Любовь Ульянова

Уважаемый Владимир Витальевич, помните ли Вы обстоятельства создания доклада «Контрреформация»? Как Вы сегодня можете описать идейный смысл доклада и его политическую направленность?

Владимир Голышев

Доклад «Контрреформация» — это ответ на «оранжевую угрозу», которая, как тогда казалось, исходила из Киева. Предполагалось, что Майдан — хитроумная спецоперация Запада. Ожидалось, что такой же сценарий может быть реализован и в Москве. При этом, в качестве «пятой колонны» могут выступить российские олигархи, возмущенные арестом Ходорковского и «делом ЮКОСа». Наша консервативная тусовка к тому времени уже вполне сложилась и даже успела оформиться в некое подобие клуба («Консервативное совещание»). Мы регулярно собирались. Роль модератора дискуссии выполнял Егор Холмогоров — автор программного текста «Партизаны порядка», который служил нам своего рода камертоном. Путин в тот момент воспринимался всеми как фигура робкая и рыхлая. Считалось, что противостоять бархатной революции самостоятельно он не сможет. Мы намеревались снабдить его мощным интеллектуальным оружием, которое позволит мобилизовать широкие народные массы на защиту «конституционного строя». Но основным содержанием доклада были всё же рекомендации по «утилизации» наследия «лихих 90-х». В частности, само название было отчасти продиктовано «реформофобией» населения. В докладе предлагалось, вообще, отказаться от слова «реформы»… Забегая вперед, скажу, что это пожелание было выполнено на 100%. Вместо «реформ стали говорить о «национальных проектах», курировать которые было поручено будущему президенту РФ Дмитрию Медведеву.

Любовь Ульянова

Каково Ваше личное участие в составлении доклада?

Владимир Голышев

Основным автором доклада был Константин Крылов. Все его находки были нами восторженно приняты. Егор Холмогоров вызвался отредактировать излишне публицистичный текст — привести его к «докладному формату». На следующий день мы прочли холмогоровскую версию и опешили — там было полно отсебятины, а стиль стал еще более размашистым, чем в крыловском исходнике. Особое неприятие у всех вызвала оригинальная холмогоровская мысль об опасности, которую таит в себе «культ Великой Победы» — мол, антинародная власть может его «приватизировать» и создать с его помощью иллюзию своей легитимности. Эта яркая и оригинальная мысль (говорю об этом без иронии) совершенно не сочеталась с остальным — сугубо «охранительным» — текстом доклада. По-моему, мы с Михаилом Ремизовым добились того, что она была из него исключена… Я не помню, что именно я добавил в доклад от себя, но то, что бился, не жалея сил, за исключение «победного сюжета» Холмогорова, помню точно.

Любовь Ульянова

Готовы ли Вы сегодня под ним подписаться?

Владимир Голышев

Как ни странно, именно то, с чем я тогда воевал, я сегодня считаю самым ценным и правильным в докладе. Предостережение Холмогорова относительно «культа Великой Победы» — это единственное, под чем я и сегодня бы подписался. Впрочем, подпись моя ничего не значит. Любой, у кого есть глаза, уши и ум, подтвердит: Холмогоров оказался прав во всем на 100%.

Любовь Ульянова

На какого читателя был ориентирован доклад? Был ли он им прочитан?

Владимир Голышев

Адресаты нашего доклада находились в Кремле и на Старой площади. Доклад был ими не только прочитан, но и полностью реализован. Дело доходило до смешного. Прописав параметры «путинского комсомола», Крылов добавил ради прикола эскиз первой публичной акции — коллективное донорство. Как известно, скроенная по крыловским лекалам организация «НАШИ» именно с этого начала свою шумную и бестолковую деятельность.

Любовь Ульянова

Авторы этого доклада практически сразу же после его написания раскололись на лоялистов и оппозиционеров и вели долгую полемику между собой. Считаете ли Вы, что движение было бы более мощным в российской общественно-политической жизни в случае, если бы удалось сохранить единство?

Владимир Голышев

Я очень рад тому, что закончилось время мифов и прожектов и настало время кристальной, бритвенной ясности — время разбрасывать камни. Очень хорошо, что они разлетелись так далеко. Может, даже недостаточно далеко. Может быть, лучше еще дальше…

Любовь Ульянова

Авторы доклада Контрреформация стремились представить свое движение третьей силой, одинаково противостоящей и либеральной власти, и либеральной оппозиции. Можно ли сказать, что за прошедшее десятилетие сама российская власть осуществила ту контрреформацию, к которой призывали авторы доклада? Если это так, то несете ли Вы личную ответственность за совершенную властью контрреформацию?

Владимир Голышев

Да, Кремль воспользовался нашим интеллектуальным волонтерством по полной программе! Бездарные прохвосты выписали под наш креатив многомиллионные бюджеты. Тысячи молодых и не очень негодяев хорошо провели время на своих селигерах, а некоторые — добрались до парламентских и даже губернаторских кресел. Спасибо тому же Крылову за это никто не сказал. Судьбоносные строчки его в то время не обогатили… Сегодня доклад вызывает у меня отвращение. Но думаю, это было необходимое искушение. Стране нужно было переболеть этой «свинкой», чтобы успокоиться и начать жить. Мой вклад в доклад я считаю ничтожным. Но даже если бы он был значительным, я бы ни о чем не жалел.

Российский журналист, публицист, блоггер

Спрашивает

Кандидат исторических наук. Преподаватель МГУ им. М.В. Ломоносова. Главный редактор сайта Русская Idea

Похожие материалы

Нет места оптимизму. И надо окончательно признать, что мы живем не творчеством, а потреблением, не...

Можно признать справедливым тезис Александра Киреева о том, что при всех разногласиях между...

"Мы попытались создать консерватизм, не сливаюшийся с лоялизмом, но и не уходящий в откровенную...