Язык: Сборник статей о становлении русского дискурса / ред.-сост. А. В. Щипков. — М, 2017. — 144 с. — ISBN 978-5-98604-613-6

В этом году увидела свет заключительная часть общественно-политической серии, начатая в 2013 г. сборником «Перелом» и продолженная спустя два года сборником «Плаха». Составителем последней части трилогии, сборника статей «Язык», как и предыдущих ее частей, выступил политический философ, доктор политических наук, советник Председателя Государственной Думы, первый заместитель председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Александр Щипков. Тематическую суть издания отражает его подзаголовок «Сборник статей о становлении русского дискурса».

Как отмечает составитель сборника в предисловии, современное российское общество пребывает во власти устаревших дискурсов и стереотипов. Это и есть проблема языка как важнейшего социального института, который определяет, что и как мы говорим, как мы поступаем, каков жизненный мир, который мы сами для себя создаем. И если первый том трилогии («Перелом») рассказывал читателю о том, что нам придется делать в ближайшем будущем, второй («Плаха») о том, кто это будет делать, то третий том («Язык») разъясняет, как и с помощью чего будет сделано то, что должно быть сделано.

Открывает сборник статья  кандидата философских наук, директора Русской экспертной школы Василия Щипкова «Русский», в которой ее автор подвергает анализу ныне существующие интерпретации самого этого термина. На какое-то время слово «русский» монополизировали либерал-демократы, использовавшие его либо в антисоветском, либо во вненациональном контексте. Либерал-националисты лишают термин «русский» культурного содержания, создавая из русских образ угнетаемого меньшинства, модернисты используют термин «русский» как частное проявление термина «советский», в русской эмигрантской среде оно ассоциируется с традициями дореволюционной России. По-своему интерпретируют термин неоязычники и антиглобалисты. Главной задачей, по мнению автора, является объединение существующих концепций, лишение их либеральных и националистических отягощений, и формирование ясного и открытого образа народа России.

Филолог и литературный критик Евгений Белжеларский в статье «Большая война»  критикует т.н. изолирующее историческое мышление, основанное на понимании ХХ века и прежде всего советского периода как некоего аномального отрезка национальной истории. Для характеристики политики Запада в отношении России в XX в. Е.А. Белжеларский использует термин «Большая война». И с точки зрения судьбы России и русских она является единым процессом, который связан с попыткой расчленения и отчуждения территорий, являющихся исторически русскими. «Большая война» включает в себя Первую мировую и Великую Отечественную войны, ее составной частью является и холодная война. Автор подчеркивает преемственность этих событий. Е.А. Белжеларский особо отмечает, что эта «Большая война», в ходе которой русский народ решено было дробить и уничтожать по частям, продолжается и сегодня. Примером может послужить возрождение нацизма на Украине в 2014 г., хотя именно тогда в России сложился т.н. «крымский консенсус», подтолкнувший процесс формирования русской нации.

Идейным центром сборника, его скрепляющим звеном является статья Александра Щипкова «Чужая речь». Этот термин, по мнению автора, в скором времени возможно будет применить к современному «либеральному языку». Щипков прослеживает генезис либерализма в кальвинистских идеях «орудия Бога» и «предопределения Судьбы» и выделяет основные сегменты либерального дискурса: рукопожатность, языковые игры, выключение из дискурса, иррационализм, технократизм, манипулирование мифологемой «ватного Апокалипсиса». Автор вместе с тем подчеркивает, что либеральный дискурс, для которого традиционной является тематика тоталитаризма, тирании и политических прав, в последнее время присваивает чужие стратегии, в том числе и саму критику либерализма. Таким образом, он порождает более высокий уровень тоталитарности, чем критикуемые либералами системы. Либерализм отказывается от собственных базовых принципов, прибегая к манипуляциям на выборах, возрождению духа милитаризма, поощряя ультраправую идеологию, формируя, таким образом, в западном обществе «дискурс подозрения» по отношению к себе.

Публицист Андрей Рогозянский в статье «Освобождение традиции» обращается к задаче аутентификации национального образа и смыслов, которая, по его мнению, не менее важна, чем усвоение общественно-политического языка. Главным препятствием к возрождению, как считает автор, является стереотипное идеологическое прочтение национальной традиции. В качестве примера Рогозянский приводит «Домострой», являющийся на самом деле подражанием западноевропейским образцам или романтизацию  «русской души». Кроме того, не стоит, по мнению автора, рассматривать историю России только через призму политики и экономики, что искажает понимание русской традиции. «Освобождение традиции» А. Рогозянский видит в перенесении внимания с политико-экономических и военных механизмов обеспечения суверенитета и глобальной конкуренции на духовные практики.

Дмитрий Полковников в статье «Язык Церкви» задается вопросом: возможен и нужен ли Церкви такой универсальный язык, который одинаково хорош для разговора с представителями иных конфессий, иных религий, с носителями нерелигиозного сознания? По мнению автора,  проблема заключается в том, что Русской Православной Церкви в переходную эпоху нужно уметь вести диалог одновременно со множеством разных социальных и культурных субъектов, из чего следует, что этот язык  должен быть одновременно и «равноудаленным», и хорошо понятным для всех социокультурных групп. Это, по мнению Д.А. Полковникова, должно привести к формированию внутри церковного языка ряда социолектов, которые закрепят в языке Церкви новые явления социокультурной реальности. Кроме того, должна быть решена задача культурного перевода, ориентированного на разные социокультурные группы.

Завершается сборник статьей Николая Пиотровского «Прямое высказывание», в которой автор констатирует следующий факт: для современной культуры до последнего времени был наиболее характерен язык «contemporary art», связанный с поисками неопределенных ощущений, а не конкретизированного содержания. Непрямое высказывание стало главенствующим еще в XX в. Но, по мнению автора, уже сейчас на смену ему приходит язык, призванный воскресить и оживить тело культуры. Прямое высказывание, которое пробивает себе дорогу – это попытка не просто «называть вещи своими именами», но вернуться к основам культуры, к ее базовым понятиям.  Заложенные в природе человека архетипы и символы требуют именно прямого высказывания. Таков запрос современного человека, который безуспешно ищет смыслы в актуальном искусстве, но найдет он их в искусстве будущего – искусстве прямого высказывания.

Язык – это, прежде всего, система правил, не только речи, но и поведения. Это такой же социальный институт, как правовая система. Поэтому важно следить за чистотой языка. Сборник «Язык» как раз и посвящен тому, как можно выскользнуть из тисков ложного дискурса и обрести возможность свободного общения.

Кандидат исторических наук

Похожие материалы

В начале августа 2017 года в издательстве МГИМО увидела свет книга политолога, кандидата...

СССР либо тупо поносят, либо так расхваливают, как будто продавать собрались. А надо изучать....

Любой информационный повод становится лишь почвой для раздора, для виртуальной «драки». То, что,...