Франция для России – практически всегда законодатель интеллектуальной моды, причем моды преимущественно либеральной. Так повелось со времен XVIII века, когда русское образованное общество зачитывалось Вольтером и Дидро, с которыми вела оживленную переписку сама Екатерина II. Да и впоследствии консервативные идеи Россия предпочитала заимствовать у Германии, а в Париже русские интеллигенты преимущественно учились науке прогресса и революции.

В середине XIX века петербургские интеллектуалы открыли для себя позитивизм Огюста Конта как последнее слово европейской науки, а в конце XX московский креативный класс нашел ответы на последние вопросы бытия в философском постмодернизме.

Между тем, страницы франко-русского интеллектуального диалога не исчерпываются опытом сближения двух стран на основе идей свободы, равенства и братства. Начать хотя бы с того, что основоположником российского консерватизма как идеологического течения был человек, писавший на французском языке и прославившийся своими памфлетами против Французской революции, – Жозеф де Местр. Мы не можем назвать его французом, поскольку он был большую часть жизни подданным монарха иной страны, интересы которой он представлял в том числе в России, но он, безусловно, был человеком французской культуры, ощущавшим свою причастность к французской политической жизни.

Казнь Людовика XVI стала для него моментом рождения в качестве политического мыслителя. И он сумел передать русским интеллектуалам эту консервативную антиреволюционную энергетику, которой Россия вдохновлялась всю первую половину XIX столетия, пока предательство Австрии в ходе Крымской войны не привело ее к осознанию призрачности ее реакционного братства с германским миром.

Мы хотим поговорить в этом – шестом по счету – выпуске альманаха «Самопознание» об этих редких эпизодах франко-русского сближения на почве консерватизма. Рассказ о Жозефе де Местре и его влиянии на русскую философскую мысль занимает приоритетное место в нашей подборке материалов. Воздействие идей де Местра на Николая Бердяева отмечено самим автором «Философии неравенства» именно в этом его произведении и не нуждается в дополнительном обосновании.

Сложнее с другим героем нашего альманаха – Владимиром Соловьевым. Он, безусловно, знал работы де Местра, высказывался о них и, можно предположить, испытал его литературное влияние. Да, Вл. Соловьев был предельно критичен по отношению к де Местру, он не мог принять и разделить превознесение французским мыслителем роли «палача» в обществе, а также значение «предрассудков» в общественной жизни. В примечании к своей статье, опубликованной во французском варианте нашем альманахе, Франсуа-Режи Легрие, тем не менее, обращает внимание на парадоксальное композиционное сходство «Санкт-Петербургских вечеров» де Местра с «Тремя разговорами» русского мыслителя.

Любопытно, что в этом последнем произведении пятеро русских обсуждают судьбы своей страны и всего человечества в самом живописном уголке Франции, на Лазурном берегу, «под пальмами», как называлась журнальная версия этого последнего произведения русского философа.

Отношение Вл. Соловьева к Франции и франко-русскому сближению было далеко не простым. В декабре 1893 г. он выступил в Париже с докладом «О действительных основах франко-русского соглашения», в котором приветствовал союз Третьей республики и православной империи. Впоследствии его отношение и к этому союзу, и к охваченной жаждой националистического реванша Франции будет более настороженным. Вл. Соловьев видел в союзе с Францией отступление от чаемого им общеевропейского единства, в котором свое место должна была занять и Россия.

Тем не менее, Франция была последней зарубежной страной, которую Вл. Соловьев посетил, охваченный предчувствием близкой смерти, и где он стал писать то произведение, в котором собирался высказать свои самые «главные», самые заветные мысли.

Вл. Соловьев был прав в том, что искал для союза с Францией твердые метафизические, духовные основы, полагая единство на основе лишь общих внешнеполитических интересов в конечном итоге непрочным. И сегодня, размышляя о возможности в будущем нового франко-российского альянса, нам не следует, отталкиваясь от заветов консервативных мыслителей наших двух стран, избегать разговора о ценностных аспектов нашего единства. Если когда-нибудь в будущем возникнет ось Москва-Париж, пусть ее осенят имена не только дипломатов и военных, отчаянно трудившихся над формулировками договоров 1891 и 1893 гг., но и мыслителей и философов наших стран, искавших метафизические «основы» дружбы России и Франции, которые были бы самыми «действительными», потому что в то же самое время оказывались бы наиболее «разумными».

Историк философии, политолог, доцент философского факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова.
Председатель редакционного совета портала "Русская идея".

Похожие материалы

Книгу эту можно смело рекомендовать людям, которые интересуются Японией в целом, а не только ее...

Сайт Русская Idea поздравляет нашего постоянного автора – доцента исторического факультета МГУ...

РI: Приближается годовщина столетнего юбилея русской революции, и надо признать, что с приближением...