РI: Наше представление о том, что после Адрианопольского мира 1830 г. Россия забыла о Греции, предоставив ее судьбу державам Европы, возможно, и не на все сто процентов соответствует действительности. Как отмечает собеседник «РI» известный историк, руководитель Центра балканских, южно-кавказских и центрально-азиатских исторических исследований ИВИ РАН Артем Улунян, на протяжении XIX века Россия не отказывалась от участия во внутригреческих делах и продолжала играть свою роль, в частности, в подборе новых кандидатов на роль монархов. С другой стороны, и  Россия в общественном сознании греков всегда занимала и занимает особое место, а имена Каподистрии и Ипсиланти, связанных с Россией, пользуются в этой стране особым уважением.

 

Любовь Ульянова

Уважаемый Артем Акопович, после недавних выборов в Греции в России стали надеяться на развитие контактов с этой страной. Однако в истории наших стран уже был опыт сближения, который ничем, по сути, не закончился. В XVIII веке Россия была очень близка Греции (достаточно вспомнить «греческий проект» Екатерины II). В начале XIX века российский министр иностранных дел стал первым президентом новой независимой Греции. Но почему Россия, как только Греция стала независимой, потеряла к ней интерес, а также потеряла свое влияние в Греции?

Артем Улунян

Говоря о российско-греческих отношениях, следует иметь в виду условия, в которых они развивались, и этапы, которые они прошли. Борьба греков против Османской империи за независимое государство, апогеем чего стало восстание 1821 года, так или иначе была связана с надеждами на помощь Российской империи.

Любовь Ульянова

На Ваш взгляд, ключевым событием российско-греческих взаимоотношений того периода стала реакция России (точнее, ее отсутствие) на восстание Александра Ипсиланти?

Артем Улунян

Это так. Но об этом чуть позже. Вначале хотел бы отметить следующее. Да, Санкт-Петербург в период обострения взаимоотношений с Османской империей оказывал серьезное покровительство грекам. Достаточно вспомнить предоставление грекам земли для устройства их поселений в черноморских и азовских регионах, на юге современной Украины, а также тот факт, что сами греки создавали воинские подразделения в составе русской армии в период русско-турецких войн. Но многое зависело от «большой политики». Для Российской империи, выступавшей покровительницей христианского и, прежде всего, православного населения Османской империи, было важно также не испортить отношений с европейскими великими державами, имевшими собственные интересы в балканско-средиземноморском регионе. Именно поэтому, а также и в силу нежелания оказывать поддержку революционному движению, опасному с точки зрения российских имперских властей, греческая освободительная организация «Филики Этерия», созданная в Одессе в 1814 году, действовала в подполье и не имела связей с властями. Более того, в 1818 году её центр переместился в Константинополь (Стамбул). После начала восстания в марте 1821 года российский император Александр I оказался в достаточно щекотливом положении. С одной стороны, существовал Священный союз, инициатором которого был он сам и который легитимизировал власть монарха над своими подданными (в данном случае – султана Османской империи) и не допускал революций, а, с другой, греки, как и другие христиане-православные, находились под патронажем России. В этой связи, как Вы уже отметили, был фактически избран курс на нейтралитет. Поддержка стала оказываться во второй половине 20-х годов XIX века и привела, в конечном счёте, к русско-турецкой войне.

Любовь Ульянова

Вы имеете в виду, что поддержка со стороны России грекам начала оказываться только после восшествия на престол Николая I?

Артем Улунян

Речь не только об этом. Россия не могла выступить против Османской империи одна. Поэтому война стала возможна после объединения усилий России с усилиями Британии и Франции. Примечательно, что именно в это время в Греции сформировались три так называемых фильских партии – русофильская, англофильская и франкофильская. Избрание бывшего российского министра иностранных дел Иоанна Каподистрии в 1827 году «правителем Греции» было обставлено как временный шаг, то есть до момента избрания монарха. Сам Каподистрия надеялся на то, что он сможет получить поддержку народа и превратиться, в конечном счёте, в президента страны. В этом ему было отказано.

Любовь Ульянова

Но ведь он не был отстранен от власти, а трагически погиб…

Артем Улунян

Да, и только после его гибели осенью 1831 года три страны – Россия, Англия и Франция приступили к поиску кандидата на пост монарха. Кандидатам предъявлялись следующие требования – он не должен был иметь связей с монаршими дворами трёх государств и являться приемлемой фигурой. Таковым в итоге оказался баварский принц. Влияние трёх государств-покровителей на него оказалось слабым, зато в стране началась «германизация», что было воспринято в Греции с недовольством и привело, в конечном счёте, к его свержению.

Любовь Ульянова

Так Россия в течение XIX века постепенно потеряла свое влияние на Грецию?

Артем Улунян

Отнюдь. На протяжении XIX века Россия не отказывалась от участия во внутригреческих делах и играла свою роль, в частности, во время подбора новых кандидатов на роль монархов. Более того, король Георгиос I был женат на племяннице российского императора Александра II Великой княжне Ольге Константиновне, вошедшей в историю страны под именем королевы Ольги. В то же время, на протяжении XIX века интересы Афин и Санкт-Петербурга сталкивались в вопросах региональной балканской политики. Например, Российская империя поддержала создание болгарской национальной церкви. Можно вспомнить и передачу новому болгарскому государству после русско-турецкой войны 1877-1878 годов ряда территорий, на которые претендовала Греция. Ни в коем случае нельзя говорить о том, что Россия «забыла о Греции», наоборот, после приобретения ею независимости взаимоотношения между государствами пережили все перипетии, которые характерны для взаимоотношений суверенных государств. Нельзя не отметить и большое, по разным подсчётам от 800 тысяч до 1 миллиона, греческое население Российской империи.

Любовь Ульянова

Тем не менее, очевидно, что на протяжении XIX века греческая тема уступила место славянской. По каким причинам это произошло?

Артем Улунян

Ответ лежит в плоскости идейно-политической. Курс на поддержку балканских славян, кстати, не всех, а, прежде всего болгар и сербов, имел «онтологические корни» в формировавшейся доктрине политического славизма, пока ещё имевшего форму «православно-славянскую», а затем претендовавшего и на «панславистский» масштаб. Следует отметить, что формулирование концепций «панидеологий» проходило в XIX – начале ХХ веков не только в России, но и других государствах, в частности, Германии (идея пангерманизма), Османской империи (панисламизм, а затем пантуркизм).

Любовь Ульянова

Получается, что это была своего рода закономерность для европейских стран?

Артем Улунян

Да, но заметьте – не всех. А только для континентальных имперских образований, которые стремились усилить соответствующие позиции на международной арене за счёт некого этно-политического или конфессионально-политического «ядра» из народов империи и родственных им этносов за пределами этих империй. С точки зрения большинства греков и правящих кругов, обращение к «политическому славизму» в его православно-славянской форме единения, да и панславизма в целом, для Греции несло угрозу в территориальном отношении. Кроме того, эти теории трактовались и как внешнеполитическая угроза, поскольку они предполагали минимализацию роли страны, окруженной «враждебными соседями»: с севера – славянами, а с востока – Османской империей. В самой Греции, кстати, в 1844 году глава так называемой профранцузской партии Иоаннис Коллетис, занимавший пост премьер-министра, в ходе дебатов о будущей конституции страны, выступил с концепцией «Мегали идея» («?????? ????»), то есть «Великой идеей» – объединения всех территорий, на которых проживают греки и которые имеют исторические связи с Грецией.

Любовь Ульянова

Подобные идеи формулировались и в других балканских странах…

Артем Улунян

Именно. Аналогичные теории выдвигались в новых балканских государствах в качестве официальных доктрин или имели широкое распространение на уровне общественных настроений в виде концепций «Великой страны» («Великая Сербия», «Великая Болгария», «Великая Румыния»). Это было следствием процесса формирования наций и национального государства. В Греции подобные доктрины соседних славянских Балканских стран воспринимались крайне подозрительно и враждебно. Более того, поддержка этих государств Российской империей порождала уверенность в стремлении реализовать планы «славянского империализма» за счёт Греции. Поэтому Афины искали поддержку у западных стран, особенно у тех, кто имел противоречия с Российской империей на Балканах. Эта политика, как ни парадоксально, сочеталась со стремлением греческой стороны найти в лице России союзника в вопросах, которые были важны для Греции, но игнорировались европейскими государствами.

Любовь Ульянова

Какую роль в охлаждении отношений с Грецией сыграл отказ Александра I поддержать восстание Ипсиланти?

Артем Улунян

На самом деле, никакой обиды на Александра I за то, что он в 1821 году не поддержал восстание, не было. В данном случае речь идёт исключительно о прагматическом подходе, а не о неком «историческом аргументе».

Любовь Ульянова

Российские мыслители, писатели, философы (после Пушкина) все время концентрировали свое внимание на Константинополе. Но при этом не обращали никакого внимания на реально существующую Грецию. Можно ли считать, что увлечение российского мыслящего общества Константинополем привело к потере влияния в Греции?

Артем Улунян

Существовавшая в российских политических кругах и озвучивавшаяся время от времени идея захвата Константинополя была некой id?e fixe, соединявшей в себе и военно-стратегические, и культурно-исторические, и конфессионально-мифологические элементы. Для Греции, кстати, Константинополь до сих пор – Константинополь и даже просто Город, что говорит о многом. Интересно, что в современной болгарской языковой традиции название города – Цариград. «Поход на Константинополь» как программный элемент российской внешней политики обуславливался стремлением взять под контроль Проливы. Естественно, что для греческой стороны российские и болгарские претензии были неприемлемы. В российской общественной и политической мысли, как, впрочем, и литературе, Греция XIX и начала ХХ веков не нашла какого-либо специального отражения, в отличие от античной Греции или Византии. Очень краткий момент особого интереса к Греции был продемонстрирован в годы борьбы за независимость, то есть в 1821-1829 годы. Так, в частности, героиней многих лубочных картинок и изданий «для народа» стала отважная женщина-капитан Ласкарина Бубулина, которая удостоилась впервые и единственный раз в истории России и Греции звания российского адмирала флота.

Любовь Ульянова

По каким причинам после обретения независимости Греция попала под влияние Великобритании?

Артем Улунян

Нет, нельзя сказать, что после приобретения независимости Греция попала под влияние Британии. Парадокс заключался в том, что Греция в первые годы своей независимости была в наибольшей степени прогерманской, чем какой-либо иной. Баварская династия, которая привезла из Баварии как военных, так и гражданских служащих, фактически «оккупировала» Грецию, что вызвало недовольство греков. Интересен один из исторических фактов: садовником у первого греческого короля Оттона был дед будущего основоположника германской геополитики Карла Хаусхофера. Следует также иметь в виду, что отец будущего греческого монарха баварский король Людвиг I Баварский был известен как «фанатичный эллинофил» и имел среди своих предков представителей византийской династии Комнинов.

Любовь Ульянова

Тем не менее, решения Лондонского протокола 1830 года содержали положения, выгодные, прежде всего, Англии и Франции, но не выгодные России?

Артем Улунян

Здесь не надо забывать о том, что международные отношения в эпоху соперничества империй имеют свои особенности. Адрианопольский мирный договор, заключенный в 1829 году между Российской и Османской империей после русско-турецкой войны (то есть накануне Лондонского), был очень выгоден российской стороне. Ни Лондон, ни Париж не помешали Санкт-Петербургу добиться максимально возможных выгод. Если и говорить о невыгодности Лондонского протокола, так прежде всего он был несправедлив в отношении самой Греции: часть освобожденных территорий возвращалась Османской империи, а за пределами страны оказывалось больше греков, чем в границах нового государства.

Любовь Ульянова

Можно ли считать, что Россия лишилась возможности влиять на Грецию из-за Крымской войны?

Артем Улунян

Крымская война была воспринята в Греции как сигнал для действий в отношении Османской империи. Западные страны фактически блокировали начавшиеся боевые действия, и Греция объявила о своём нейтралитете. В свою очередь, Российская империя, несмотря на намеки о возможной помощи, в действительности не могла ничего сделать. В этот период России было трудно влиять на Грецию из-за противодействия европейских держав. Но опять же – всё не столь однозначно. Российская империя продолжала оставаться одной из стран-гарантов Греции. Более того, брак короля Георгиоса I и Ольги Константиновны свидетельствовал о том, что Россию «не отстранили» от Греции. В Крымской войне участвовало много греков, которые находились в рядах русской армии и имели собственные подразделения. Российские греки осуществляли торговые связи России и Греции в конце XIX – начале ХХ веков, а в России действовали многочисленные греческие культурные и просветительские общества, образовательные учреждения, были меценаты, выпускались газеты на греческом языке.

Любовь Ульянова

Можем ли мы найти точки соприкосновения с современной Грецией, насколько актуально имя Каподистрии для современных греков? Какая память сохранилась у греков об участии России в освобождении их страны?

Артем Улунян

Исторические традиции связей Греции и греков с Россией никогда не ставились под вопрос даже в годы серьезных испытаний. В современной Греции тема российско-греческих отношений и история греков Российской империи и Советского Союза является предметом многочисленных научных исследований. Роль России на различных этапах греческой истории также представляет собой тему научных изысканий греческих историков. В общественном сознании греков Россия занимает особое место, а имена Каподистрии и Ипсиланти, связанных с Россией, пользуются особым уважением. Поэтому говорить о том, что Россия «теряла и находила» Грецию не приходится. Скорее, стоит говорить о периодах всплесков и спадов, но не о разрыве отношений.

Отвечает

Доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, Руководитель Центра балканских, южно-кавказских и центральноазиатских исторических исследований ИВИ РАН

Спрашивает

Кандидат исторических наук. Преподаватель МГУ им. М.В. Ломоносова. Главный редактор сайта Русская Idea

Похожие материалы

Я не жду не только концептуальных перемен во внешней политике Соединенных Штатов, я не жду и...

Нам, архитекторам, проще работать с теми регионами, где желание развития территорий исходит от мэра...

На нерасчленённую целостность «религия-искусство-философия» можно, ведь, смотреть и с точки зрения...