«— Амакан, — почти ласково обращается она к невидимому собеседнику, — ты думаешь, мы тебя убивали? Не-ет, что ты, и не собирались! Как можно! Мяса у нас полные потки, сам посмотри. Тебя убивали другие люди. Мы его не знаем, чужой. У него своя тропа, он хромой, догоняй его. Ну-ну, скоро догоняй, он так ушел. — Старуха машет рукою в сторону вчерашнего своего следа.» Почему-то именно эта сцена из замечательного романа Григория Федосеева «Злой дух Ямбуя» вспомнились мне, когда я смотрел трансляцию парижского марша, участники которого несли плакаты с надписями «Я — Шарли». Я смотрел на колонны людей, несущих плакаты и карандаши, на которых была написана эта фраза отречения от собственной личности, и вспоминал эвенкийский отряд отпугивания медведя. «Это не я иду, я не Поль, Мари, или Луи. Это не я протестую. Меня нет, смотри, это все Шарли, ругай его, убивай его, злой жестокий человек, а меня не трогай». Вот это я читал на плакатах и в глазах этого молчаливого, исполненного страха шествия. Темную первобытную жуть человека, полностью бессильного перед обстоятельствами высшего порядка, перед силами, многократно превосходящими возможности отдельной личности, превосходящими настолько, что есть только один выход – скрыться, спрятаться, направить по ложному следу и надеяться, что пронесет. Прикинуться ветошью, и не отсвечивать. И ни в коем случае не высказывать собственное мнение, не раздумывать над тем, а кто же ты на самом деле, против чего, собственно, протестуешь. Действительно, против чего и за что был этот марш? Против терроризма? Хорошо, но причем тут «Я Шарли»? За свободу прессы? Отлично, но, опять же, почему не плакат – «Я за свободу слова»? Возможно, потому, что взять плакат «Я Шарли» гораздо проще, требует гораздо меньше умственных усилий, чем плакат «Я за свободу прессы», или «Нет убийствам журналистов». Поскольку, во втором варианте протест против вполне конкретных террористов выражает столь же конкретный Шарль, Мари или Жак. Это он, Жак протестует против убийства, считает действия боевиков ИГИЛ преступными и декларирует готовность совершенно определенно боевикам-террористам противостоять. Увы… нет готовности. Есть безликое «яшарли». Неразмышляющее. Или – что еще хуже – размышляющее на уровне инстинктов. Например, на уровне инстинкта самосохранения. Ведь к вполне конкретному Жаку могут и в гости прийти. Прийти и спросить: ты кого это убийцами назвал, слющай, э? А к безликому «яшарли» – не придут и не спросят. И рыбка съедена (читай – проявлена активная гражданская позиция), и честь девичья соблюдена. Нет, конечно, убивать за публикации нельзя. Но, вот, знаете ли, за многие публикации газеты имени Шарли лично я бы, как минимум, подал в суд. И на месте их героев не прочь был бы и кулаком к лицам авторов прикоснуться. Но – яшарли-технология, работает безотказно и, на самом-то деле, хорошо известна и давно опробована. Она прекрасно сработала в случае с «ягрузинами» 2008-го, помните? Дело в том, что в основе своей она очень проста и потому эффективна. От вас требуется всего лишь, не задумываясь, отождествить себя с каким-либо ярким образом, персонажем, известным, привлекшим внимание общественности. Это прекрасно срабатывает на детях – «Я Бэтмен» — это все оттуда же. Хочется вырваться из серых будней и круга давящих проблем, избавиться от чувства страха и, самое главное, сложить с себя ответственность за собственные действия, мнения и поступки. Эти флешмоб-технологии прекрасно работают, нужен только яркий образ и подходящий слоган. «Я Шарли» и молчание сработало великолепно. Мало, кто задумывается, что «яшарли-технологии» явно перекликаются с излюбленными технологиями размытия личности в тоталитарных сектах и радикальных организациях. Основа та же – сделать человека полностью зависимым от авторитета, вынудить отказаться от собственной личности и осмысления собственных действий, заменив простейшими реакциями на пункты инструкций. Так что устроители терактов своего добились; не удивлюсь, если окажется, что в рядках «яшарли»-демонстрантов были люди, крепко задумавшиеся о силе божества, ради которого люди без колебаний убивают и сами идут на смерть, и о том, какое это блаженство – раствориться в такой силе. Самое неприятное и опасное, что все вышеописанное – признаки инфантилизма. Обыкновенного инфантилизма, характерного для детей и так называемых «кидалтов» — поколения не повзрослевших взрослых. «Кидалты» охотно участвуют в ярких флешмобах и любят ненапряжные действия с громкими лозунгами, позволяющими чувствовать себя причастными к Большому Важному и Доброму Делу. Только вот ведь незадача — лозунги пишут совсем не они. В результате получаются такие вот молчаливые марши. Марши, миллионы участников которых всего лишь статисты в блокбастере, сценарий которого написан кровью.

Журналист, писатель

Похожие материалы

С Алексеем Дзермантом можно в чем-то не соглашаться, с чем-то спорить, но понятно одно – перед нами...

Цифровая экономика спасёт страну. Но только в формате умной реиндустриализации. Мы находимся в...

Учитывая экономические и политические императивы КНР в современном западном раскладе, не забывая...