Решение о возвращении Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге в пользование Русской Православной Церкви было обнародовано вскоре после праздника Рождества губернатором города на Неве.

Думаю, многих людей в России эта новость удивила, поскольку многие считают, что нашей Церкви давным-давно уже вернули в собственность все принадлежавшие ей ранее церковные здания и храмы. Что тут обсуждать, если вопрос уже давно решенный – удивляются люди.

Однако популярные российские СМИ рисуют совсем другую картину: дескать, имеются некие широкие массы «жителей Санкт-Петербурга», мнения которых «власти не учли» и которые, оказывается, категорически против передачи храма Церкви. Даже в пользование! «Не получат попы православный храм — и всё! пусть там будет музей, как при большевиках!» — и вот уже сотни тысяч подписей «недовольных граждан» собраны со скоростью, не уступающей скорости сбора толп на Болотной площади или киевском Майдане.

Понятно, что лучший аргумент со стороны того, кто, очевидно, не прав — это булыжник, или, как сегодня говорят, «независимое демократическое действие». Например, «общественное движение» против инаугурации Трампа в США: нас меньшинство, но мы вам не позволим!

При этом те же «демократические» СМИ — что за океаном, что в РФ — совершенно не смущаются абсурдностью таких формулировок.

Даже не возражая формально против возвращения православного собора Церкви, многие СМИ используют феерические по цинизму формулировки, к которым, однако, все православные привыкли как к постоянным пощёчинам: «Музей (бывший музей атеизма) категорически не препятствует (!) церкви отправлять обряды, несмотря на то что это очень сложно для музея…»

Однако из тех же СМИ мы с удивлением узнаём, что, оказывается, храм Спаса на Крови в Санкт-Петербурге до сих пор официально не имеет никакого отношения к Русской Православной Церкви, являясь вполне себе собственностью государства, как и в эпоху сталинского террора и развитого социализма.

Не знали?

Впрочем, это же касается, по сути дела, также Исаакиевского собора: ведь что значит громкая формулировка «передача в пользование»? На самом деле, храм останется в собственности города. т.е. того же государства – сменится только «пользователь».

Какое уж тут «церковное владение», какая реституция – это же вам не Европа!..

Отец Всеволод Чаплин пишет у себя в блоге: «А что изменится? Как ни странно, особо ничего.
Доступ католиков, мусульман, иудеев, атеистов и даже поклонников макаронного монстра ограничен никак не будет (в дуршлаге на голове, правда, вряд ли пустят – но точно так же в нем не пустят и в римский собор святого Петра). Лекции, концерты и экскурсии, уверен, продолжатся… Изменится же вот что. Исчезнет плата за вход (сейчас 400 рублей с посещением колоннады). Если ты беден и попросишься на экскурсию бесплатно – не откажут.»

Между тем, насколько Россия сегодня подлинно европейская страна в классическом, традиционном смысле этого слова можно судить по тому, насколько аккуратно, трепетно и солидарно относятся все влиятельные силы в России к её прошлому.

«В единстве – сила» — это простое выражение приобретает более глубокий и небанальный смысл, когда речь заходит о целых странах и их обществах, особенно в наше неспокойное, чреватое угрозой войны время. Общества и страны, где до сих пор слышны отзвуки революций, по-настоящему сильными считаться не могут. И потому могут более пристально рассматриваться как объекты для политического насилия.

Да, в России многие храмы были когда-то осквернены, взорваны, разрушены. Но разве в этом есть что-то необычное для великой европейской страны? Можно привести самые очевидные примеры из истории самых классических и авторитетных европейских стран.

Например, Вестминстерское аббатство в Лондоне, которое являлось католическим монастырём, во время событий Реформации века было упразднено, монахи убиты или изгнаны, а сама церковь пришла в упадок. Многие художественные ценности были уничтожены или расхищены, великолепные цветные витражи, неизменное украшение средневековых готических храмов — разбиты. Позже король Генрих VIII издал специальную хартию, которой предоставил Вестминстерскому аббатству статус кафедрального собора. «Сделано это было, чтобы уберечь историческую достопримечательность от окончательного разграбления и разрушения.» Курсив мой.

Сегодня Вестминстерское аббатство принадлежит, разумеется, Англиканской церкви. Церкви, которая не только совершает в этом храме постоянные Богослужения по собственному усмотрению, но и там же венчает на трон британских монархов. Права собственность церкви на аббатство никем не оспариваются.

Могут возразить, что в старой доброй Англии не было таких кровавых и радикальных революций, как в России. Ну, тогда можно рассмотреть пример Франции, где такие революции были. Вот главный собор Парижа, Нотр-Дам де Пари или Собор Парижской Богоматери. Как известно, во время Французской революции в одном из первых декретов Робеспьера ненавистный революционерам Нотр-Дам был назван «твердыней мракобесия», отнят у церкви и объявлен «Храмом Разума». Маятник Фуко том, правда, в отличие от питерского Исаакия, не повесили, но в 1793 революционный Конвент объявил, что «все эмблемы всех царств должны быть стёрты с лица земли», и Робеспьер лично распорядился обезглавить «каменных королей, украшающих фасад церкви».

Собор был возвращён церкви и вновь освящён для Богослужений в 1802 году. Но он к этому времени находился «в плачевном состоянии», т.е. был почти в руинах, и даже ставился вопрос об его сносе. Реставрация Нотр-Дама началась только в 1841 году, то есть собор простоял в руинах почти 50 лет – чего совершенно нельзя сказать, глядя на собор Парижской Богоматери сегодня.

При входе в Нотр-Дам туристов просят иметь «приличную» т.е. умеренно длинную одежду, женщин – быть одетыми в юбки и иметь головные уборы. Фотографировать во время Богослужений запрещено.

”Просим проявлять уважение в поведении и одежде к этому высокому месту Христианства, где мужчины и женщины приходят молиться и доверять себя Богу уже более восьми веков» — как это указано в том числе на русском языке на сайте Нотр-Дама сегодня.

Казалось бы, в разумно устроенном обществе, уважающем свои традиции и потому уважаемом другими обществами и государствами, имеют место очевидные вещи: мечеть принадлежит мусульманам, синагога – иудейской общине, христианский храм – христианской церкви.

Это не обязательно должно означать в России, что Русская Православная Церковь будет стремиться получить полную реституцию в «средневековом» т.е. до-синодальном масштабе, как в некоторых странах Восточной Европы, включая земельные владения, угодья, светские здания и т.п. Спираль истории — не маятник Фуко и исторические обстоятельства никогда не возвращаются в прежнюю точку.

Но православные церковные здания всё-таки должны принадлежать именно Православной Церкви и не быть объектами для унизительной публичной дискуссии о гипотетических «туристах» в шортах и майках, которые, возможно, захотят потрогать пальцами распятие в алтаре во время Богослужения. И их, возможно, в этот момент туда не пустят.

Достойное отношение к религии, к истории и своему прошлому это не только вопрос положения Церкви, но это вопрос достоинства и статуса самой страны, особенно великой европейской державы. Чтобы нас уважали другие, нам нужно уважать самих себя. И будет мир со всеми нами.

Философ, политолог

Похожие материалы

Книгу эту можно смело рекомендовать людям, которые интересуются Японией в целом, а не только ее...

Сайт Русская Idea поздравляет нашего постоянного автора – доцента исторического факультета МГУ...

РI: Приближается годовщина столетнего юбилея русской революции, и надо признать, что с приближением...