Любовь Ульянова

Борис, что, на твой взгляд, в Послании Президента, было самым главным?

Борис Межуев

Полагаю, что главный мессидж президента прозвучал в самом конце Послания, когда Владимир Путин процитировал Дмитрия Ивановича Менделеева. Правда, президент почему-то назвал Менделеева человеком, далеким от политики. А это было не совсем так. Великий русский ученый, конечно, не был политиком в обычном смысле этого слова, как не был он и политическим философом. Но он был довольно политизированным человеком, близким к министру финансов Витте, он писал произведения на геополитические и социально-экономические темы. Но важна сама выбранная цитата, в которой ссылка на единство – ключевая: «Разрозненных нас сразу уничтожат. Наша сила в единстве, в воинстве, благодушной семейственности, умножающей прирост народа, и в естественном росте нашего внутреннего богатства и миролюбия».

Любовь Ульянова

О каком единстве идет речь?

Борис Межуев

Думаю, речь идет о непростом сочетании императива на сохранение единства с предстоящими выборами. Выборы – это всегда раскол в обществе. Да, сторонникам Путина и его курса на этих выборах будут оппонировать не откровенные противники президента – они едва ли смогут претендовать на что-либо значимое в 2016 году, а те, кто так или иначе интерпретирует политику президента и не согласен только с какими-то внутриполитическими аспектами текущей политики. Важная подспудная тема Послания Президента – это правильное сочетание единства и развития, единства и конкуренции. Подчеркивается ставка на развитие, причем – развитие техническое. Была поставлена задача создания Агентства технического развития, включение в экспорт различных предприятий. В очередной раз было сказано о необходимости защиты бизнес-среды от нажима со стороны правоохранительных органов, о льготах и поощрении бизнеса. Во многом эти сюжеты стали повторением послания предыдущего года. С другой стороны, послание было очень социальным. Президент говорил о повышении уровня медицинского обслуживания, увеличении количества мест в школах и количестве детских садов, необходимости демографического роста. В целом, была озвучена опорная доктрина Путина о социально-экономическом равновесии.

Любовь Ульянова

В чем заключается это равновесие?

Борис Межуев

Ни коим образом не потревожить социально-экономический баланс, не нарушить единство интересов, которое существует в российском обществе. Ни в коем случае не провести следующий год в классовой войне или состоянии социального кризиса. Любое нарушение равновесия может отразиться и на очень сложном положении Крыма, как мы могли видеть в этом году, и на всей стране. Очевидна и проблема коррупции.

Любовь Ульянова

А как же тема Турции?

Борис Межуев

Конечно, эта тема Послания наиболее выигрышная для СМИ. Здесь были яркие фразы – про помидоры – и жесткие заявления. Это редчайший случай, чтобы в Послании президента был прямой выпад против руководства других стран. Но все же я бы обратил внимание на другое. Президент дал понять – и это совершенно правильно, что он гарант не тех или иных аспектов правительственной политики, отдельных реформ, как о нем можно было сказать еще некоторое время назад, а гарант национального единства. Гарант утверждения этого единства в социальной и экономической жизни страны. Это было Послание о единстве страны. Не территориальном – как раз об этом было сказано очень мало, а о единстве социально-экономическом, классовом единстве. Я сильно сомневаюсь, что 2016 – 2017 годы, тем более освященные памятью о русской революции, смогут пройти бесконфликтно. Об этом, кстати, хорошо сказано и в твоей статье про Зубатова. Есть сильные сомнения в том, что все будут друг другом довольны, что все будут дружить друг с другом – предприниматели с рабочими, чиновники с предпринимателями, военные с врачами. Ясно, что у нас будут преобладать не всеобщие дружные аплодисменты, а конфликты и столкновения. У кого-то денег будет слишком мало, у кого-то – слишком много, но он не захочет ими поделиться. У кого-то будет надежда на то, что ему повысят зарплату, у кого-то – что его деньги сохранят покупательную способность. Кто-то будет ждать увеличения финансирования регионов, богатые регионы наоборот будут надеяться на сохранение своих доходов. И так далее.

Любовь Ульянова

Выборы усилят эту проблематику…

Борис Межуев

Именно. И в таких условиях нужно не забывать о единстве страны, о единстве приоритетов. Сделать именно императив единства фактором стабильности, чтобы, не дай Бог, провокационные силы, ориентирующиеся на другие государства, не воспользовались ситуацией для ослабления нашей страны. И дай Бог, чтобы Россия, помимо всего прочего, была способна рождать новых Менделеевых и Карамзиных. Президент об этом не сказал, а у нас, к сожалению, их становится все меньше и меньше.

Любовь Ульянова

Ожидалось, что послание будет посвящено в основном проблемам международной безопасности. То, что Путин сосредоточился на внутренней проблематике – означает ли это сигнал обществу, экспертному классу, что хватит заниматься внешней политикой, пора переходить к обсуждению внутреннего развития страны?

Борис Межуев

Надо сказать, что прошлое послание было посвящено во многом тем же сюжетам, что и нынешнее. Правда, прошлогоднее послание было заметно более либеральным. Либеральные нотки были и в этом году. Скажем, прозвучала тема низкодефецитного бюджета, который должен сохраниться. Новое – и это, повторюсь, главное – это тема единства, баланса сил, сочетания баланса с развитием. И здесь для политических игроков большой простор для деятельности. Что они будут предлагать? В общем-то выборы, а их контекст был введен фразой про честные выборы, вряд ли разрушат баланс, разрушат стабильность. Вопрос в другом – сможет ли 2016 год дать толчок к развитию? Стабильность можно сохранить, но при этом выборы не выявят ни одного реального инициативного человека. Нельзя надеяться на инициативу и никак эту инициативу не поощрять. Вывести этих инициативных людей, в том числе технически инициативных, предприимчивых, из некоторого болота – вот главная задача, которую выборы должны будут решить.

Любовь Ульянова

А каким образом?

Борис Межуев

Чтобы люди что-то говорили, чего-то требовали, в чем-то не соглашались. В советское время была своего рода субкультура в комсомоле, в профсоюзах, своего рода внутри-системная оппозиция, хотя, конечно, оппозицией это назвать нельзя. Их называли «неравнодушными». Виль Липатов написал о таких людях повесть «И это все о нем». Геннадий Бокарев написал нашумевшую в 1970-х пьесу «Сталевары». Владислав Крапивин призывал воспитывать таких людей с детства, рассказывая о них в своих замечательных произведениях. Я лично не сочувствовал той системе в целом, но я должен признать, та система понимала проблему бюрократического удушения «неравнодушных» людей и старалась создавать какие-то инструменты защиты, собственной защиты от бюрократического самоубийства. Вот как сегодня эти «неравнодушные» люди могут пройти наверх со своими сумасшедшими идеями, когда нужно сохранить единство, стабильность, баланс? Ведь все понимают, что гораздо выгоднее согласиться с начальником, чем спорить с ним ради достижения общезначимой задачи. Понятно, что бюрократическая вертикаль не снимает эту проблему. Нужны еще какие-то горизонтальные механизмы. Они существуют в разных странах. И не только демократических. Нужно таких «неравнодушных» людей находить, продвигать их вверх. Не допускать их уничтожения криминалитетом. И в фильмах режиссерах все чаще пытаются об этом говорить на современном материале – «Левиафан», «Дурак» и другие. Нужно переломить ситуацию, когда невозможно что-либо «вякнуть» против местного начальника. Даже в Москве это есть: у нас вот под окном детский сад фактически уничтожается просто потому, что он хорошо работает, а нужно проложить дорогу и потому лучше бы дети обеспеченных родителей его заранее покинули. Если бы люди в детском саду работали плохо, детсад было бы проще закрыть. В итоге, хорошая работа воспитателей создает им проблемы. Как можно преодолеть этот заговор конформизма, когда гораздо выгоднее молчать, соглашаться, принимать чужие правила игры, потому что, если ты их не принимаешь – тебе некуда деваться?

Любовь Ульянова

Надеяться на высший патриотизм?

Борис Межуев

Полагаю, только стимулировав на каком-то уровне честолюбие. Чтобы люди могли прорываться сквозь бюрократический слой. Имели шанс при этом чего-то достичь. Это можно сделать только за счет политической мобильности. Америка – хороший пример в этом смысле. Человек, который ярко заявил себя на каком-то поприще, может баллотироваться в Конгресс. Да, ему потребуются большие деньги, чтобы пойти выше. Но на низовом уровне механизмы мобильности хорошо отлажены. Не исключаю, что введение одномандатных округов на выборах 2016 года сможет сыграть положительную роль.

Любовь Ульянова

А чем можно объяснить тот факт, что в послании теперь уже не Иван Ильин и Николай Бердяев, а Николай Карамзин и Дмитрий Менделеев, фигуры, более нейтральные?

Борис Межуев

Я бы не назвал их нейтральными фигурами. Главная причина в том, что это выдающиеся представители российской науки. Они стоят в начале и в конце не только в послании. Они – по обе стороны великого XIX века. Один – в начале XIX века, захватывая конец века XVIII-го, другой – в конце XIX-го, захватывая начало ХХ-го. Это была великая эпоха, начинающаяся одним мыслителем и заканчивающаяся другим. Во времена Карамзина не было ни одного русского ученого мирового уровня. Всего за один век ситуация кардинально изменилась. Менделеев – явное свидетельство этого достижения. Да, уже в первой половине века появился такой феномен, как Лобачевский, но все-таки для математики не нужна цеховая инфраструктура, какая нужна химии – лаборатории, реактивы и так далее. А ведь Менделеев работал не только в Санкт-Петербургском университете, но и занимал государственную должность. Карамзин был связан с Пушкиным. Это Золотой век нашей литературы. Менделеев – с Блоком, Серебряным веком нашей литературы. Само соотношение этих фигур показывает, что получается, если сделать правильную ставку на образование, на развитие. Можно порицать Александра I за многое, но нельзя отрицать, что он покровительствовал образованию, при нем были созданы учебные заведения европейского уровня. И, в итоге, к началу ХХ века мы смогли создать независимую русскую науку международного уровня. Ее плоды пожинались и в советскую эпоху. Советская наука жила тем, что было сделано до революции. Учителями тех, кто создавал атомную бомбу, были ученые старой школы. А мы пока никуда не прорвались, образование опустилось на низкий уровень, особенно гуманитарное. До Карамзина и Менделеева нам очень далеко.

Отвечает

Историк философии, политолог, доцент философского факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова.
Председатель редакционного совета портала "Русская идея".

Спрашивает

Кандидат исторических наук. Преподаватель МГУ им. М.В. Ломоносова. Главный редактор сайта Русская Idea

Похожие материалы

Я не жду не только концептуальных перемен во внешней политике Соединенных Штатов, я не жду и...

Нам, архитекторам, проще работать с теми регионами, где желание развития территорий исходит от мэра...

На нерасчленённую целостность «религия-искусство-философия» можно, ведь, смотреть и с точки зрения...