Я был на Восточной Украине –

это несколько сот километров от Сталинграда.

Это нужно понимать

П. Шоль-Латур

В конце лета на 91 году ушел из жизни Петер Шоль-Латур – знаменитый немецкий журналист-международник, автор многочисленных книг по внешней политике, председатель Германо-арабского общества. В свое время он занимал руководящие позиции в ряде ведущих СМИ Германии. В некрологе, опубликованном издательством «Propyl?en», с которым он сотрудничал в последние годы, говорится об «одном из грандов немецкой журналистики», являвшегося одновременно «выдающимся писателем-путешественником, удачно сочетавшим в себе Марко Поло и Эрнеста Хемингуэя». Другие издания называли его «последним великим рассказчиком о мире» и «летающим Давидом Ливингстоном».

Сама история жизни этого удивительного человека протекала столь непредсказуемо, что заслуживает отдельной киноэкранизации в нескольких сериях. Чего в ней только не было: детские годы «еврейского полукровки 1-й степени» в нацистской Германии, попытки в юношеском возрасте примкнуть к французскому Сопротивлению и к партизанам Тито в Югославии, арест и заключение в тюрьме гестапо в Австрии, тифной тиф, участие в боевых действиях в Индокитае в составе десантного подразделения французского спецназа, изучение филологии и политологии в Майнце и защита диссертации в парижской Сорбонне, увлечение арабистикой и исламской проблематикой в Бейруте, недельный плен у партизан Вьетконга, контакты с аятоллой Хомейни…

За свою более чем 60-летнюю карьеру журналиста-международника П. Шоль-Латур объехал практически всю Америку, Африку, Ближний Восток, Юго-Восточную Азию и Дальний Восток. Однажды он признался, что ему не удалось побывать лишь в Восточном Тиморе и на Антарктиде. Но во время празднования 90-летия в марте этого года уже рассказывал о своем путешествии на русском ледоколе к берегам Антарктики и о следах португальского присутствия в культуре восточных тиморцев…

Петер Шоль-Латур сотрудничал с ведущими немецкими и французскими СМИ: газетой «Le monde», журналом «Stern», телеканалами WDR, ARD и ZDF и др. При этом он написал более 30 книг, посвященных наиболее острым проблемам международной политики. Среди их тем – кровавая деколонизация Африки, войны в Индокитае, вызовы политического ислама, пробуждение Китая, кровавая трагедия Алжира, балканский кризис, отношения Запада и исламского мира после 11 сентября 2001 года и др. Общий тираж его проданных книг превышает 10 миллионов экземпляров.

Особое место в политической публицистике мэтра немецкой журналистики занимала наша страна. Ей он посвятил несколько книг: «Ад – безбожникам: ислам в распадающейся советской империи» (1991), «Под крестом и кнутом. Судьбоносные часы России» (1992), «Зажатая Россия. Империя Путина между НАТО, Китаем и исламом» (2006), «На пути к новой холодной войне» (2008). В последние месяцы жизни он работал над книгой, которая в том числе посвящена украинскому кризису – «Проклятие за злодеяние. Провал Запада на Востоке» – и вышла уже после его смерти.

Примечательно, что, несмотря на многолетнее сотрудничество с ведущими западными СМИ, Петер Шоль-Латур никогда не принадлежал к доминирующему в них евроатлантистскому мейнстриму, выступая с резкой критикой американских внешнеполитических и военных авантюр, например, в Ираке и Афганистане. Так, на основании собственного многолетнего опыта и практического знания данных регионов он предсказал провал этих миссий. Как он сам шутил по поводу точности своих прогнозов, чутье подвело его лишь однажды: «Я думал, что ЧМ-2010 в Южной Африке закончится хаосом, а он прошел идеально».

В последние годы жизни в своих интервью и в телевизионных ток-шоу он продолжал выступать на актуальные темы мировой политики с резкими оценками, не совпадающими с позицией официального Вашингтона и Берлина. Более того, он не избегал контактов с медиа, не относящихся к мейнстриму: так, с 2000 года он регулярно давал интервью национально-консервативному изданию «Junge Freiheit» («Молодая свобода»), которая рассматривается некоторыми политологами в качестве рупора немецких «новых правых». Также он не побоялся принять участие в мероприятии издания «Compact», второе название которого «Журнал о суверенитете»: респектабельная пресса считает его провопопулистким, поскольку оно представляет собой попытку создания альтернативной площадки для демократических левых и демократических правых и отказывается подчиняться правилам «политической корректности».

Стоит ли говорить, что в результате этого противостояния с западным политическим мейнстримом на протяжении нескольких десятилетий Петер Шоль-Латур, получивший от коллег по цеху прозвище «PSL», нажил себе массу врагов среди представителей «прогрессивной общественности», которую раздражал его демонстративный отказ следовать навязываемым ею нормам политической коммуникации и, прежде всего, говорить на ее политкорректном «новоязе» и воспроизводить тезисы (про)американской пропаганды. Как он любил выражаться: «Я сыт по горло этими «людьми доброй воли!».

Несмотря на то, что фильмы и книги Шоль-Латура привлекали интерес миллионов зрителей и читателей, среди университетских ученых и в кругах респектабельных интеллектуалов хорошим тоном считалось презрительно-снисходительное к нему отношение. Его ясный анализ происходящего, например, на Ближнем Востоке диффамировался ими как слишком мрачный и архаичный – он просто не вписывался в господствующий на Западе псевдонаучный образ вестернизации и демократизации как «естественного закона» истории. Еще бы – ведь по поводу так называемой «Арабской весны», вызвавшей большое воодушевление среди этой публики, он открыто, что называется, «жжог»: «Для революции нужен не «Фейсбук», а пушки…».

Тем не менее, даже многие недруги из (лево)либеральных медиакругов, без всякой симпатии относившиеся к последнему гиганту консервативной журналистики, были вынуждены признавать его профессионализм и приглашать на страницы и в эфиры своих СМИ. И это даже несмотря на всю проблематичность восприятия его фигуры людьми, воспитанными в рамках беспредметного и бессодержательного оппортунизма «сторонников всего хорошего», десятилетиями безраздельно господствующего в редакциях ведущих западных газет и телеканалов. До самого конца его публичные выступления оставались предельно острыми, затрагивая суть проблемы. При этом он не останавливался ни перед какими авторитетами, что вызывало у них уважение к нему.

Его однозначно консервативное самопозиционирование и, особенно, применение традиционного языка анализа Realpolitik сильно смущало более молодых коллег, которым давно объяснили, что называть вещи своими именами – это очень архаично и совсем неполиткорректно. Некоторые ханжи заходили в своих диффамациях так далеко, что обвиняли мэтра в использовании «языка ненависти» (hate speech), поскольку он не разделял догмы идеологии мультикультурализма («мульти-культи»).

Тем не менее, он был один из немногих, кто позволял – прежде всего сам себе – выбиваться из общего хора. Как признают многие комментаторы, его уход заметно обеднил и без того довольно односторонний медийный и экспертный ландшафт современной Германии: теперь немецким СМИ будет непросто найти для интервью столь компетентного собеседника, способного по целому ряду внешнеполитических проблем предложить альтернативное видение, противоречащее тезисам из «темников» госдепа и НАТО. Причем подобный «суверенитет духа» был свойственен ему всегда: еще во время войны во Вьетнаме американское посольство осудило его репортажи как антиамериканские. Журналист довольно резко отреагировал на попытки цензуры, исходившие от заокеанских дипломатов: «Если бы они были умны, то восприняли бы их как добрый совет друга». В этом смысле и без того несуверенная немецкая полит-аналитическая среда действительно понесла невосполнимую потерю. Примечательно, что однажды он сам посетовал на то, что остается все меньше людей, с которыми можно было бы поговорить…

В своих статьях и выступлениях Петер Шоль-Латур постоянно указывал на особый статус России как неизбежного, хотя и трудного партнера Европы и резко критиковал антироссийские провокации США вроде затеи с размещением элементов американской ПРО в Польше, попыток втащить Грузию и Украину в НАТО и пр. «Если бы я был русским, – говорил он в одном из последних интервью, – я бы тоже не хотел иметь американцев у своего южного побережья. Это же стратегическая позиция, и именно там американцы сейчас творят безумные вещи. Они все еще ведут «холодную войну…».

Он открыто выступал за суверенную «Европу отечеств», с общей внешней и оборонной политикой. Стоит ли говорить, что на фоне нынешнего американского контроля над Брюсселем и ведущими столицами «Старого света» подобное инакомыслие выглядит как настоящее визионерство. При этом он с тревогой наблюдал за победным шествием ислама по Европе и рассматривал ее исламизацию в качестве политического отступления ослабленного и лишившегося собственных ценностей континента.

Последний «знаток континентов», как называли его коллеги за сверхчеловеческие страноведческие компетенции, говорил то, что резало слух в рамках западного медийно-политического мейнстрима: «Я могу понять русских, которые реагируют на американские провокации. Хотя Россия больше не является одной из господствующих в мире сверхдержав, каковой некогда являлся Советский Союз, тем не менее, она по-прежнему остается великой державой, равной по ядерному потенциалу Америке. И русские будут реагировать до тех пор, пока США не признают, что Россия требует к себе обращения как с равным партнером. Большая ошибка американского правительства загонять Россию в угол, провоцирую тем самым враждебное к себе отношение, которое изначально просто отсутствовало».

Он был одним из немногих в Германии, кто открыто поддержал возвращение Крыма в состав России. Когда его спросили:

– Разве не Путин нарушил международное право, когда аннексировал Крым?

Он ответил предельно ясно:

– Не американцам, убивающим людей с помощью беспилотников, говорить о международном праве»! Они сами вторгались в значительное число стран. А с Ираком и вовсе тотально надули всех нас. Так что Путин был тысячу раз прав с Крымом, поскольку люди там настроены пророссийски…

Еще в 2008 году он говорил о том, что Обама окажется умным политиком, если поймет, что Москва и Вашингтон противостоят одним и тем же враждебным силам. Однако сегодня, как мы неоднократно слышим, Обама помещает Россию в списке угроз наряду с лихорадкой «Эбола» и исламистским интернационалом из ИГИЛ. Здесь можно вспомнить, что говорил Петер Шоль-Латур о Джордже Буше-младшем, «большей глупости президент такой великой страны, как Америка, сказать не мог».

Очень точным был и его анализ трансатлантических отношений: «Интересы Европы и Америки в лучшем случае параллельны, но уже не тождественны», поэтому американцы в первую очередь пытаются создавать напряженность в отношениях между Германией и Россией, чтобы не допустить их тесной интеграции. А говоря об американских планах в отношении Украины Шоль-Латур подчеркивал провокационный антироссийский характер этих намерений, противостоять которым должны прежде всего политики Объединенной Европы: «Если бы европейцы обладали хотя бы капелькой мужества, они должны были настаивать на том, чтобы их американский союзник отказался от своих экспансионистских планов».

К сожалению, политкласс Германии не услышал слабеющий критический голос ветерана немецкой политической журналистики. Что совсем не удивительно, поскольку теперь никакой критики от журналистов и не предполагается: чтобы разговаривать на равных с принимающими политические решения, необходимы определенные профессиональные компетенции. Об их состоянии в контролируемых истеблишментом СМИ ФРГ лучше всего говорит подпись под фотографией, опубликованной вместе с некрологом мэтру на сайте «Немецкой волны»: «На равных с могущественными политиками. Шоль-Латур берет интервью у бундесканцлера Гельмута Коля (1974)».

Стоит ли говорить, что тут есть одна «проблемка»: будущий объединитель Германии Гельмут Коль стал канцлером в октября 1982 года…

Философ, переводчик, публицист, руководитель аналитического отдела Издательской и консалтинговой группы «Праксис»

Похожие материалы

А.П. Бородину удалось создать образ талантливого, решительного, энергичного, работоспособного,...

Богословскую сердцевину либерализма составляет наиболее радикальное из возможных отвержение...

Главным фактором рекрутирования в высшую элитную прослойку на Западе может считаться наличие...