Чтобы идейно и физически обезоружить целую цивилизацию, вовсе не обязательно швыряться бомбами в её колыбель. Достаточно умело дискредитировать её основополагающие понятия и жёстко обесцветить её историю.

Для этого тщательно отбираются некоторые держащие фундамент табу, на коих сначала фокусируется, а потом начинает виртуозно смещаться, как визир на логарифмической линейке, «окно Овертона».

От первоначально «никоим образом недопустимого» — к «заслуживающему рассмотрения и дискуссии», и следовательно, к не столь уж абсолютно и запретному, a значит, к не столь уж и дурному. И оттуда уже — к «частично допустимому», затем к «допустимому с оговорками», и наконец к «допустимому полностью».

Ещё несколько скользящих манипуляций и «допустимое с оговорками» постепенно, но верно становится нормой, со всех сторон охраняемой от посягательств бывшего здравого смысла новыми, искусственно созданными табу.

Новые табу необходимы, чтобы удержать завоёванное и обезопасить тылы. Самое надёжное для этого — сделать новые табу из старых норм.

Одним из самых неприкосновенных новых табу в настоящий момент на Западе является гомофобия. Уличённые в гомофобии (настоящие или мнимые) клеймятся жгучим позором и даже привлекаются к судебным разбирательствам. Но главное — уличённые в гомофобии практически полностью дискредитируют себя на общественном уровне и теряют возможность серьёзно влиять на общественное мнение.

Oдним из основополагающих понятий-основ нашей цивилизации безусловно является семья.

«Если разрушится семья, то низвергнутся государства и извратятся народы» — это Серафим Саровский, можно сказать, обо всём европейском христианстве сегодня, изъеденном скользящей вслед за окном Овертона гуттаперчевой моралью мирового рынка.

Если вы до сих пор недоумеваете по поводу неожиданно резкого возникновения на арене глобальных проблем европейской цивилизации таких тематических взрывов как:

— сексуальные меньшинства и защита их прав на всех фронтах;
— гендерная теория и её агрессивное продвижение в массы;
— ювенальная юстиция и её борьба за получение неограниченных полномочий при вмешательстве в любую традиционную семью, в целях планомерного разрушения оной, под эгидой эфемерных «прав» и «защит», —

бросьте маяться и глубоко копать, разыскивая изначальные причины этих любопытных явлений.

Всё проще и отвратительнее, нежели любая из теорий заговора, под которую можно подогнать вышеперечисленное. То есть, многие конкретные люди, бьющиеся за эти вот идеи «гендерного равноправия» и против « гомо-притеснения » (которого до недавних пор как-то никто и не замечал, а потом вдруг все внезапно обнаружили…), действительно верят в чистоту тех самых помыслов, которые они подхватили с подачи некоего анонимного гендерного благодетеля. И только анонимный благодетель знает конкретно, что к чему и почему.

Кроме анонимного благодетеля, существует также обыкновенный рынок, которому нужен универсальный потребитель, без щепетильности и особых раздумий. Без сдерживающих любые желания неписанных законов и чётко отписанных традиций, без скреп и устоев, без стыда и совести, наконец.

Потребителем, как солдатом, не рождаются, но становятся. Потребителя воспитывают — в наше время, лучше сказать форматируют. Hекоторые категории граждан, получивших определённый иммунитет, посредством традиционно принятой в данной цивилизации морали, много более ригидны к становлению идеального потребителя, а некоторые другие — много более гибки, в силу убеждённого отрицания этого иммунитета.

Слабонервным гомофобо-ненавистникам рекомендуется дальше не читать, поскольку прямо отсюда пойдут неприятные констатации, которые редко берутся озвучивать политкорректные СМИ.

В частной беседе с одним старым и мудрым экономистом, достаточно долгое время изучавшим потребительские вариации контингента «сексуальных меньшинств», мне довелось услышать и продумать одну очень простую истину, потому и незаметную, что лежит она на самом виду, и мало кто обращает на неё внимание.

Человек этот долго наблюдал однополые «ячейки современного общества» (несмотря на давно смещённое окно Овертона, назвать это «семьёй» не возьмусь), и пришёл к очевидному выводу, что ведущей направляющей в их жизни, безусловно, является гедонизм. Удовольствия и развлечения, в первую очередь сексуальные, как можно более полное отсутствие сдерживающих барьеров, как можно меньшее количество традиционных тормозов, как то: общественная мораль или забота о нуждах потомства.

Брать от жизни всё и по возможности — прямо сейчас. То есть, сказал старый экономист, в номинации «сексуальных меньшинств» мы имеем идеального потребителя, комфортно устроенного при сложившихся обстоятельствах, имеющего значимые средства и вкладывающего их в жернова современного рынка.

odnopolie_braki

Статистические данные о частой смене партнёров в однополых «ячейках общества», а следовательно, при наличии детей, и частой смене «родителей» под номерами 1, 2, а с недавних пор и 3-4-5, публикуются крайне редко и комментируются крайне сдержанно. Напоминаю: всё, что даёт негативную информацию о «новых общественных нормах» — есть гомофобия, а гомофобия — это новое общественное табу.

Как бы то ни было, в сухом остатке — официально привилегированная категория, всем своим образом жизни предрасположенная вкладывать в сиюминутное и сегодняшнее, а не рожать, растить, копить и экономить.

Для поощрения роста этой категории, её необходимо снабдить всеми правами и атрибутами постепенно смещаемых и вытесняемых из употребления окном Овертона прошлых, мешающих оголтелому потреблению «норм».

Выдать ей официальные статусы (семья, право на заключение брака, причём, как светского, так и церковного, право на усыновление, и прочее, прочее). Уравнение в правах с традиционными семьями уже позволяет «нетрадиционным» усыновлять сирот или детей, изъятых ювенальной юстицией, под часто весьма сомнительными предлогами. Это — например.

Ещё более важен сам принцип «дальше – больше»: если сегодня узаконенной и полноправной нормой уже стали «союзы» не традиционные, завтра плавное смещение визира на линейке анонимного благодетеля превратит в норму всё что угодно, если не душе, то растленному телу и извращённому духу: смена пола и полагающиеся оной права, зоофилия, педофилия, браки с близкими родственниками и четвероногими питомцами. И перспективой этой уже никого не удивишь, поскольку она в данный момент «на рассмотрении и в дискуссии», и плавное смещение визира-окна Овертона идёт своим чередом, как и было задумано…

Эта универсальная тактика вседозволенности и снятия традиционных запретов даёт надежду на исполнение самых затаённых желаний каждому. Каждому из тех, кто склонен рассматривать своё пребывание в мире этом, как бесспорное стремление получить от него максимум удовольствий, при минимуме запретов и затрат. Христианская религия, равно как и вся иудео-христианская цивилизация в прейскуранте намеченных «новых норм» не предусмотрена.

Ко всему вышеупомянутому остаётся добавить в той же степени «овертонское», плавно скользящее упрощение и модифицирование истории, деталей и трактовок, в целях постепенного и верного изымания всех неудобных «новым нормам» компонентов. Дабы самые значимые моменты истории цивилизаций незаметно становились сказаниями в пустоту, под инвентарными номерами хронологии…

И только тогда, после успешно осуществимого скольжения по шкале к «допустимому полностью» и провозглашённому нормой, получаем ту самую обесцвеченную историю и обезличенные нации бесполых и покорных гедонистов, жаждущих безусловных удовольствий, способных и готовых к потреблению, без заморочек…

Кроме крупнейших финансовых интересов, на которые традиционно удобно списывать все потребительские злодеяния и простые издержки, oстаётся лишь уяснить и доказать конкретную личность того анонимного гендерного благодетеля, который так скрупулёзно и неутомимо ведёт европейскую цивилизацию к потерям её первородных смыслов, возможно, и в неких неявных пока целях

И вот здесь возможностей — непочатый край, кого хочешь выбирай. Кому какой виноватый больше по сердцу. Кому — масоны, кому — большевики. Обширнейший диапазон ! От мировых финансовых воротил — до зелёных человечков, желающих обезличить и обезволить нашу настырную, в любом аду выживающую породу, с минимальным ущербом. А на долгий срок — и вовсе извести и вывести вон с этой маленькой и удобной планеты, почему бы и нет?..

Кто толком знает и толком скажет? Пока никто, если честно.

Но стоит ли дожидаться конкретики, если, как бы то ни было, очевидно самое главное: именно сейчас атакованы самые базы вскормившей и до сих пор кормящей нас цивилизации? Нет, я не о шариковской проблематике «а где же мы все будем харчеваться», если что. Я о том, что от добра добра не ищут, и державший веками, а ныне подточенный фундамент необходимо срочно заново укреплять.

Ведь визир на логарифмической линейке, как и окно Овертона, можно сдвигать и в одну, и в другую сторону…

И сколь бы утрированным ни показалось на первый взгляд всё вышеизложенное, оно заслуживает «рассмотрения и дискуссии», даже если поначалу покажется очередным сказанием в пустоту.

Моя самая любимая цитата : «Где есть опасность, растёт и спасение».

Главный редактор парижского литературного альманаха «Глаголъ».

Похожие материалы

Не уничтожив самым радикальным образом всё созданное человеческой культурой за последнюю...

Откровенно говоря, я бы не хотел жить под "железной пятой" Великого Инквизитора. Тем более что в...

Националисты вполне объяснимо не поддерживают западнорусские идеи, но часто это отсутствие...