РI продолжает при идейной и финансовой поддержке Института национальной стратегии (ИНС) дискуссию о социальных аспектах нынешнего карантина, который, судя по всему, явится катализатором глобальных цивилизационных и технологических процессов, предсказанных уже довольно давно именитыми футурологами и социальными мыслителями. Одним из таких наиболее очевидных признаков наступающего мира является повсеместное распространение дистанционного образования и в целом он-лайн коммуникаций, на которые сегодня перешла значительная часть ушедшего в самоизоляцию человечества. Как ко всему этому следует относиться? С опасением или надеждами? Свой довольно оптимистический взгляд на грядущие перемены предлагает профессор философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, заместитель председателя общественной редакции РI Василий Ванчугов.

 

Мировой экономический кризис 2008 года и последовавшая «Великая рецессия» («Great Recession») привели к тому, что многие люди вынуждены были, при дефиците финансов и утрате прежний позиций, для выживания в неожиданно изменившихся условиях быстро сменить профессию, для чего многие и обратились к онлайн-образовательным учебным программам.

В 2020 году случился очередной глобальный «мор», только имеющий не столько экономический, сколько эпидемический механизм. Всякого рода «мировые финансовые кризисы» или «моровые поветрия», наподобие нынешнего вируса, оказываются уникальными стресс-тестами, позволяющими определять устойчивость той или иной системы в условиях превышения пределов нормального функционирования. В нашем случае мы можем наблюдать, причем изнутри, как такой стресс-тест проходит система образования.

Пандемия 2020 года вынудила подавляющую часть участников образовательного процесса перейти в режим онлайн. До этого много говорили на тему дистанционного типа занятий, но на практике предпочитали традиционные форматы, воспринимая их как норму, а все прочее как что-то периферийное, второстепенное. Теперь же маргинальное стало главным, нормой, и почтовые ящики теперь заполнены предложениями со стороны организаций помочь «заменить живое мероприятие на онлайн с помощью видеоконференции и трансляции».

Большая часть была мною удалена без прочтения, за исключением некоторых, отправленных от организаций, проверенных временем. В частности, пришло письмо от edX (когда-то я там прошел академический курс и получил сертификат). Глава этой образовательной платформы сообщал, что в ситуации распространения COVID-19 он отныне, как и многие, управляет процессом из дома, внося в проект определенные коррективы. Прежде всего, его команда оперативно сформировала тематический ресурс, который стал своеобразным ответом на COVID-19, представив своей аудитории набор инструментов, с помощью которых можно адаптироваться к новому, если можно так сказать, мировому порядку: на edX создан раздел «как учиться онлайн».

В своем «ответе на COVID-19» платформа edX предложила бесплатно курсы по широкому спектру тем применительно к высшей школе, включая разработку учебных программ и методик преподавания. Также в наличии курсы для старшеклассников, включая подготовку к поступлению в колледжи и университеты, курсы повышения квалификации, и набор тем для любителей практико-ориентированного самообразования, предпочитающих знакомство с такими дисциплинами, как «наука счастья», позволяющими быстро усвоить принципы и практики приятной и осмысленной жизни.

Конечно же, с учетом реалий заявлен набор курсов по эпидемиологии, разработанных в сотрудничестве с ведущими специалистами в области здравоохранения, включая курс с модулем по COVID-19: «Эпидемии II». А для академических учреждений edX создал, с учетом новых условий, «Online Campus», чтобы любой университет мог перевести процесс обучения в интернет-пространство. Не оставлен без внимания и бизнес, также вынужденный переводить сотрудников на удаленную работу — edX For Business.

Беглый осмотр англоязычных сайтов показал, что все они быстро среагировали на новые условия, и будучи давно ориентированы на онлайн образование, теперь обрели второе дыхание. Например, ориентированные на домашнее обучение по математике White Rose Maths Team взывали к родителям: помогите ребенку с учебой в домашних условиях! Поскольку школы во всем мире закрываются в ситуации распространения COVID-19, вы должны задаться вопросом, — как лучше всего помочь вашему ребенку или детям в учебе дома? «Белая Роза» подготовила для вас серию уроков по математике онлайн для каждой возрастной группы с 1 по 8 год…

Стоит отметить, что и у нас достаточно оперативно среагировали на изменение ситуации — появился портал Covideducation, каталог ресурсов для онлайн-обучения в ситуации пандемии, список платформ на русском и английском языке, где представлены глобальные образовательные платформы (Coursera, Udacity и пр.), вузы, школы, музеи, СМИ, частные эксперты, разделенные на 10 тематических категорий (бизнес, маркетинг, технологии, программирование, анализ данных, иностранные языки, дизайн, культура, кулинария, для детей).

Неожиданный и массовый переход участников процесса обучения на онлайн-формат, причем перевод, со стороны администрации, всех без исключения, невзирая на возраст и статус, даже за короткий период времени уже дал много интересного материала, и еще раз показал, что значительная часть профессионального гуманитарного сообщества при соприкосновении с информационно-коммуникативными технологиями, будучи кандидатами и докторами наук, не в состоянии выйти из эпохи мела и доски, чернил и бумаги и, уча других, не в состоянии обучаться новым коммуникативным практикам, давно уже ставшим естественной частью повседневности, и для них по-прежнему даже презентации в PowerPoint — это «седьмое чудо света», «шестой технологический уклад».

В ситуации непредвиденного, спешного и массового перехода в онлайн-режим образовательной, исследовательской, просветительской деятельности вполне естественно еще раз взглянуть на прошлое, настоящее и ближайшее будущее, на все то, что декларировалось апологетами дистанционного и онлайнового образования, что уже сделано, и что из достигнутого может, возможно, стать повседневным долженствованием.

Факторов, естественным образом вынуждающих часть сообщества получать образование в той или иной степени опосредованно, множество:

состояние здоровья,

невозможность или нежелательность оторваться от производственного процесса, военная служба,

семейные обстоятельства, уровень благосостояния,

религиозные и политические факторы, эпидемическая ситуации.

В подобных ситуациях действительно приходится обращаться к взаимодействию, в основе которого — общение обучаемых и обучающихся происходит на расстоянии, с применением основных компонентов образовательного процесса, посредством специфических средств, предусматривающих интерактивность, оперативность в передаче информации (почта, телевидение, радио, информационные коммуникационные локальные и глобальные сети).

Многие образовательные учреждения на Западе давно уже предлагают, наряду с традиционным форматом, онлайн варианты получения степени бакалавра, магистра, PhD, так что что люди, связанные работой, семейными обязанностями, ограниченные доходом и множеством других факторов, в последние два десятилетия находят способы получения качественных услуг.

При этом образование подобного формата позволяет им снизить затраты. А ведь часто, после того как бакалавры и магистры покидают традиционный престижный вуз, получив диплом и приступив к работе, они долго расплачиваются как должники по студенческим кредитам. В отличие от них, онлайн-студенты могут получать то же образование на уровне университета, но без традиционных расходов на колледж, с его инфраструктурой, в которой порой большая часть расходов имеет более имиджевый, рекламно-презентационный характер.

При переходе к подобного типа образованию выявилось два варианта коммуникации: синхронный и асинхронный.

Первый вариант подразумевает одновременное нахождение всех участников процесса в сети, поскольку лекции, презентации и дискуссии происходят в строго определенное время, и каждый участник обязан быть онлайн-среде в указанный интервал.

Второй вариант позволяют учащимся участвовать в учебных мероприятиях тогда, когда они пожелают, сообразуясь с собственными обстоятельствами и предпочтениями. Материалы, лекции, тесты и задания при асинхронном процессе предоставляются наставниками заранее, и доступны потребителям в любое время.

Первый вариант сохраняет в себе особенности переходного момента, когда учебные заведения, сохраняя привычный для них производственный ритм и уклад, расширяя свою локализацию до глобальных масштабов, вовлекая в учебный процесс массы потребителей со всего мира, сохраняют неизменной темпоральность — время занятий и их длительность. Для кого-то это обстоятельство имеет позитивный момент: и одномоментность, одновременность процесса дает им чувство сопричастности единому целому, полноты социализации, — другие же воспринимают подобный формат как нечто тоталитарное, авторитарное, неуместно консервативное в эпоху либерализации повседневности и пластичных информационно-коммуникативных технологий.

С распространением технологий и глобализацией образования онлайн-обучение воспринимается уже не как нечто дополнительное к традиционному, а как альтернатива традиционному.

Онлайн обучение расширяет и улучшает доступ к высшему образованию для части населения, которая иначе не смогла бы получить к нему доступ. Онлайн-колледжи доступны любому, у кого есть компьютер и высокоскоростное подключение к интернету. Оно дает возможность учиться в своем темпе, в удобное время и в собственном пространстве, позволяя устанавливать разумный баланс между образованием, работой и частной жизнью.

Однако предоставляя свободу, возможность планирования своих обязанностей в соответствии с имеющимися потребностями и ситуацией, онлайн обучение требует от участников соответствующих навыков управления временем, личной дисциплины, систематического формирования содержательных связей с преподавателями и другими учащимися.

Из обзора, опубликованного Американской ассоциацией исследований в области образования («Как соотносится дистанционное образование с преподаванием в классе? Мета-анализ эмпирической литературы»), в основе которого было изучение литературы в период с 1985 по 2002 год, следует, что какие-то элементы онлайн-образования были лучше, чем предоставляемые в традиционном классе, какие-то хуже. Согласно другому анализу, опубликованному Министерством образования США в 2010 году, учащиеся в онлайн-режиме не превзошли по показателям тех, кто был ведом инструкторами в реале[1]. В целом же многочисленные исследования указывали на то, что онлайн-обучение может быть эффективным, но пока нет достаточных оснований заявлять, что оно однозначно лучше или хуже, чем традиционное образование.

Но с развитием технологий споры между сторонниками школы реальной и виртуальной, реальным посещением и «опосредованным присутствием» (Brick & Mortar vs Virtual School), только усиливаются. Аргументы последних воспринимаются аудиторией как более убедительные. Ведь порой трудно следовать за потоком мыслей лектора, и в процессе записи важное упускается, но та же лекция, поданная им в формате видео, с возможностью делать паузы и перемотку назад, облегчает усвоение материала. И пока видео находится в режиме паузы, можно обратиться для уточнения к словарю или учебнику, а не найдя внятного для себя объяснения, спокойно сформулировать вопрос наставнику.

Еще чаще испытывают трудности при восприятии лекций в реальной аудитории иностранные студенты, но имея дело с видео или иной формой мультимедийной презентации, они могут прокручивать лекции до полного усвоения, не боясь выставить себя в неприглядном, как им может показаться, свете. Далее, традиционные консультации имеют ограничение по времени, и преподавателю невозможно принять всех, к тому же ему часто приходится с разными студентами разбирать одни и те же проблемы, в то время как онлайн-чаты по материалам курса могут быть доступны всем студентам одновременно, и асинхронный подход позволяет улучшить взаимодействие как по количеству, так и по качеству, поскольку обсуждения не ограничиваются небольшим интервалом времени. Также следует учесть, что если в традиционном классе (группе) при обсуждении темы может доминировать группа учеников, в онлайн формате каждый студент может быть услышанным.

Виртуальные школы становятся обыденностью, востребованной альтернативой для учащихся по сравнению с традиционными классическими заведениями. Последние вынуждены считаться с новыми веяниями. Например, Массачусетский технологический институт предлагает ряд бесплатных онлайн-курсов, в частности, по экономике развивающихся стран, и студенты, которые показали по ним хорошие результаты, могут подать заявку уже на очную магистерскую программу по экономике.

Список предметов, которые изучаются онлайн, постоянно расширяется, хорошо представлено и естествознание, и гуманитарные науки. Как пример, обратившись к департаменту непрерывного образования Университета Оксфорда (Department for Continuing Education, University of Oxford), можно за небольшую сумму усвоить — онлайн — такие дисциплины, как «Introduction to Philosophy», «Philosophy of Mind», «Political Philosophy: An Introduction», «Theory of Knowledge» и др.

Преобладают, на данный момент, языковые программы. При этом следует отметить, что они давно вышли за пределы институций, и наставники ведут уроки из дома, оставляя заявки на специализированных сайтах. Например, «Teach English From Home Online», который призван помочь как новым, так и опытным учителям найти заказы для онлайн-обучения.

Согласно исследованию 2012 года 77% опрошенных считают, что онлайн-образование равно или даже лучше традиционного обучения в физическом классе; более 69% полагают, что онлайн-обучение является важной частью долгосрочных образовательных стратегий.  Исследование 2018 года, проведенное Learning House, Inc., показало, что 85% студентов, которые ранее обучались как в очных, так и в онлайн-курсах, ощущали, что их онлайн-опыт был таким же, или даже лучше, чем в классе (37%, полагали, что это был превосходный опыт).

Студенты все чаще обращаются к онлайн-курсам, потому что они воспринимаются ими не просто как современный, но и лучший способ обучения, позволяющий жить и работать согласно собственному темпу; дает привлекательный мультимедийный контент; прозрачность и частотность оценок, с возможностью быстрой их коррекции; широкий и гибкий доступ к наставникам и одноклассникам; уменьшает вероятность внешних конфликтов, столкновений в реальном пространстве. И в данной ситуации интересно выслушать мнение, например, Брэндона Бастида (Brandon Busteed), прошедшего шестинедельную онлайн-программу в Columbia Business School, будучи руководителем с плотным графиком деловых поездок, а также отцом малолетнего ребенка.

Говоря об образовании в контексте онлайн-формата, необходимо выделять и специально обсуждать следующие моменты:

1) проекты / школы изначально ориентированные на онлайн (например, проект «Минерва»);

2) онлайн как элемент, как компонент, как добавление — в той или иной пропорции — в традиционное учебное заведение, при ключевом содействии традиционных школ (например, edX);

3) онлайн для обучаемого: студент (школьник) учится, не покидая свое персональное пространство;

4.1) онлайн для обучающего: преподаватель (учитель) ведет учебный процесс, будучи членом корпорации (университета, школы), совмещая институциональное и персональное пространство;

4.2) онлайн для обучающего: преподаватель (учитель) ведет учебный процесс как частное лицо, из своего персонального пространства (постоянного или временного жилища).

Особый интерес для нас представляют те публикации, в которых анализируется состояние сознание такого участника процесса, как преподаватель, поскольку значительная часть ресурсов посвящена, обычно, описанию всех pro et contra для учащихся.

На данный момент имеется значительный объем журнальных и монографических публикаций[2], имеется соответствующая периодика: International Journal of Online Graduate Education; Online Learning (бывший «Journal of Asynchronous Learning Networks) и др., где разбираются все аспекты перевода процесса обучения в онлайн-формат. В частности, можно отметить статью, основанную на результатах наблюдения за преподавателями, которые разрабатывали онлайн-курсы на основе преподаваемых им ранее занятий в традиционном формате[3]. В другой работе[4] для обозначения нового типа связи при взаимодействии между преподавателем, учениками и материалом, используется визуализация эффективности преподавания в виде хореографического танца, исполняемого на сцене онлайн-класса (онлайн-платформы), что иллюстрирует новые практики обучения, включающие разнообразные формы информационно-коммуникативного присутствия и взаимодействия. Обучение в онлайн-формате представляется как диалог, ритмичная смена акцентов, инициатив и ролей между преподавателем и студентом. Такой диалог подразумевает своевременное предоставление студентам возможности свободно взаимодействовать друг с другом, чтобы создать комфортную среду, в которой они обмениваются обновленным личным опытом, что  в метафорическом пространстве хореографии, «образовательного танца», обозначается как смена партнеров («преподаватель — студент», «студент — студент»), в основе которого находится взаимодействие и движение от усвоения содержания к применению его на практике, развитие навыков критического мышления и рационализация поведения.

Наблюдение за процессом вовлечения преподавателей в онлайн-формат показало, что разработка онлайн-курсов требует больше времени, чем разработка традиционных занятий, и все это требует помощи со стороны заказчика компенсации, однако администрация не всегда адекватно оценивает энергоемкость. Будучи малокомпетентной и по контенту, и по технологиям, администрация склонна к преуменьшению оценки затраченных усилий со стороны преподавателя. Помимо проблем с необходимостью компенсации рабочей нагрузки, учета и справедливого расчета дополнительной работы, не всегда поддающейся количественному измерению, также отмечается, что администрация пытается сохранить тотальный контроль над процессом онлайн-обучения, внося в него деструктивные регламентации, избыточные формы отчетности.

Теперь что касается самих преподавателей. Некоторые наставники негативно относятся к информационно-коммуникативным технологиям, онлайн-формату, поскольку они выводят их из привычной «зоны комфорта», вынуждая перерабатывать курс, внося существенные изменения как в технике подачи материала, так и в сопровождении процесса усвоения, необходимости препятствовать усилиям студентов хитрить во время опросов или экзаменов. Также отмечается определенный дискомфорт от перехода с синхронного на асинхронный формат. Работники большинства образовательных заведений все еще ориентированы на то, что учащиеся должны подключаться к собранию в сети и выполнять задания к определенному времени, в то время как асинхронный подход предоставляет учащимся большую гибкость в поведении в условиях современного образовательного процесса. Также многим трудно смириться с переменой роли, которую играли учителя: вместо «мудреца на реальной сцене» они чувствуют себя всего лишь «гидом в виртуальном пространстве», «навигатором».

Впрочем, кому-то наоборот, нравятся такие перемены. Более того, как они отмечают, после освоения онлайн-формата у них возрастает чувство уверенности в себе, возникает желание внести конструктивные изменения и в традиционные курсы. Другие готовы идти еще дальше, и увлеченные процессом цифровизации, освоив онлайн-формат, они готовы вести наставничество без посредников, учить вне институций, будучи частным лицом, либо сочетая виды деятельности: работая, посредством онлайн, на университет, и на себя. К последнему подталкивает и популярное движение «цифровое кочевничество» («A Digital Nomadism»)[5]: новая мобильность и независимость во всем, на основе современных цифровых технологий, перевод основных процессов в соответствие с нормами информационного общества. В результате появляются нового типа работники, которые предпочитают выполнять профессиональные обязанности удаленно — из дома, публичных библиотек, кафе, коворкинг-центров, парков, транспортных средств, имея доступ к глобальной сети, выполнять все те задачи, которые раньше решались в рамках стационарного рабочего места[6].

Многое в этой идеологии казалось привлекательным, пока на наступил всемирный карантин: публичное пространство — библиотеки, кафе, коворкинг-центры и прочие места — «исчезли», закрывшись по решению властей на неопределенное время.

Остался дом и интернет.

Закрылись и учебные заведения, и весь учебный процесс мгновенно вынужден был уйти в онлайн, и все университеты и школы превратились в собрание пустующих строений, с выключенным оборудованием.

В условиях карантина школы всех уровней стали виртуальными объектами, существуя отныне как «сеть», сообщество квартир, домов и дач, где в режиме самоизоляции посредством интернет ведут образовательный процесс преподаватели. Кабинеты, спальни, кухни, балконы, веранды и прочие фрагменты жилищ превратились в рабочие пространства. Для кого-то это стало катастрофой, для других, наоборот, работа стала комфортной — нет траты времени на дорогу, минимизация психологической интоксикации при массовых социальных контактах в административно-публичной сфере. Полный спектр модуляций, от негативного, до позитивного, все зависит от типа жилья, состава семьи, размеров пространства, его инфраструктуры, оснащенности.

Возможно, после всего произошедшего, многие поймают себя на мысли: дом, обобщенно говоря, смог стать, — в этих экстремальных, стрессовых, катастрофических условиях, — элементом спонтанно возникшей «интеллектуальной сети», сохранив миссию университета, и университет функционирует теперь как сообщество личных, персональных жилых пространств…

«Дом» (квартира, дача), имеющий необходимую информационно-коммуникативную структуру, стал спасением для образовательного процесса. Университет переехал в приватную сферу, радикально изменил атмосферу семейной жизни. Безусловно, следует учесть, что взамен университет сохранил «инвестиции в своих акторов», оставив им — по указанию «сверху» — оклад. Была бы «учебно-училищная» администрация столь доброй, без высшей политической воли? Полноценна ли это компенсация?

Эти и многие другие вопросы лучше обсуждать и решать позже. Но уже сейчас понятно, что прежний уклад учебно-образовательного процесса для дальнейшего существования уже не пригоден. А что будет пригодно? Это определять должны те, кто спасет ситуацию. Но для этого необходимо время, чтобы наступила определенность относительно «кто» и «что».

Пока же видно, что своеобразными «спасательными кругами» стали

а) информационно-коммуникативные технологии, значение которых понимало незначительное и разрозненное университетское и школьное интеллектуальное сообщество;

б) наличие в образовательной сфере тех, кто умеет работать в разноформатном режиме, совмещать научно-исследовательский, образовательный, просветительный, информационно-аналитический процессы, действуя индивидуально и коллективно, по ситуации, самостоятельно выбирая для достижения цели соответствующие средства, включая весь спектр ИТ;

в) те учителя и преподаватели, кто, имея институциональные обязанности (перед университетом, школой и т.п. «инстанцией»), все же обладает высокой долей самостоятельности, мобильности и автономности.

Одним словом, высокообразованные и независимые люди. Таким и должен быть конечный продукт школы, особенно высшей.

[1] Evaluation of Evidence-Based Practices in Online Learning: A Meta-Analysis and Review of Online Learning Studies (U.S. Department of Education, Office of Planning, Evaluation, and Policy Development, Policy and Program Studies Service, Revised September 2010).

[2] Teaching in Graduate Distance Education: Perspectives on Evaluating Faculty Engagement Strategies // International Journal of Online Graduate Education, Vol. 1, Iss. 2 (2018). Allen, I. E., Seaman, J., Poulin, R., & Straut, T. T. (2016). Online report card: Tracking online education in the United States // Cases on Critical and Qualitative Perspectives in Online Higher Education // Advances in Higher Education and Professional Development, IGI Global, 2014; Bloomberg, L. D. Faculty Development in an Online University: A Model to Engage Faculty in Our One-to-One Teaching Approach. Spotlight Presentation for “Fresh Approaches to Online Engagement”, San Diego, CA,  April 21, 2017; Bloomberg, L. D. & Grantham, G. Evaluating Teaching Quality in an Online University. Poster Presentation, WASC ARC, Burlingame, CA, April 26, 2018; Digital Learning Compass, (2017). Distance education enrollment report 2017 // Dimeo, J. Teaching teachers to teach online. Inside Higher Ed.

[3] Faculty Perceptions Of Moving A Face-To-Face Course To Online Instruction // Journal of College Teaching & Learning – Third Quarter 2015 Volume 12, Number 4.

[4] Faculty Perceptions of Online Teaching Effectiveness and Indicators of Quality. Nursing Research and Practice / 2017

[5] В 1997 году Цугио Макимото и Дэвид Маннерс опубликовали книгу о «цифровых кочевниках»: T. Makimoto, D. Manners (1997), Digital Nomad (New York: John Wiley & Sons).

[6] Имеются и соответствующие руководства, например: How To Become A Digital Nomad: Complete Guide For Beginners

______

Наш проект осуществляется на общественных началах и нуждается в помощи наших читателей. Будем благодарны за помощь проекту:

Номер банковской карты – 4817760155791159 (Сбербанк)

Реквизиты банковской карты:

— счет 40817810540012455516

— БИК 044525225

Счет для перевода по системе Paypal — russkayaidea@gmail.com

Яндекс-кошелек — 410015350990956

Историк философии, профессор философского факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

Похожие материалы

А.П. Бородину удалось создать образ талантливого, решительного, энергичного, работоспособного,...

Богословскую сердцевину либерализма составляет наиболее радикальное из возможных отвержение...

Главным фактором рекрутирования в высшую элитную прослойку на Западе может считаться наличие...

Leave a Reply