди, связанные работой, семейными обязанностями, ограниченные доходом и множеством других факторов, в последние два десятилетия находят способы получения качественных услуг.

При этом образование подобного формата позволяет им снизить затраты. А ведь часто, после того как бакалавры и магистры покидают традиционный престижный вуз, получив диплом и приступив к работе, они долго расплачиваются как должники по студенческим кредитам. В отличие от них, онлайн-студенты могут получать то же образование на уровне университета, но без традиционных расходов на колледж, с его инфраструктурой, в которой порой большая часть расходов имеет более имиджевый, рекламно-презентационный характер.

При переходе к подобного типа образованию выявилось два варианта коммуникации: синхронный и асинхронный.

Первый вариант подразумевает одновременное нахождение всех участников процесса в сети, поскольку лекции, презентации и дискуссии происходят в строго определенное время, и каждый участник обязан быть онлайн-среде в указанный интервал.

Второй вариант позволяют учащимся участвовать в учебных мероприятиях тогда, когда они пожелают, сообразуясь с собственными обстоятельствами и предпочтениями. Материалы, лекции, тесты и задания при асинхронном процессе предоставляются наставниками заранее, и доступны потребителям в любое время.

Первый вариант сохраняет в себе особенности переходного момента, когда учебные заведения, сохраняя привычный для них производственный ритм и уклад, расширяя свою локализацию до глобальных масштабов, вовлекая в учебный процесс массы потребителей со всего мира, сохраняют неизменной темпоральность — время занятий и их длительность. Для кого-то это обстоятельство имеет позитивный момент: и одномоментность, одновременность процесса дает им чувство сопричастности единому целому, полноты социализации, — другие же воспринимают подобный формат как нечто тоталитарное, авторитарное, неуместно консервативное в эпоху либерализации повседневности и пластичных информационно-коммуникативных технологий.

С распространением технологий и глобализацией образования онлайн-обучение воспринимается уже не как нечто дополнительное к традиционному, а как альтернатива традиционному.

Онлайн обучение расширяет и улучшает доступ к высшему образованию для части населения, которая иначе не смогла бы получить к нему доступ. Онлайн-колледжи доступны любому, у кого есть компьютер и высокоскоростное подключение к интернету. Оно дает возможность учиться в своем темпе, в удобное время и в собственном пространстве, позволяя устанавливать разумный баланс между образованием, работой и частной жизнью.

Однако предоставляя свободу, возможность планирования своих обязанностей в соответствии с имеющимися потребностями и ситуацией, онлайн обучение требует от участников соответствующих навыков управления временем, личной дисциплины, систематического формирования содержательных связей с преподавателями и другими учащимися.

Из обзора, опубликованного Американской ассоциацией исследований в области образования («Как соотносится дистанционное образование с преподаванием в классе? Мета-анализ эмпирической литературы»), в основе которого было изучение литературы в период с 1985 по 2002 год, следует, что какие-то элементы онлайн-образования были лучше, чем предоставляемые в традиционном классе, какие-то хуже. Согласно другому анализу, опубликованному Министерством образования США в 2010 году, учащиеся в онлайн-режиме не превзошли по показателям тех, кто был ведом инструкторами в реале[1]. В целом же многочисленные исследования указывали на то, что онлайн-обучение может быть эффективным, но пока нет достаточных оснований заявлять, что оно однозначно лучше или хуже, чем традиционное образование.

Но с развитием технологий споры между сторонниками школы реальной и виртуальной, реальным посещением и «опосредованным присутствием» (Brick & Mortar vs Virtual School), только усиливаются. Аргументы последних воспринимаются аудиторией как более убедительные. Ведь порой трудно следовать за потоком мыслей лектора, и в процессе записи важное упускается, но та же лекция, поданная им в формате видео, с возможностью делать паузы и перемотку назад, облегчает усвоение материала. И пока видео находится в режиме паузы, можно обратиться для уточнения к словарю или учебнику, а не найдя внятного для себя объяснения, спокойно сформулировать вопрос наставнику.

Еще чаще испытывают трудности при восприятии лекций в реальной аудитории иностранные студенты, но имея дело с видео или иной формой мультимедийной презентации, они могут прокручивать лекции до полного усвоения, не боясь выставить себя в неприглядном, как им может показаться, свете. Далее, традиционные консультации имеют ограничение по времени, и преподавателю невозможно принять всех, к тому же ему часто приходится с разными студентами разбирать одни и те же проблемы, в то время как онлайн-чаты по материалам курса могут быть доступны всем студентам одновременно, и асинхронный подход позволяет улучшить взаимодействие как по количеству, так и по качеству, поскольку обсуждения не ограничиваются небольшим интервалом времени. Также следует учесть, что если в традиционном классе (группе) при обсуждении темы может доминировать группа учеников, в онлайн формате каждый студент может быть услышанным.

Виртуальные школы становятся обыденностью, востребованной альтернативой для учащихся по сравнению с традиционными классическими заведениями. Последние вынуждены считаться с новыми веяниями. Например, Массачусетский технологический институт предлагает ряд бесплатных онлайн-курсов, в частности, по экономике развивающихся стран, и студенты, которые показали по ним хорошие результаты, могут подать заявку уже на очную магистерскую программу по экономике.

Список предметов, которые изучаются онлайн, постоянно расширяется, хорошо представлено и естествознание, и гуманитарные науки. Как пример, обратившись к департаменту непрерывного образования Университета Оксфорда (Department for Continuing Education, University of Oxford), можно за небольшую сумму усвоить — онлайн — такие дисциплины, как «Introduction to Philosophy», «Philosophy of Mind», «Political Philosophy: An Introduction», «Theory of Knowledge» и др.

Преобладают, на данный момент, языковые программы. При этом следует отметить, что они давно вышли за пределы институций, и наставники ведут уроки из дома, оставляя заявки на специализированных сайтах. Например, «Teach English From Home Online», который призван помочь как новым, так и опытным учителям найти заказы для онлайн-обучения.

Согласно исследованию 2012 года 77% опрошенных считают, что онлайн-образование равно или даже лучше традиционного обучения в физическом классе; более 69% полагают, что онлайн-обучение является важной частью долгосрочных образовательных стратегий.  Исследование 2018 года, проведенное Learning House, Inc., показало, что 85% студентов, которые ранее обучались как в очных, так и в онлайн-курсах, ощущали, что их онлайн-опыт был таким же, или даже лучше, чем в классе (37%, полагали, что это был превосходный опыт).

Студенты все чаще обращаются к онлайн-курсам, потому что они воспринимаются ими не просто как современный, но и лучший способ обучения, позволяющий жить и работать согласно собственному темпу; дает привлекательный мультимедийный контент; прозрачность и частотность оценок, с возможностью быстрой их коррекции; широкий и гибкий доступ к наставникам и одноклассникам; уменьшает вероятность внешних конфликтов, столкновений в реальном пространстве. И в данной ситуации интересно выслушать мнение, например, Брэндона Бастида (Brandon Busteed), прошедшего шестинедельную онлайн-программу в Columbia Business School, будучи руководителем с плотным графиком деловых поездок, а также отцом малолетнего ребенка.

Говоря об образовании в контексте онлайн-формата, необходимо выделять и специально обсуждать следующие моменты:

1) проекты / школы изначально ориентированные на онлайн (например, проект «Минерва»);

2) онлайн как элемент, как компонент, как добавление — в той или иной пропорции — в традиционное учебное заведение, при ключевом содействии традиционных школ (например, edX);

3) онлайн для обучаемого: студент (школьник) учится, не покидая свое персональное пространство;

4.1) онлайн для обучающего: преподаватель (учитель) ведет учебный процесс, будучи членом корпорации (университета, школы), совмещая институциональное и персональное пространство;

4.2) онлайн для обучающего: преподаватель (учитель) ведет учебный процесс как частное лицо, из своего персонального пространства (постоянного или временного жилища).

Особый интерес для нас представляют те публикации, в которых анализируется состояние сознание такого участника процесса, как преподаватель, поскольку значительная часть ресурсов посвящена, обычно, описанию всех pro et contra для учащихся.

На данный момент имеется значительный объем журнальных и монографических публикаций[2], имеется соответствующая периодика: International Journal of Online Graduate Education; Online Learning (бывший «Journal of Asynchronous Learning Networks) и др., где разбираются все аспекты перевода процесса обучения в онлайн-формат. В частности, можно отметить статью, основанную на результатах наблюдения за преподавателями, которые разрабатывали онлайн-курсы на основе преподаваемых им ранее занятий в традиционном формате[3]. В другой работе[4] для обозначения нового типа связи при взаимодействии между преподавателем, учениками и материалом, используется визуализация эффективности преподавания в виде хореографического танца, исполняемого на сцене онлайн-класса (онлайн-платформы), что иллюстрирует новые практики обучения, включающие разнообразные формы информационно-коммуникативного присутствия и взаимодействия. Обучение в онлайн-формате представляется как диалог, ритмичная смена акцентов, инициатив и ролей между преподавателем и студентом. Такой диалог подразумевает своевременное предоставление студентам возможности свободно взаимодействовать друг с другом, чтобы создать комфортную среду, в которой они обмениваются обновленным личным опытом, что  в метафорическом пространстве хореографии, «образовательного танца», обозначается как смена партнеров («преподаватель — студент», «студент — студент»), в основе которого находится взаимодействие и движение от усвоения содержания к применению его на практике, развитие навыков критического мышления и рационализация поведения.

Наблюдение за процессом вовлечения преподавателей в онлайн-формат показало, что разработка онлайн-курсов требует больше времени, чем разработка традиционных занятий, и все это требует помощи со стороны заказчика компенсации, однако администрация не всегда адекватно оценивает энергоемкость. Будучи малокомпетентной и по контенту, и по технологиям, администрация склонна к преуменьшению оценки затраченных усилий со стороны преподавателя. Помимо проблем с необходимостью компенсации рабочей нагрузки, учета и справедливого расчета дополнительной работы, не всегда поддающейся количественному измерению, также отмечается, что администрация пытается сохранить тотальный контроль над процессом онлайн-обучения, внося в него деструктивные регламентации, избыточные формы отчетности.

Теперь что касается самих преподавателей. Некоторые наставники негативно относятся к информационно-коммуникативным технологиям, онлайн-формату, поскольку они выводят их из привычной «зоны комфорта», вынуждая перерабатывать курс, внося существенные изменения как в технике подачи материала, так и в сопровождении процесса усвоения, необходимости препятствовать усилиям студентов хитрить во время опросов или экзаменов. Также отмечается определенный дискомфорт от перехода с синхронного на асинхронный формат. Работники большинства образовательных заведений все еще ориентированы на то, что учащиеся должны подключаться к собранию в сети и выполнять задания к определенному времени, в то время как асинхронный подход предоставляет учащимся большую гибкость в поведении в условиях современного образовательного процесса. Также многим трудно смириться с переменой роли, которую играли учителя: вместо «мудреца на реальной сцене» они чувствуют себя всего лишь «гидом в виртуальном пространстве», «навигатором».

Впрочем, кому-то наоборот, нравятся такие перемены. Более того, как они отмечают, после освоения онлайн-формата у них возрастает чувство уверенности в себе, возникает желание внести конструктивные изменения и в традиционные курсы. Другие готовы идти еще дальше, и увлеченные процессом цифровизации, освоив онлайн-формат, они готовы вести наставничество без посредников, учить вне институций, будучи частным лицом, либо сочетая виды деятельности: работая, посредством онлайн, на университет, и на себя. К последнему подталкивает и популярное движение «цифровое кочевничество» («A Digital Nomadism»)[5]: новая мобильность и независимость во всем, на основе современных цифровых технологий, перевод основных процессов в соответствие с нормами информационного общества. В результате появляются нового типа работники, которые предпочитают выполнять профессиональные обязанности удаленно — из дома, публичных библиотек, кафе, коворкинг-центров, парков, транспортных средств, имея доступ к глобальной сети, выполнять все те задачи, которые раньше решались в рамках стационарного рабочего места[6].

Многое в этой идеологии казалось привлекательным, пока на наступил всемирный карантин: публичное пространство — библиотеки, кафе, коворкинг-центры и прочие места — «исчезли», закрывшись по решению властей на неопределенное время.

Остался дом и интернет.

Закрылись и учебные заведения, и весь учебный процесс мгновенно вынужден был уйти в онлайн, и все университеты и школы превратились в собрание пустующих строений, с выключенным оборудованием.

В условиях карантина школы всех уровней стали виртуальными объектами, существуя отныне как «сеть», сообщество квартир, домов и дач, где в режиме самоизоляции посредством интернет ведут образовательный процесс преподаватели. Кабинеты, спальни, кухни, балконы, веранды и прочие фрагменты жилищ превратились в рабочие пространства. Для кого-то это стало катастрофой, для других, наоборот, работа стала комфортной — нет траты времени на дорогу, минимизация психологической интоксикации при массовых социальных контактах в административно-публичной сфере. Полный спектр модуляций, от негативного, до позитивного, все зависит от типа жилья, состава семьи, размеров пространства, его инфраструктуры, оснащенности.

Возможно, после всего произошедшего, многие поймают себя на мысли: дом, обобщенно говоря, смог стать, — в этих экстремальных, стрессовых, катастрофических условиях, — элементом спонтанно возникшей «интеллектуальной сети», сохранив миссию университета, и университет функционирует теперь как сообщество личных, персональных жилых пространств…

«Дом» (квартира, дача), имеющий необходимую информационно-коммуникативную структуру, стал спасением для образовательного процесса. Университет переехал в приватную сферу, радикально изменил атмосферу семейной жизни. Безусловно, следует учесть, что взамен университет сохранил «инвестиции в своих акторов», оставив им — по указанию «сверху» — оклад. Была бы «учебно-училищная» администрация столь доброй, без высшей политической воли? Полноценна ли это компенсация?

Эти и многие другие вопросы лучше обсуждать и решать позже. Но уже сейчас понятно, что прежний уклад учебно-образовательного процесса для дальнейшего существования уже не пригоден. А что будет пригодно? Это определять должны те, кто спасет ситуацию. Но для этого необходимо время, чтобы наступила определенность относительно «кто» и «что».

Пока же видно, что своеобразными «спасательными кругами» стали

а) информационно-коммуникативные технологии, значение которых понимало незначительное и разрозненное университетское и школьное интеллектуальное сообщество;

б) наличие в образовательной сфере тех, кто умеет работать в разноформатном режиме, совмещать научно-исследовательский, образовательный, просветительный, информационно-аналитический процессы, действуя индивидуально и коллективно, по ситуации, самостоятельно выбирая для достижения цели соответствующие средства, включая весь спектр ИТ;

в) те учителя и преподаватели, кто, имея институциональные обязанности (перед университетом, школой и т.п. «инстанцией»), все же обладает высокой долей самостоятельности, мобильности и автономности.

Одним словом, высокообразованные и независимые люди. Таким и должен быть конечный продукт школы, особенно высшей.

[1] Evaluation of Evidence-Based Practices in Online Learning: A Meta-Analysis and Review of Online Learning Studies (U.S. Department of Education, Office of Planning, Evaluation, and Policy Development, Policy and Program Studies Service, Revised September 2010).

[2] Teaching in Graduate Distance Education: Perspectives on Evaluating Faculty Engagement Strategies // International Journal of Online Graduate Education, Vol. 1, Iss. 2 (2018). Allen, I. E., Seaman, J., Poulin, R., & Straut, T. T. (2016). Online report card: Tracking online education in the United States // Cases on Critical and Qualitative Perspectives in Online Higher Education // Advances in Higher Education and Professional Development, IGI Global, 2014; Bloomberg, L. D. Faculty Development in an Online University: A Model to Engage Faculty in Our One-to-One Teaching Approach. Spotlight Presentation for “Fresh Approaches to Online Engagement”, San Diego, CA,  April 21, 2017; Bloomberg, L. D. & Grantham, G. Evaluating Teaching Quality in an Online University. Poster Presentation, WASC ARC, Burlingame, CA, April 26, 2018; Digital Learning Compass, (2017). Distance education enrollment report 2017 // Dimeo, J. Teaching teachers to teach online. Inside Higher Ed.

[3] Faculty Perceptions Of Moving A Face-To-Face Course To Online Instruction // Journal of College Teaching & Learning – Third Quarter 2015 Volume 12, Number 4.

[4] Faculty Perceptions of Online Teaching Effectiveness and Indicators of Quality. Nursing Research and Practice / 2017

[5] В 1997 году Цугио Макимото и Дэвид Маннерс опубликовали книгу о «цифровых кочевниках»: T. Makimoto, D. Manners (1997), Digital Nomad (New York: John Wiley & Sons).

[6] Имеются и соответствующие руководства, например: How To Become A Digital Nomad: Complete Guide For Beginners

______

Наш проект осуществляется на общественных началах и нуждается в помощи наших читателей. Будем благодарны за помощь проекту:

Номер банковской карты – 4817760155791159 (Сбербанк)

Реквизиты банковской карты:

— счет 40817810540012455516

— БИК 044525225

Счет для перевода по системе Paypal — russkayaidea@gmail.com

Яндекс-кошелек — 410015350990956

Историк философии, профессор философского факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

Похожие материалы

Россия находится в состоянии устойчивого равновесия – по-видимости ничего не происходит, разве что...

Не всё просто в этой битве, все мы немного да взломаны, даже те, кто не пользуется мобильным...

По мере того как национализм стал превращаться во влиятельную политическую идеологию, духовенству,...

Leave a Reply