Найджел Фарадж, пятидесятилетний энергичный лидер Партии независимости Соединенного Королевства, в воскресенье вечером стал одним из самых популярных людей в Европе. Возглавляемая им партия провела в Европарламент двадцать три депутата.

Само по себе это еще не сенсация – в главном парламенте Европы 751 депутатское кресло, страны имеют право выбирать своих представителей согласно квоте, и квота эта для Великобритании составляет 73 мандата. То есть,  Фараджу удастся получить немногим меньше трети от представительства Великобритании в Европарламенте, и что-то около 4% от общего числа европейского депутатского корпуса. Сенсация, строго говоря, в другом: впервые за двадцать один год существования UKIP партия эта на выборах в Европарламент обошла «традиционные» британские партии – лейбористов и правящих консерваторов.

«Никогда прежде в истории британской политики партия, считающаяся «мятежной» (an insurgent party), не возглавляла списки на национальных выборах», — заявил довольный Фарадж.

Влиятельная британская газета «The Guardian» назвала победу UKIP «политическим землетрясением». Результаты голосования оказались для Партии независимости Соединенного Королевства даже лучше, чем можно было судить по экзит-поллам.

Двадцать лет  назад на первых общеевропейских выборах UKIP получила 1% поддержки. В 2009 г. – уже 16,5%, и 13 депутатских мандата. Тогда это подавалось как сенсация. Ныне у Партии независимости 27,5% голосов британских избирателей, 23 кресла в Европарламенте, а их соперники – «системные» партии консерваторов (тори), лейбористов и либеральных демократов остались позади. У лейбористов – 25,4% голосов, у тори – 23,94%, а либеральные демократы потерпели и вовсе сокрушительное поражение, с трудом заручившись поддержкой 6,87% британцев[1].

Практически все эксперты (не говоря уже о падких на сенсации журналистов) сходятся в том, что  такой результат свидетельствует об убедительной победой евроскептиков: ведь главный лозунг UKIP – это борьба с «диктатурой» Брюсселя. Но не все так однозначно, как писала в своих проникновенных постах пресловутая «крымчанка, дочь офицера». Проводившиеся во время выборов социологические опросы показывают, что в настоящий момент среди англичан больше тех, кто предпочел бы остаться в ЕС, нежели чем выйти из него (42% против 37%). Откуда же такой «когнитивный диссонанс»? Почему, стремясь остаться в ЕС, британцы голосуют за партию, ставящую своей целью выход страны из Единой Европы?

Для того, чтобы ответить на этот вопрос, нужно повнимательнее приглядеться и к самой партии, и к ее лидеру – Найджелу Фараджу.

UKIP была основана в 1993 г. профессором Лондонской Школы Экономики Аланом Скедом. Скед – личность интереснейшая, крупнейший в Европе специалист по истории королевского дома Габсбургов, стоявший у истоков «Группы Брюгге» в первые годы существования этой организации.

Здесь следует сделать небольшое отступление. В 1988 г. Маргарет Тэтчер произнесла в стенах Колледжа Европы в бельгийском г. Брюгге речь «Британия и Европа». Эта речь вызвала шок и смятение в рядах сторонников евроинтеграции: никто не ожидал, что британский премьер, приложившая немало усилий для создания ЕЭС, обрушится с такой резкой критикой на проект Брюсселя. Слова Тэтчер «Мы не для того успешно отодвинули назад границы государства в Британии, чтобы затем восстановить их снова на европейском уровне, с европейским супергосударством, практикующим новое доминирование из Брюсселя» потрясли и разозлили европейских прогрессистов, но воодушевили британских консерваторов. Самые активные из них (в основном, тори) объединились в «Группу Брюгге», ставшую клубом ученых, экономистов и политиков, разделявших евроскептицизм «железной Мэгги». Среди них был и Алан Скед. Однако его критическое отношение к Единой Европе, во многом основанное на изучении опыта Австро-Венгерской монархии и Священной Римской империи, оказалось слишком  радикальным даже для «Группы Брюгге», и в 1991 г. Скед покинул ее ряды. Спустя два года он основал Партию независимости Соединенного Королевства, под знаменами которой сплотились люди, разделявшие ценности раннего тэтчеризма и идеалы священного британского суверенитета.

В UKIP неугомонный Скед тоже долго не задержался – после выборов 1997 г. подал в отставку с поста главы партии, объяснив это несогласием с возникшей в ней фракционностью и растущим влиянием крайне правого крыла. Основные разногласия между основателем UKIP и крайне правыми лежали в области стратегии партийной борьбы: Скед считал, что нужно бороться за места в британском парламенте, а «уклонисты» нацелились на завоевание Европарламента.

В 1999 г. UKIP впервые провела своих делегатов в главный законодательный орган ЕС. Тогда за партию проголосовало всего 7% избирателей – этого хватило, чтобы мандаты получили три представителя UKIP. Одним из троих был нынешний лидер партии Найджел Фарадж.

Несмотря на подозрительно «восточную» фамилию, Фарадж почти стопроцентный англичанин. «Почти» — потому что его предки-гугеноты давным-давно бежали в Англию из Франции, спасаясь от преследований католиков. Отец его был биржевым брокером и – по некоторым данным – алкоголиком. Как бы то ни было, родители сумели оплатить обучение Найджела в одной из самых старых (и дорогих) частных школ страны – Далвич-Колледж. Высшего образования Фарадж не получил – вместо университета пошел работать брокером на Лондонскую биржу металлов. И пока его сверстники, обучавшиеся в Оксфорде и Кембридже, выкраивали лишний фунт на посиделки в пабе, двадцатилетний Фарадж зарабатывал по 200 тысяч в год. «Я мог бы быть куда богаче, если бы не пошел в политику», — отмахивается теперь лидер UKIP от настырных журналистов.

Однако он все-таки сделал выбор в пользу политики (еще в школьные годы Найджел был активистом Консервативной партии, но в 1992 г. вышел из нее в знак протеста против подписания правительством Джона Мейджора Маастрихстского договора). Вскоре после этого Фарадж присоединился к Алану Скеду и стал одним из основателей UKIP.

Теперь Скед (недавно основавший еще одну партию – левоцентристский, но тоже евроскептический «Новый Курс») довольно жестко отзывается о своем бывшем соратнике, называя его «тусклым алкоголиком и расистом», а также обвиняя его в том, что лидер UKIP однажды назвал чернокожих жителей Британии «ниггерами» (для Соединенного Королевства – это страшное обвинение, которое может стоить политику карьеры; достаточно сказать, что само слово «ниггер» в британских СМИ из соображений политкорректности заменяют термином «н-слово»).

Вообще ярлык «расистской партии» приклеился к UKIP накрепко, в основном стараниями левой прессы и конкурентов из Лейбористской партии. И это притом, что сам Фарадж и другие партийные активисты, как мантру, повторяют: «мы не расисты».

«UKIP верит в гражданский национализм, отрытый для всех, кто хочет идентифицировать себя с Британией, независимо от этнического или религиозного бэкграунда. Мы отрицаем этнический национализм «крови и почвы» экстремистских партий. UKIP противостоит мультикультурализму и политкорректности», — говорилось в Манифесте партии 2010 г. «Ложь!» — отвечают противники Фараджа. Либералы подвергают партию организованной травле: например, UKIP обвиняли в расизме на основании того, что один из активистов крайне правой партии БНП (Британская национальная партия) Кевин Скотт, организовывавший демонстрации противников мусульман и сам называющий себя расистом, призывал на своей странице в Фейсбуке голосовать за партию Фараджа на выборах в Европарламент.

Партия раздражает либеральный мейнстрим и тем, что выступает за жесткое миграционное законодательство (по мнению Фараджа, «миллионы британских семей пострадали от того, что мы открыли двери для 485 миллионов человек из Европы»), и своей позицией в области однополых браков (когда на Британию обрушились зимние ураганы и наводнения, Фарадж заявил что это – наказание стране за легализацию гомосексуальных союзов; заявление тем более интересное, что лидер UKIP – человек нерелигиозный), и «сексизмом» по отношению к женщинам и феминистскому движению – в общем, всем, что идет в  разрез с принятой сейчас в Европе повесткой.

Особенно усилилось давление на партию после того, как на частичных выборах в местных органах власти, прошедших в Великобритании в мае 2013 г. UKIP  получила 23% от общего числа голосов и 147 депутатских мандатов в региональных советах. Ее результат на выборах 2013 г. был признан самым большим успехом четвертой партии (тремя основными партиями страны считаются Консервативная партия, Лейбористская партия и партия Либеральных демократов) со времен Второй мировой войны.

Но есть у партии и могущественные друзья. Британский евроскептицизм, надо сказать, всегда был идеологическим течением людей, мягко говоря, не бедных. Достаточно сказать, что годовой бюджет одного из бастионов евроскептицизма – альянса «Друзья группы Брюгге» — стараниями таких финансистов, как лорд Форт, Д. Голдсмит и лорд Смит – достигал 100 миллионов фунтов стерлингов. Что же касается UKIP, то после ее успеха на местных выборах 2013 г. стало известно, что один из самых богатых жителей страны, известный бизнесмен Пол Сайкс, намерен стать спонсором предвыборной кампании партии. В эфире ВВС магнат, чье состояние оценивается в 650 млн. фунтов стерлингов пообещал приложить все усилия, чтобы партия одержала победу на выборах в Европарламент в 2014 г. Сайкс заявил, что партия Найджела Фараджа – последняя надежда для Британии, а ее победа на европейских выборах – единственное, что сможет прекратить «постепенное размывание национальной независимости» Соединенного Королевства.

UKIP намеревается добиться проведения референдума о членстве Великобритании в ЕС не в 2017 г., как планируется в правительстве, а в 2015. Одним из аргументов в пользу перенесения референдума на более ранний срок является решение о снятии пограничного контроля для граждан Румынии и Болгарии с 1 января 2014 г. «Я не имею ничего против граждан Румынии и Болгарии, — заявил Сайкс газете Daily Telegraph, — но наша страна уже приняла 4 миллиона иммигрантов с 1997 г. И есть предчувствие, что снятие пограничного контроля для двух беднейших стран континента станет причиной еще одной волны массовой иммиграции. Мы должны где-нибудь провести границу».

Как видим, усилия Сайкса и других могущественных друзей Найджела Фараджа не пропали даром. Но успех UKIP был бы невозможен, если бы не разочарование британцев в политике традиционных партий, прежде всего, консерваторов. Это признают и сами тори: по мнению депутата от Консервативной партии Гэри Стритера, на местных выборах UKIP получила в основном голоса электората, голосовавшего за тори, а ее успех обусловлен тем, что избиратели недовольны отступлениями консерваторов от своей традиционной политики[2]. Вероятно, тот же механизм сработал и на выборах в европарламент: британский избиратель разочаровался в традиционных консерваторах, все больше сползающих в либеральный мейнстрим Брюсселя.

В отличие от тори и лейбористов, не говоря уже о потерпевшем унизительное поражение лидере либеральных демократов Нике Клегге,  Найджел Фарадж точно понял, чего боится и чего хочет средний англичанин. «Мы — партия национальной демократии, — заявляет он. —  Мы уверены, что Соединённое Королевство должно быть независимым, самоуправляемым, демократическим государством, а не частью политического союза со штаб-квартирой в Брюсселе, где сегодня пишутся три четверти законов для нашей страны. Мы платим за это огромные деньги, но нам запрещают подписывать соглашения о торговле с новыми и растущими экономиками мира. Наша позиция не означает, что мы выступаем против Европы. Мы не думаем, что всё, что находится южнее Кале — ужасно. На самом деле нам нравится Европа. Но мы хотим, чтобы Европа была союзом государств, которые связаны торговлей и сотрудничеством. А этот надгосударственный проект, попытка создать Соединённые Штаты Европы без согласия избирателей — не сработает».

Иными словами, UKIP — «за все хорошее против всего плохого». За такую Европу, в которой подданным королевы жить выгодно, а не за такую, жизнь в которой разорительна и убыточна. Это – хорошая, простая мысль, доступная избирателю. Даже самый заядлый евроскептик в глубине души понимает, что в ЕС, помимо огромного числа очевидных минусов, есть и некоторые плюсы. Торговый союз – это, безусловно, хорошо. А вот надгосударственное образование со столицей в Брюсселе, которым управляют безликие евробюрократы – это уже плохо, это подозрительно напоминает социализм с его планированием и централизацией.

Удивительно, как напоминают эти простые истины Найджела Фараджа позднюю Маргарет Тэтчер, которая писала в своих мемуарах о том, что не время сейчас создавать «крепость под названием «Европа», а напротив, стоит дать Европе шанс стать обширной единой экономической зоной процветания, своеобразной Европейской ассоциацией свободной торговли «от Атлантики до Урала»! Вполне естественно, что и к России лидер UKIP относится вполне благожелательно. В ходе теледебатов с лидером либеральных демократов, вице-премьером Ником Клеггом он обвинил в кризисе на Украине Евросоюз («У Евросоюза руки в пролившейся на Украине крови. Я не хочу вмешательства в этот кризис европейской армии, военно-морских сил, военно-воздушных сил или даже европейской дипломатии. Все это одинаково ложные пути решения») – и его позицию поддержали 57% телезрителей.

Что же касается президента России, Владимира Путина, Найджел Фарадж оценивает его действия по решению сирийского кризиса как «блестящие» (brilliant), но уточняет, что восхищается российским лидером как «оператором, а не как человеком». И тут же вспоминает, что в России «журналисты сидят в тюрьмах» — хотя доказательств, разумеется, не приводит.

В целом,  взгляды лидера UKIP выгодно отличаются от тех, что господствуют сейчас в элитах ЕС. И все же идеализировать Найджела Фараджа не стоит. Ведь и его идейную предшественницу, «железную Мэгги» Тэтчер, сложно назвать искренним симпатизантом нашей страны. Другое дело, что евроскептицизм Партии независимости в тактическом плане может оказаться России полезен – но тут важно сохранять трезвую голову и не путать союзников и друзей.

[1] Согласно предварительным итогам, опубликованным на сайте BBC http://www.bbc.com/news/events/vote2014/eu-uk-results

[2] Local elections: Ukip and Respect gain ground. The Telegraph. 05.12).

Главный редактор сайта "Русская Idea". Писатель, политолог, автор романов в жанре социальной фантастики.

Похожие материалы

В обязанности России, если она претендует на имперскую миссию, разобраться и отделить обиды от...

Можно быть абсолютно уверенным в том, что для большинства сторонних наблюдателей понятие...

Меньшиковский пласт «Трех разговоров» требует дальнейшей детализации и уточнения – однако уже...