РI: В нашем обсуждении судьбы германского консерватизма на первый план непроизвольно вышла фигура “железного канцлера” Отто фон Бисмарка. Россия издавна с интересом и настороженностью смотрела на фигуру великого немецкого государственного деятеля. С ним хотели дружить, у него пытались учиться, ему стремились подражать. Одно время в нем видели лучшего друга России, того, кто сможет понять, что славянство имеет такие же права на национальное единство, как и немцы, и что Россия призвана сыграть ту же роль в судьбе славянского племени, какую Пруссия сыграла в истории Германии. Потом надежды сменились разочарованиями, однако, еще долгое время многие русские общественные деятели продолжали видеть в Бисмарке образец «государственного мужа». Именно с Бисмарком доброжелатели сравнивали и Витте, и Столыпина. Наверное, и сегодня в России нельзя сделать более лестный комплимент отечественному политику, чем сравнить его с «железным канцлером». Этому русскому мифу о Бисмарке, переходящему логично в мечту о «русском Бисмарке», посвящает свою новую статью заместитель главного редактора сайта «Русская idea», философ Василий Ванчугов.

***

В 1876 году Николай Лесков публикует повесть «Железная воля», основанную на противопоставлении русского и немецкого национальных характеров, где «железная воля», хотя и с долей иронии, обозначала волевые качества немецкого народа.

В тот же год Федор Достоевский, описывая свойства немецкого характера, заметил, что «народ этот слишком многим может похвалиться в сравнении с какими бы то ни было нациями», а подводя итоги франко-прусской войны (1870—1871), выделил: «Этот народ победил такого врага, который почти всех всегда побеждал… Он не мог не победить вследствие образцового устройства своей бесчисленной армии и своеобразного пересоздания ее на совершенно новых началах и, кроме того, имея такого предводителя во главе». Писатель имел в виду канцлера Германии — Бисмарка — «единственного политика в Европе, проникающего гениальным взглядом в самую глубь фактов» 1.

Также стоит отметить роман Достоевского «Подросток» (1875), где главный герой рассуждает о том, что «идея Бисмарка вмиг стала гениальною, а сам Бисмарк — гением» 2.

Бисмарк к тому времени проделал огромную работу по объединению Германии, полагаясь в политике на «железо и кровь» (Eisen und Blut). «Не на либерализм Пруссии взирает Германия, а на ее власть — отметил он 30 сентября 1862 года в речи перед бюджетным комитетом парламента… Пруссия должна собрать свои силы и сохранить их до благоприятного момента, который несколько раз уже был упущен. Границы Пруссии в соответствии с Венскими соглашениями не благоприятствуют нормальной жизни государства; не речами и решениями большинства, решаются важные вопросы современности — это была крупная ошибка 1848 и 1849 годов, — а железом и кровью».

Характеризуя личность канцлера, Федор Тютчев, в письме к Е.Э. Трубецкой в 1867 году, отметил, что даже «лютейшие враги политики Бисмарка не откажут ему в своем уважении, ибо видят в нем самого энергичного, самого убежденного выразителя национальной идеи», в то время как наше «бурное миротворчество» не принесет нам ничего, кроме издевательских свистков 3.

3

Федор Иванович Тютчев — поэт, дипломат, геополитик

 

В то время как Бисмарк приступил к созданию Великой Германии, к востоку от Европы набирало силу движение, которое «железом и кровью» намеревалось развалить Российскую империю. В середине мая 1862 года по Петербургу распространялась прокламация «Молодая Россия», в которой народ призывался к цареубийству и истреблению правящих классов, а также осмеивались религия, семья и брак. Чтобы спровоцировать народ на выступления, представители «Молодой России» призывали к организации массовых пожаров. И пожары действительно начались в Петербурге пару дней спустя. В сентябре к ним добавились студенческие волнения, перекинувшиеся на Москву и Казань.

В начале апреля 1866 года выстрел Дмитрия Каракозова, через три года Сергеем Нечаевым основано общество «Народная расправа», составлен список кандидатов на уничтожение, а вскоре последовало и убийство члена организации — студента, отказавшегося подчиниться Нечаеву. В 1878 году выстрел Веры Засулич в петербургского градоначальника Трепова, затем покушение на главу жандармерии Одессы, на прокурора Киева, на агента сыскной полиции, в августе в центре Петербурга закололи шефа жандармов.

В июне следующего года, в результате раскола «Земли и воли», была создана партия «Народная воля», с упором на террор, целью которого была дезорганизация правительства и возбуждение народных масс. Исполнительный комитет «Народной воли» вынес смертный приговор и царю, за Александром II была устроена настоящая «охота»: три попытки устроить крушение царского поезда, осенью 1879 года, 5 февраля 1880 года Степан Халтурин произвел взрыв в Зимнем дворце, в результате которого хотя император и не пострадал, зато было убито и ранено несколько десятков человек.

Но 1 марта 1881 года бомба, брошенная в Александра II, исполнила приговор, смертельно ранив императора. После цареубийства Исполнительный комитет «Народной воли» предъявил ультиматум и Александру III.

Впрочем, в Германии также было неспокойно. В 1878 году Максом Хеделем совершено покушение на императора Германии Вильгельма I, и хотя он не пострадал тогда, менее чем через месяц император был серьезно ранен в результате нового покушения. «Железный канцлер» Бисмарк воспринял эти инциденты как угрозу государству со стороны социал-демократии, и спустя восемь дней после второго покушения представил в рейхстаг проект закона о запрещении партии.

В октябре 1878 года рейхстаг принял во втором чтении «Закон против общественно опасных устремлений социал-демократии», который запрещал все социал-демократические, социалистические или коммунистические объединения, собрания и печатные издания, однако оставлял возможность выборов социалистов в рейхстаг. Эту инициативу Бисмарка вновь положительно оценил в «Дневнике писателя» Достоевский, полагая, что «железный канцлер» противится тем самым обезличиванию национального начала и угрозе уничтожения национальности, которые несли с собой социалистические идеи, в то время как именно в принципе национальности и заключалась основная идея объединения Германии.

До 1878 года Бисмарк воспринимался как сторонник союза Германии и России, за что подвергался критике лидерами оппозиции. Однако опасность усиления российского влияния в Европе в результате победы в русско-турецкой войне (1877—1878) подвигла его к сближению с Австрией, превратив в сторонника жестких отношений с Россией.

После конгресса в Берлине наши отношения быстро испортились, и в российской прессе появились обвинения Бисмарка в неблагодарности, поскольку он забыл о том, как Россия помогла Пруссии своим благожелательным нейтралитетом в 1870—1871 гг., когда та громила Францию. Вскоре и российские поклонники Бисмарка стали выражать негодование. Так Софья Ивановна Смирнова-Сазонова в своем дневнике за 1880 год отметила 1 марта, что Достоевский называет Бисмарка «глупцом». Но «железный канцлер» продолжал владеть умами россиян, что в шутливом виде представлено в рассказе Антона Чехова «Двое в одном» (1883), где один из героев, рассуждая в трамвае о смерти Гамбетты, заявляет, что «это было выгодно Бисмарку» 4.

В августе 1885 года, когда в Кремзире состоялась встреча российского и австрийского императоров, князь Владимир Мещерский записал слова, приписываемые Бисмарку, которые ему привел в разговоре министр иностранных дел Николай Гирс: «На вопрос: a quoi pensez vous done? (о чем вы думаете?) — заданный Бисмарку, он будто ответил: je pense a faire une Autriche slave et une Russie allemande (Я думаю, как бы сделать славянскою Австрию и немецкою Россию)» 5. Таким образом он выразил свое желание о привнесении в Россию «железной воли» Германии. Для многих россиян воплощением этой воли был Бисмарк, воспринимаемый политик, достойный подражания всеми, кто озабочен сохранением и усилением Российской империи. И словно упреждая от подобного искушения, Владимир Соловьев в первом выпуске «Национального вопроса в России» отмечал («Что требуется от русской партии?»): если в Германии «откровение национального духа» в философии Гегеля признало государственность за окончательную цель всемирной истории и за высшее объективное проявление человечества; если в согласии с этим национальная патриотическая партия в Германии есть исключительно государственная, и ее вождь — Бисмарк — считает все позволенным для внешнего усиления и сплочения государства, — то для русской партии, если ее члены непременно хотят быть подражателями, ничто не препятствует возможности «перенести к себе государственную идею и политические приемы кн. Бисмарка».

Однако Вл. Соловьев предлагает другой способ достижения цели, и вместо копирования приемов Бисмарка, ведущих к слиянию государства и нации, к созданию национального и националистического государства, сосредоточиться «на духовном освобождении России». А чуть позже, в статье «Поэзия Ф. И. Тютчева» (1895), отталкиваясь от творческого отклика Тютчева на изречения Бисмарк 6, Вл. Соловьев вновь убеждает соотечественников в том, что «великое призвание России предписывает ей держаться единства, основанного на духовных началах; не гнилою тяжестью земного оружия должна она облечься, а «чистою ризою Христовою»».

1

Владимир Сергеевич Соловьев — философ, визионер, публицист

«Железный канцлер» воспринимался у нас как «идеальный пруссак», как чистое воплощение германского менталитета. Но, в зависимости от партийной принадлежности, одними он ставился в пример, другими представлялся отрицательным героем, на которого ни в коем случае не следует равняться. Николай Бердяев относил его к людям «демократического типа» («Философия свободного духа»), то есть лидером, обращенным к массам, к созданию жизни для среднего человека, для коллектива, обладающим для защиты от агрессивной среды «толстой кожей и упрощенной психеей», а Константин ЛеонтьевВладимир Соловьев против Данилевского», 1888), подчеркивая масштаб личности «железного канцлера», отмечал, что за величественной фигурой Бисмарка долгое время не замечали слабые стороны построенного им здания, и потому, как только этот «великан» удалился, Германия вскоре перестала казаться могучей и страшной.

А вот Лев Толстой заявлял, что никогда не считал Бисмарка великим человеком, просто тот оказался вместе с Вильгельмом I в нужное время в нужном месте. Их успехи писатель объяснил следующим образом: «Все держатся известных привычек, известных приличий; вдруг среди них является нахал, ничего не признает, и при успехе его немедленно провозглашают великим… Так всегда делается, нередко и в частной жизни появляются такие же гении — нахалы…» 7. Впрочем, к подобным типам относился и сам Лев Николаевич, так что оценка Бисмарка, можно сказать, не просто положительная, а превосходная.

При установке в достижении цели полагаться, в том числе, и на «железо и кровь», Бисмарк остался все же канцлером «железным», а не кровожадным, не уповающим на пускание «крови» из отечественного организма, к чему так расположены были либералы.

Само обилие суждений о Бисмарке говорило о том, что в России есть потребность в подобного рода политике. И образцом такого политика оказался для русских Петр Столыпин. Сергей Сыромятников, сблизившийся с премьером в 1906 году, позже отметит, что «если Бисмарка называли железным канцлером за его политику, то гораздо правильнее можно назвать Столыпина железным министром за его силу воли и за его самообладание» 8. Однако Столыпин проявлял «железную волю» и в политике, противостоя любителям «великих потрясений». И, в отличие от Бисмарка, он не все успел сделать. Помешали его делам и покушение, оборвавшее его жизнь в 1911 году, и нерешительность царя.

Петр Струве сравнивал Николая II c Вильгельмом I: «Рок и трагедия его состояли в том, что, отстаивая и укрепляя реформами монархию, Столыпин как борец и реформатор не имел в монархе той поддержки, в которой он нуждался… В отличие от Вильгельма I, который с некоторым внутренним сопротивлением, но всецело отдался могучей воле Бисмарка, Николай II не сделал этого по отношению к Столыпину. <…> Во всяком случае, Столыпин, прежде чем погибнуть от пули революционера-охранника, едва ли <не> изнемог в борьбе с монархом, что в его лице она выпала на долю не только убежденного, но и страстного монархиста» 9.

Эти и другие суждения в очередной раз обнаружили в обществе спрос на политика формата «железного канцлера», тип «охранителя», ориентированного исключительно на укрепление Отечества, на поведение которого, — во внутри- и внешнеполитической деятельности — решающее влияние оказывают национальные интересы, а не «общественное мнение» местной и глобальной оппозиции.

В наше время предпринята попытка претворить в жизнь некоторые замыслы Столыпина, а также есть потребность и в обращении к опыту государственного строительства Бисмарка, и осознание того, что при формировании политического курса хочется исходить из практических соображений (Realpolitik), но нет возможности отказаться от идеологии, от моральных соображений.

Notes:

  1. Дневник писателя за 1877 год, май — июнь. Глава третья. I. Германский мировой вопрос. Германия — страна протестующая. II. Один гениально-мнительный человек.
  2. Достоевский Ф. М. Собр. соч.: в 15-ти тт. Л.: Наука, 1990. Т. 8. С. 226. Впрочем, он же и добавляет: «Но именно подозрительна эта быстрота: я жду Бисмарка через десять лет, и увидим тогда, что останется от его идеи, а может, и от самого господина канцлера».
  3. Тютчев Ф. И. Полн. собр. соч. и писем: в 6-ти тт. М., 2004. Т. 6. Письма 1860-1873. С. 224. «И не грех, — добавляет он, — посмеяться над тем, как мы старательно мирим державы, склонные приходить к совершенно естественному согласию всякий раз, когда речь заходит о том, чтобы оспорить и опровергнуть историческое право России и даже отнять право человеческое, право на существование у несчастных народностей, которые в глазах Запада непоправимо очернили себя тем, что тянутся к нам. Таково заслуженное проклятие, тяготеющее над страной, где высшие классы, та среда, в которой произрастает и вскармливается власть, давно уже перестали принадлежать ей из-за своего презренного воспитания».
  4. Чехов А. П. Из записных книжек Иван Иваныча (мысли и заметки). М.: Наука. 1977. Т. 10. С. 10.
  5. Мещерский В. П. Мои воспоминания. М., 2001. С. 584.
  6. «Единство, — возвестил оракул наших дней, — // Быть может спаяно железом лишь и кровью»; // Но мы попробуем спаять его любовью, — // А там увидим, что прочней» (Тютчев Ф.И. «Два единства», 1870).
  7. Молчанов А. Н. В Ясной Поляне // Л. Н. Толстой в воспоминаниях современников: в 2-х тт. М., 1978. Т. 1. С. 471.
  8. Железный министр / С. Н. Сыромятников // Скрипицын В. А. Богатырь мысли, слова и дела / B.А. Скрипицын. СПб., 1911. С. 64.
  9. П.А. Столыпин // Струве П.Б. Россия. Родина. Чужбина. СПб.: РХГИ, 2000. С. 188—189.

Историк философии, профессор философского факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

Похожие материалы

А.П. Бородину удалось создать образ талантливого, решительного, энергичного, работоспособного,...

Богословскую сердцевину либерализма составляет наиболее радикальное из возможных отвержение...

Главным фактором рекрутирования в высшую элитную прослойку на Западе может считаться наличие...