Тот факт, что мы принимаем беженцев из Украины, безусловно, свидетельствует о нашем гуманитарном подходе и о том, что мы несем  ответственность за тех людей, которые не только говорят по-русски, но и обладают общими с нами славянскими корнями, принадлежат к славянской культуре.

Прием беженцев Россией – возможно, не главная форма выражения солидарности России с русским миром. Существует много других форм. Но тот факт, что мы принимаем беженцев из Украины, безусловно, свидетельствует о нашем гуманитарном подходе и о том, что мы несем  ответственность за тех людей, которые не только говорят по-русски, но и обладают общими с нами славянскими корнями, принадлежат к славянской культуре.

Ответственность за этих людей мы разделяем. Мы их поддерживаем, потому что они действительно – часть русского мира в широком понимании.

Беженцы с Украины – это не мигранты из Средней Азии. Это люди говорят по-русски, во многом они просто русские по крови и культуре. Поэтому здесь кардинально не стоят проблемы культурной адаптации, какие возникают в случае принятия мигрантов из Азии.

Основной вопрос адаптации не культурный, но социальный – где найти им место для работы, чтобы они могли себе место внутри коллективов как люди, которые зарабатывают себе на жизнь, реализуются в своей специальности.

Это основной вопрос. И этот вопрос решается. Его решением  занимаются в регионах. Действуют соответствующие службы занятости. В частности, были созданы региональные штабы помощи беженцам. В Общественной палате есть сайт «СОС.ОПРФ. Ру», где беженцы могут увидеть, кто готов им помочь в разных регионах, какие есть вакансии, жилье. Процесс безусловно идет. Еще раз подчеркну, главное в этом процессе – это обеспечение беженцев работой и жильем.

Многие люди, разумеется, видят, что происходит на Украине. Если некоторое время назад можно было надеяться, что они прибыли в Россию ненадолго, то сегодня очевидно: ситуация и дальше будет оставаться столь же тяжелой.

Определенное количество людей уже приняло решение стать гражданами РФ и остаться в нашей стране. У многих разбомбили дома и  им некуда возвращаться. Кто-то приезжал в Россию к родственникам, а тем, кто остался на Украине, сообщили, что они предатели, и их ничего хорошего не ждет по возвращении. Когда я был в Краснодарском крае, одна семья рассказывала, что к их отцу уже приезжали и предупреждали об этом.

Большинство людей думают, что, конечно, когда ужасы гражданской войны закончатся, то они вернутся. Все-таки у многих на Украине остались дома, квартиры, семьи, родственники. У многих семей мужчины среднего возраста остались на месте, потому что их не выпускали через блокпосты. Многие даже и не пытались выехать, чтобы их не арестовали и не расстреляли.

Количество приехавших людей в несколько раз больше, чем зарегистрированных как беженцы.

При пересечении границы многие не обозначались там в качестве беженцев. Они думали, что они едут на месяц, полтора, два. Некоторые, как я уже сказал, приехали к родственникам. Многие боятся называть себя беженцами, потому что распускаются слухи, что в этом случае они потеряют имущество на Украине. Хотя это и противоречит всем нормам международного права.

Однако сегодня многие понимают, что им регистрироваться все-таки нужно, чтобы получать поддержку от государства. «Беженцы» смогут получать медицинскую помощь, их дети пойдут в детские сады, они получат льготы при поступлении в ВУЗы.

Поэтому ФМС ввела статус временного беженца, чтобы большее количество людей могло получить поддержку.

Кстати, не очень ясно при этом, сколько людей с юго-востока едет в сторону Киева, поскольку до последнего момента украинское государство старалось замалчивать, стремясь показать, что немного. При этом намеренно завышается численность тех, кто едет из Крыма. Они вообще не хотят говорить о наличии беженцев. В США, между прочим, до сих пор официально заявляют, что это не беженцы, а люди, едущие к своим бабушкам. 

Член Общественной палаты Российской Федерации

Похожие материалы

Националисты вполне объяснимо не поддерживают западнорусские идеи, но часто это отсутствие...

Человечество должно стать интернациональным, защищаясь объединением, или отказаться быть вовсе и...

Это книга о времени и человеке во времени. Время становится материальным. Оно остро, порой...