Среди озабоченных нашей помощью Сирии — Франция, когда-то управлявшая ею как одной из своих колоний. А среди бывших колонизаторов особую активность проявляет, в деле своеобразно понимаемого «спасения Сирии», неоднократно получавший публично тортом в лицо политический журналист (предпочитающий подписываться «философом»), а также сионист, недавно записавшийся в украинцы[1], давний русофоб, которому у нас благоразумно отказано во въезде, поскольку и своих, внутреннего изготовления, хватает[2] — Бернар-Анри Леви. И именно Сирия дала ему новую возможность разоблачить коварные планы Империи зла, а заодно и преподать геополитическому сообществу урок, как в угоду собственным интересам обходить нормы международного права, имея лишь убеждение в собственной правоте.

Начиная с марта 2011 года, когда Леви посетил Ливию, встретившись в Бенгази с повстанцами, он активно призывал Францию и другие западные государства начать военную операцию против Муаммара Каддафи, чтобы помочь обрести страждущим ливийцам гражданское общество и демократию. Также он выступал за то, чтобы интервенция в Ливию состоялась без одобрения Совета Безопасности ООН, считая, что этого невозможно добиться. Но министр иностранных дел Ален Жюппе и другие дипломаты добились принятия Советом Безопасности резолюции 1973. 

Она была принята десятью голосами «за», пятеро воздержались, «против» никто не голосовал. Резолюция декларировала защиту мирных жителей как цель вмешательства. Эта цель давала право принимать любые меры, исключая при этом возможность пребывания иностранных оккупационных сил на территории Ливии. Но вскоре все свелось к банальному вмешательству во внутренние дела: Каддафи был свергнут в ходе гражданской войны, в которой одной из сторон была оказана военная поддержка извне. 

В дискуссии, организованной в ноябре 2011 года изданием Le Monde, Леви, оправдывая бомбежки Ливии, обосновывал и необходимость смены режима: «Когда государство расписывается в неспособности обеспечить хотя бы минимум суверенитета, то есть безопасность собственных граждан, когда оно ставит в опасность и намеренно уничтожает свой народ, перед международным сообществом стоит долг занять его место. Именно в этом заключается обязанность вмешаться… Перед международным сообществом в таких условиях стоит долг по дополнению или смене режима»[3]. 

Когда режим сменили, все ужаснулись: тысячи людей погибли, государственность уничтожена, а стычки между различными вооруженными группировками продолжались. Тем временем вернувшийся из Ливии подстрекатель свободы Бернар-Анри Леви, как всегда в белоснежной рубашке, сразу отправился на красную дорожку Каннского кинофестиваля со своим фильмом «Клятва в Тобруке», демонстрирующим его деятельность в поддержку воевавших против Муаммара Каддафи повстанцев. Суть того полит-кино предельно проста — ливийское население было чудесным образом спасено благодаря вмешательству французского философа, имеющего доступ ко всем влиятельным политикам и своими действиями изменившего ход истории. 

Леви во многом похож на Хлестакова. Эпоха постмодернизма произвела целый класс «мыслителей», ловко плетущих слова, озабоченных справедливостью, выискивающих тиранов и придумывающих сотни оттенков зла, а современные медиа-оболочки только усиливают эффект, облачая их в костюмы властителей дум. Из редакции они спешат в радиостудию, из нее — в телестудию, оттуда на круглый стол, с него на форум, и все перемещения фиксируются на сайте, повышая их капитализацию. На многих это производит впечатление, в том числе и на политиков. «Мыслители» востребованы в этой сфере, и то и дело напоминают всем, что не просто ангажированы, в смысле приглашены, но и дирижируют, — управляют, направляют, дают собственную трактовку политическим событиям, творят геополитические произведения. 

В конце мая 2012 года Леви публикует в «Le Point» открытое письмо президенту Олланду «о катастрофе в Сирии». Там он снова напоминает, что в Каннах показали его фильм, который он снял «во время семимесячной кампании по освобождению Ливии», и на показе присутствовала пара сирийских повстанцев, скрывавшая свои физиономии флагами. Один из них заявил: «Только что я посмотрел фильм нашего французского друга о моих ливийских братьях, об их войне за освобождение, о помощи, которую они получили и без которой сейчас были бы мертвы. Я — военный. Но я плакал. Не только от переживаний, но и от злости. Сейчас умираем мы, сирийцы. Где самолеты из Франции, Англии, наших братских стран? Где все то оружие, которое отовсюду присылали в пустыню к ливийским повстанцам? Где вы, друзья свободы? Почему ваши правительства больше не слышат наши голоса, наши призывы? Почему они боятся Асада, хотя не боялись Каддафи? Почему? Почему? Мы можем победить в этой войне за свободу. Вместе с вами. Помогите нам. Пожалуйста. Спасибо, Франция»… 

prohindey.jpg

Подняв градус чувственности посредством предоставления слова страдальцам, Леви на время задвигает «рояль в кусты» и продолжает свою речь: «Господин президент, сейчас, когда с каждым часом страшные подробности хладнокровной бойни в Хуле становится все тяжелее воспринимать, когда из маленького городского морга поступают снимки тридцати двух детей с пробитыми головами и превратившимися в кашу лицами, я хочу передать вам этот призыв о помощи. Кроме того, я сам хочу задать вам вопрос. Сделает ли Франция для Хулы и Хомса то же, что сделала для Бенгази и Мисраты?» 

Ну и под занавес следует демонстрация того, что Леви «вровень со всеми президентами» и они должны внимать ему, как совести нации и голосу разума: «27 января, в начале предвыборной кампании, мы встретились с Вами по Вашей просьбе. Я напомнил Вам о том, как 10 марта 2011 года Николя Саркози сообщил приехавшим просить помощи Франции ливийским эмиссарам, что Совет безопасности заблокировал резолюцию, которая была призвана обеспечить «ответственность по защите» мирного населения — одно из важнейших обязательств Организации Объединенных Наций. Тогда он решил воспользоваться легитимностью более узкого формата, в основе которого были решения Европейского Союза и Лиги арабских государств»[4]. 

В этом пассаже для нас самое важное — воззвание к тому, что можно и нужно, когда нет поддержки большинства, достаточно «легитимности более узкого формата», то есть поддержки меньшинства, поскольку французы уверены в своей правоте, которая не оставляла их ни тогда, когда они были колонизаторами, ни сейчас, когда они являются членами Евросоюза, самого прогрессивного политического образования в мире. 

Россия выступила против международного силового вмешательства в Сирии. В октябре 2011 года и 4 февраля 2012 года Москва и Пекин заблокировали принятие резолюции против властей Сирии в Совете Безопасности, пользуясь правом вето, как постоянные страны-члены Совета Безопасности ООН. После этого США, для выработки совместных действий против режима Башара Асада, собрали группу «стран-друзей» Сирии. Ни мы, ни Китай ни разу не участвовали во встречах этой группы «спасителей», что привело в ярость некоторых политиков, а также примкнувшего к ним Леви. В итоге (в ходе интервью в прямом эфире телеканала BFM-TV) он, обвинив постоянного представителя РФ при ООН в затягивании принятий в СБ ООН решений по Сирии, перешел на личности: «Я только что прочитал сообщения ведущих мировых информационных агентств Reuters и AFP. Исходя из этого, хочу сделать соответствующий вывод: некоторые люди — настоящие идиоты. И Виталий Чуркин один из них. Дурак! Придурок!». 

Далее Леви дает советы мировым лидерам относительно того, что можно сделать с китайским и, прежде всего, российским вето: «Поступить точно так же, как американцы в Ираке, то есть — проигнорировать обструкцию, которая со временем превращается в некий мрачный… Или же сделать то, на что готов был пойти Саркози после признания Переходного национального совета единственной легитимной властью в новой Ливии… После того как французы, а затем англичане, американцы и, наконец, Лига арабских государств признали объединенную оппозицию единственным представителем утопающего в крови народа, ничто или почти ничто не мешает нам обойти это вето, которое, без сомнения, заслужит самый суровый вердикт на суде истории»[5]. В том же издании, в августе следующего года, повторяет, что вопрос о легитимности вторжения в Сирию ему не кажется важным, поскольку, по его мнению, сейчас та ситуация, когда «естественный закон» выше международного права, и одобрить интервенцию Совету Безопасности ООН не дадут «злонамеренные государства и их «пахан» — Россия»[6]. 

Когда Европу накрыл поток беженцев из освобождаемых от тирании стран, Леви и тут нашел повод показать свою озабоченность, а также плюнуть в сторону России. Но так как он порядком уже утомил публику, то 8 августа этого года, для успокоения по всякому поводу «скачущего» Леви, Пьер Ван Оммеслеге опубликовал в «Boulevard Voltaire» «Открытое письмо». Начав с того, что Леви расписывает свой ужас, который охватил его при виде фотографии мертвого сирийского ребенка на пляже в Турции, Оммеслеге далее заметил: «Как все прекрасно помнят, не так давно вы подтолкнули президента к свержению режима Муаммара Каддафи. Получив от левых интеллектуальную отмашку на начало войны с весьма сомнительными мотивами, Саркози выполнил ваше пожелание, погрузив страну в хаос и заронив семена варварства ИГ. Позднее вы настойчиво призывали свергнуть сирийский режим Башара Асада. Ваши махинации провалились, но сирийское государство ослабло, что опять-таки пошло на руку исламским террористам»[7]. 

Во время первого национального съезда (2011), организованного Советом, представляющим еврейские организации Франции (Crif), Бернар-Анри Леви признался, что участвовал в политической авантюре в Ливии «как еврей». «Я нес как знамя мою преданность моему имени и мою преданность сионизму и Израилю» [8]. Паскаль Бонифас,  директор Института международных и стратегических отношений, наслушавшись устных и письменных откровений своего соотечественника, заметил, что проблема Бернара-Анри Леви не в том, что «его умственное развитие находится на уровне восьмилетнего ребенка, который распоряжается колоссальными финансовыми средствами, позволяющими ему реализовать все свои капризы», а в «манипулировании информацией, которым он с удовольствием занимается»[9]. 

Зато другой мыслитель, в связи с событиями в Сирии, дает пример того, как не ввязываться в авантюры и разоблачать манипуляторов. 

*** 

Политический обозреватель журнала «Salon» (США) Патрик Смит, прослушав речи в юбилейной — 70-й — сессии Генеральной Ассамблеи ООН, среди лучших вопросов, имеющих отношение к Сирии, отметил российского президента («Так и хочется спросить тех, кто создал такую ситуацию: «Вы хоть понимаете теперь, что вы натворили?»») и министра иностранных дел Ирана Мохаммада Джавада Зарифа, который во время заседания в Нью-Йорке обратился к США по вопросу сирийского кризиса: «Зачем вы там? Кто дал вам право находиться там?» «Такого, — признался Патрик Смит, — я не слышал ни от одного американца — разве что от людей типа Ноама Хомского. За все то длительное время, что Вашингтон вооружал воюющих против Асада боевиков, а потом сбрасывал на Сирию бомбы, совершив на сегодня приблизительно 4 000 боевых вылетов, вопрос о незаконности американских действий просто никогда не всплывал»[10]. 

chomsky.jpg

Американец Ноам Хомский, когда-то известный как лингвист, сегодня знаком широкой публике как политический философ и публицист, автор более сотни книг и тысячи статей, почетный профессор четырех десятков университетов мира, самый цитируемый в мире автор из ныне живущих. Он представляет собою тип интеллектуального анархиста, политическая философия которого отрицает все формы иерархии и обосновывает их искоренение, если они рационально не оправданны. Хомский является последовательным критиком правительства США, указывая две причины своего особого к нему внимания: во-первых, это правительство его страны, и потому работа по разбору его действий принесет наибольший эффект; во-вторых, Штаты являются единственной на данный момент сверхдержавой, с соответствующей агрессивной политикой, нуждающейся в сдерживании. И в этом деле он не жалеет ни сил, ни времени, давая интервью, публикуя статьи, имеющие характерные заголовки: «Америка — мировой лидер в совершении величайших международных преступлений» («AlterNet»); «Лидеры США паникуют не из-за Крыма, а из-за утраты гегемонии» («AlterNet»); «Почему все, что делают США, законно» («The Nation»)[11]. 

Согласно его теории, большая часть американской внешней политики базируется на «угрозе хорошего примера», если какая-либо страна может успешно развиваться вне сферы влияния США, таким образом предоставляя еще одну действенную модель для других стран, в том числе тех, в которых США сильно заинтересованы экономически, то это побуждает Штаты к интервенции для подавления «независимого развития», невзирая на идеологию.

В отличие от упомянутого выше французского интеллектуала, американский ученый не ведется на пропаганду, не поддается коллективному психозу, провоцируемому СМИ. «Как можно сравнивать, — замечает он в «L’Espresso» (Италия) в интервью с Пио Д’Эмилиа, — сегодняшние действия Путина в Крыму с событиями в Венгрии, Чехословакии и Афганистане… Что заставляет журналистов писать некоторые вещи? Какое право имеет Запад, который напал на Ирак и оккупировал его, подверг бомбардировкам Афганистан, пассивно наблюдал, если активно не провоцировал, расчленение Югославии и признал независимость Косово, протестовать, возмущаться и даже вводить санкции против России за то, что случилось в Крыму»[12]. 

Сопоставляя слова обитателей Белого дома и Капитолийского холма с реальными делами, он свободен от иллюзий относительно политики США. Штаты давно проявили себя мастерами манипуляции сознанием, программирования мнений и устремлений как отдельных лиц, так и масс с целью обеспечения «целесообразного», с точки зрения высшего руководства, поведения. По любому вопросу, обсуждаемому в мире, Штаты имеют свою особую точку зрения, представляемую как разумное отражение всеобщего интереса. Хомский долгие годы неустанно показывает, как важно избавиться от иллюзии, будто Штаты выражают мнение всего человечества, что полезно это будет и для самих американцев, направляющихся к пропасти, словно лемминги. И Сирия — очередная ловушка…

«Вот Сирия согласилась уничтожить запасы химического оружия. Это уже неплохое начало, — отметил он в беседе с корреспондентом RT Аниссой Науэй (13.10.2013), — но этого недостаточно, потому что упускаются хорошие возможности. Вследствие чего химическое оружие находится в Сирии? Да потому что Дамаск держал его в качестве меры противодействия израильскому ядерному оружию. И потому проблема намного сложнее и подразумевает постановку вопроса о создания на Ближнем Востоке зоны, свободной от оружия массового поражения. Однако Штаты препятствуют реализации этой идеи, и делают все возможное, чтобы Израиль был единственной страной в регионе, обладающей ядерным оружием». 

Нападение США на Сирию без поддержки ООН он призывает считать военным преступлением вне зависимости, одобрит или нет Конгресс США решение президента, который заявил, что будет добиваться одобрения боевых действий. Все это свидетельствует лишь о том, что Штаты в очередной раз ищут предлога для развязывания преступной войны, демонстрируя миру себя в качестве «самоназначенного мирового полицейского». 

*** 

28 мая 2014 года Барак Обама выступил в военной академии Вест-Пойнт, где среди прочего говорил о том, когда и в каких кризисных ситуациях США должны применять силу, а в каких нет. Применять в одиночку, никого не спрашивая, «когда наш народ под угрозой, когда на карте — наше выживание, когда безопасность наших союзников под ударом». А в тех случаях, когда возникает кризис, который «будоражит нашу совесть» («stir our conscience») или «толкает мир в более опасном направлении», но напрямую американцам не угрожает — реагировать «с осторожностью и обязательно вместе с союзниками»[13]. 

Верховный главнокомандующий США представил кризис в Сирии, как контртеррористическую задачу, дав понять, что верным подходом там является укрепление умеренной оппозиции, противостоящей силам, лояльным президенту Башару Асаду. По его словам, Штаты не собираются отправлять войска в Сирию, однако он намерен добиваться от конгрессменов увеличения объемов помощи сирийской оппозиции, «которая представляет собой наилучшую альтернативу террористам и жестокому диктатору» Башару Асаду, который «бомбит и морит голодом собственный народ». 

avia.jpg

30 сентября этого года уже наш Верховный главнокомандующий внес в верхнюю палату парламента вопрос о согласии на использование ВС РФ за рубежом[14], поскольку законный лидер Сирии Башар Асад обратился к нам с просьбой об оказании военной помощи. Совет Федерации единогласно поддержал обращение президента, и вскоре вооруженные силы России  приступили к оказанию военной помощи правительству Сирии, которое на практике убедилось, что коалиция по борьбе с группировкой «Исламское государство» во главе с США не преследует цели бороться с терроризмом в данном регионе, о чем недавно заявил и заместитель главы МИД Сирии Фейсал Мекдад, подчеркнув, что США со своими союзниками хотели лишь затянуть конфликт и изменить режим в их стране.

Россия действует в Сирии абсолютно открыто, выполняя обязательства, которые взяла на себя в Совете Безопасности ООН, на ГА ООН и на всех международных форумах. Мы должны соблюдать международное право, опираться при решении глобальных политических проблем на ООН. Однако применение права на практике осложняется «разделением» субъектов, которым приходится оказывать помощь. Там всегда есть оппозиция, отношение к которой не может быть однозначным. Одна сторона предлагает во всем поддерживать законную власть, а другая настаивает исключительно на помощи оппозиции. В итоге, оказывая помощь, апеллируя к нормам международного права, нам не избежать конфликта интересов, обострения отношений. 

На чью сторону вставать, на каких основаниях выстраивать отношения, достигать консенсуса в том или ином регионе? Вот был, к примеру, когда-то «Священный союз» — союз России, Пруссии и Австрии, созданный с целью поддержания установленного на Венском конгрессе (1815) нового миропорядка. И «во имя Пресвятой и Нераздельной Троицы», соответственно словам Священных Писаний, повелевающих людям быть братьями, три монарха решили, что будут отныне соединены узами братства и, почитая себя «как бы единоземцами», они всегда и везде будут оказывать друг другу помощь для «охранения веры, мира и правды». Но этот союз вскоре распался, а теперь на религиозные основания уповать не приходится. 

Также следует отметить, что имелся у нас опыт и идеологического основания для легитимизации внешнеполитической деятельности, когда уже не вероучение, а учение, марксизм-ленинизм, с его проектом коммунистического будущего, получало согласие среди части государств, меняя их поведение на международной арене. И СССР, и США действовали в условиях холодной войны, следуя убеждению в своем моральном превосходстве. Только Штаты сохранили эту уверенность в собственной исключительности, а Россия после распада СССР получила «в награду» лишь комплекс вины. 

Прежние религиозные основания, равно как и прежние идеологические — коммунистические — сегодня не работают. Нужна новая идеология, представление о новом мировом порядке, о миропорядке, удобном и нам. Действуя в рамках современного международного права, необходимо иметь собственное убеждение, идеологию, позволяющую не пасовать перед возможным конфликтом интересов, но и не влезать в авантюры.

Кому нам помогать? Я думаю здесь полезнее будет прислушаться к мнению мыслителей типа Ноама Хомского, а не Бернара-Анри Леви. Впрочем, не стоит забывать и наше философское наследие, обратившись к творчеству Ивана Ильина, уделившего внимание формированию «здорового правосознания» в области международных отношений.

В работе «О сущности правосознания» (1956) он заметил, что «международное право сохраняет все свое значение, несмотря на то, что его слишком часто обходят во время мира и не соблюдают на войне»[15]. Согласно естественному праву, все люди объединяются соответствующим общением и взаимным признанием, и культура, вселенская по своей сути, дает необходимое основание для единства. Таким образом, международное право работает над созданием и укреплением сверхнационального и сверхгосударственного единения. Однако на практике частное право и конкретная государственность разрывают потенциальное «всемирное правовое братство», государства противопоставляются друг другу, с последующими войнами. Но нам дано разрешить это временное историческое затруднение, — через верное понимание природы духа и природы государства, когда патриотизм воспринимается как верное состояние духа, как необходимая «основа духовного интернационализма» и как путь к «положительно-правовой организации международного братства». В итоге мы приходим к «здоровому правосознанию», когда не только не отвергаются государственный образ мыслей и патриотические чувства, но культивируются эти состояния как безусловно ценные и необходимые для индивидуума, государства и для всего человечества[16]. 

Ильин был свободен от иллюзий, что Россия окружена друзьями, желающими ей исключительно добра. В мире много естественных нестроений и намеренного зла, противостоять чему следует силой. При этом зло выступало и выступает в облачении добрых слов, и наши действия по разоблачению представляются недругами как недружественный акт, как факт агрессии.

Реши мы помочь сирийской оппозиции, мы лишь на время стали бы союзником, ситуативным партнером США, ни на мгновение не оставляющих попечения о нашей собственной оппозиции; а взявшись же помочь законному правительству Сирии, мы воспринимаемся западными партнерами как «империя Зла». Реальность такова, что мы везде оказываемся в сфере влияния США, а потому соблюдая букву закона, нам необходимо следовать своему духу. Только так можно противостоять, быть на равных, не изменяя себе, действовать правильно.


[1] Бернар-Анри Леви: Мы все украинцы // Le Monde, 10/02/2014, Франция). Среди них оказался и Джордж Сорос, в соавторстве с которым Леви опубликовал в «The New York Times» статью «Save the New Ukraine» («Спасем Новую Украину»).

[2] 30 мая 2015 г. национальная телерадиокомпания Финляндии YLE и газета Lib?ration опубликовали список 89 граждан Евросоюза, которым запрещен въезд в Россию. В «черный список» попали четверо французов и среди них — Леви.

[3] Оправданна ли война в Ливии?

[4] Открытое письмо президенту Олланду о катастрофе вСирии

[5] Что сегодня можно сделать для Сирии? («La Regle du Jeu», 13 декабря 2012 г.) // 

[6] Сирия — последняя подпорка российского колосса

[7] Открытое письмо Бернару-Анри Леви и всем тем, ктоперекладывает вину на других

[8] Ливия: Бернар-Анри Леви участвовал «как еврей»

[9] «Клятва в Тобруке» Бернара-Анри Леви: манипулированиеинформацией (15 Июня 2012)

[10] Томас Фридман, читай Хомского: New York Times снованеверно поняла Путина / Обаму

[11]Из книг можно отметить недавно изданную у нас «Будет так, как скажем мы!» (М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2013).

[12] Критическое сознание Ноама Хомского: 80 лет настороне тех, кому отказывают в правоте

[13] Transcript of President Obama’s Commencement Address at West Point

[14] Последний раз разрешение на использование российской армии за рубежом Совет Федерации принимал 1 марта 2014 года. Тогда речь шла о возможности ввода войск на территорию Украины. 25 июня 2014 года постановление СФ о возможности использования российской армии за границей было отменено.

[15] Ильин И.А. Собрание сочинений. Т. IV. М., 1994. С. 175.

[16] Там же. С. 412.

Автор

Похожие материалы

А.П. Бородину удалось создать образ талантливого, решительного, энергичного, работоспособного,...

Богословскую сердцевину либерализма составляет наиболее радикальное из возможных отвержение...

Главным фактором рекрутирования в высшую элитную прослойку на Западе может считаться наличие...