Вот и Испания движется «не туда». Греция с ее победившей СИРИЗА, Франция с Национальным фронтом, угрожающим политическому спокойствию центристов и социалистов, а теперь еще и Испания с ее Podemos. Хотя, «теперь» — это если отталкиваться от результатов «разведки боем», состоявшейся две недели назад, 22 марта. В тот самый день, когда вся Европа с увлечением наблюдала за ходом французских местных выборов, испанские популисты пробовали свои силы в Андалусии.

В плане волеизъявления Андалусия – самая тяжелая автономия для всех, кто не в соцпартии или кто против нее. Меняются центральные правительства, народ с бюллетенями по ситуации качается то влево (Социалистическая рабочая партия Испании — PSOE), то вправо (Народная партия – РР), а в андалузских краях все стабильно и крепко: социалисты превыше всего. Так что почти 15% голосов, собранные Pоdemos, партией, существующей без году неделя, на фоне 35% непоколебимой PSOE, это сигнал Давида Голиафу: «Ты пока еще крут и силен. Но это – пока».

Podemos в переводе с испанского означает «можем». Имея в виду всегдашнюю привычку испанцев экономить на местоимениях там, где это только возможно, точное значение название партии, да, впрочем, и вся ее программа, звучат как «Мы можем».

Лозунгам пиренейские политики по традиции умудряются придать титул и статус торговой марки. Узнаваемой, легко запоминающейся и незаметно откладывающейся в мозгу потенциального избирателя. Как пресловутый 25-й кадр киноленты – незаметный, но влияющий на подсознание. Помните знаменитое республиканское времен Гражданской войны No pasaran! («Они не пройдут!»)? «Они» в итоге все-таки прошли и надолго, но и слоган остался на века. Со всеми ассоциациями, к нему прилагающимися.

С Podemos – то же самое, только более миролюбиво. Впервые клич «Мы можем!» прозвучал в 2010 году, когда испанская футбольная сборная отправлялась на мировое первенство. Он бросался в глаза в каждом ролике, связанном с игрой «красной фурии», как зовут сборную пиренейского королевства, в каждом репортаже из ЮАР, где велись футбольные сражения. Он забирался в уши каждого жителя страны, вылетая из радио- и телединамиков. Он толкал, поднимал, будоражил, настраивал и вел.

Испания тот чемпионат выиграла. Лозунг победил, но исчез из употребления: другие чемпионаты — другие песни. Через два года европейское первенство испанцы выигрывали уже под другими призывом.

А крику Podemos! надолго залежаться-пронафталиниться не дали – в январе 2014 года создававший новую партию доселе мало кому известный Пабло Иглесиас Туррион счел лозунг подходящим не только для объяснения задач и возможностей своего детища, но и собственно для названия политической организации. Хотя, конечно, эти мотивы выбора имени для партии, приведенные выше, официально нигде не закрепляли.

В январе Podemos была оформлена юридически как общественное движение, а в середине марта 2014 зарегистрирована в Реестре политических партий Министерства внутренних дел Испании.

Лидером партии стал ее главный организатор – правовед, политолог и экономист по образованию, доктор наук и преподаватель самого престижного испанского университета – мадридского Complutense — Пабло Иглесиас.

Сформулировать программу для специалистов, вошедших в оргкомитет нового объединения, конечно же, не составило труда, благо большинство инициаторов – люди со степенями и научными званиями. Однако будущих членов партии и избирателей, собирающихся отдавать голоса за нее, заумными терминами решили не давить. Иглесиас просто обратил через прессу внимание населения на статью 128 Конституции Испании, гласящую: «Все богатства страны, во всех их формах и независимо от их принадлежности находятся в подчинении общим интересам». На фоне то и дело вспыхивающих коррупционных скандалов, в которых оказывались (и оказываются) замешанными представители двух спокойно чередующихся на протяжении последних трех десятков лет ведущих политических сил, сильнее лозунга, привлекающего народ, не придумать.

Но Иглесиасу удалось невозможное. Он все же придумал, как усилить действие положения Конституции, взятого на вооружение его партией, и объявил о том, что всякий чиновник во власти – точно такой же гражданин, как и те, что к рулю не пробились. А значит, администраторы, находящиеся на службе у народа, и получать должны, как этот самый народ. То есть, ту зарплату, которую в среднем население и получает (по данным Национального института статистики Испании – 1.634 евро в месяц).

Ход этот политическими соперниками был объявлен популистским, однако в качестве ругательства народ такой термин признать отказался, и крыть этот козырь ни социалистам, ни народникам оказалось нечем: Podemos обещать сейчас может все, что угодно, а бить ее за неисполнение обещаний – оснований нет. Она же еще только претендует на занятие политического Олимпа. У нее нет истории, а значит, нет провалов, обманов и нарушений.

Момент, в который рождалась партия, что и говорить, для Иглесиаса оказался более чем благоприятным. Кризис едва не повалил всю финансовую систему страны, оставил каждого четвертого жителя страны без работы, задрал уровень госдолга под 100% ВВП.

В предкризисном 2007 внешняя задолженность Испании составляла 36,3%. На финише 2011 социалисты сдавали вахту народникам при 70,5%. Правительство Мариано Рахоя, занимавшееся непопулярными реформами и реструктуриризацией банковской системы, залезло в дополнительные долги, и жизнь рядовому гражданину не облегчило – сокращение государственного финансирования коснулось в первую очередь социального сектора (расходов на медицину, культуру и здравоохранение).

Критерии подсчета госдолга в 2014 году несколько изменили, кое-что перенеся из графы «расходы» в столбец «необходимые траты» (инвестиции в развитие технологий, например). Трюк позволил на несколько процентов уменьшить пропорцию с объемом ВВП, но ситуацию в корне это не изменило. Рост процентов по основному долгу быстро наверстал упущенное, почти уравнявшись с объемом валового годового продукта (98,1%), а абсолютная цифра впервые в истории Испании перевалила рубеж триллиона евро (по данным на конец 2014 – €1,033 трлн.).

А тут еще борьба против коррупции и отмывания средств. Партийцы от PSOE  оказались сильно замешаны в скандале с «ушедшими в песок» миллионами, выделявшимися в Андалусии на организацию курсов по профтехобразованию и компенсации досрочно выходящим на пенсию лицам. Только по первому из двух дел судья Мерседес Алайя «не получила документальных подтверждений о выплатах более 900 миллионов евро». По второму цифры фигурируют крупнее.

К народной партии антикоррупционная борьба доверия тоже не добавила. «Черная касса» РР, из которой, как утверждает экс-казначей партии Луис Барсенас, финансировалось большое количество «непростых членов», может стать бомбой, которая просто уничтожит РР навсегда. А скандал-то этот – далеко не единственный. При необходимости можно выложить весь перечень проблем сегодняшней партии власти, но сейчас нас интересует не она, а феномен Podemos.

Организацию Пабло Иглесиаса испанская официальная пресса сразу произвела в популисты и попыталась не обращать на нее внимания. Однако не получилось. Новая, ничем не запятнанная партия с лозунгом, приятным для обывателя, была просто обречена на популярность. Великолепно образованный, демократично одевающийся, с хорошо поставленной речью ее лидер легко выигрывал любые словесные (пока непрямые) телевизионные баталии с оппонентами. На его фоне нынешний премьер, «не говорящий ни на одном из языков кроме испанского», смотрелся неуклюже-неповоротливо. А у социалистов в первые месяцы прошлого года и смотреться-то было некому: в PSOE шли внутренние разборки,  междоусобица, призом победителю которой должно было стать место вождя. Склоки завершились, с лидером левые определились, но пока все это происходило, ни политических дивидендов, ни новых сторонников партия не приобрела

Уже в конце мая 2014 Podemos приняла участие в выборах депутатов в Европарламент. Партия показала четвертый результат в стране, набрав 7,98% голосов (а в автономиях Мадрид, Астурия, Канарские острова и Балеарские острова преодолела 10%-ный рубеж) и получила 5 мест в высшем законодательном органе ЕС.

В июле Podemos, к тому времени уже насчитывавшая более 50 тысяч членов, объявила бесплатную запись в члены организации через собственный веб-портал.  32 тысячи человек записались в партию в течение первых 48 часов.

Традиционный ежеквартальный опрос, проводимый Центром социологических исследований (Centro de Investigaciones Sociol?gicas — CIS), работающим при администрации премьер-министра, состоявшийся в июле 2014 г. назвал Podemos второй политической силой в стране. При условии, что выборы в парламент страны проводились бы в тот момент, Пабло Иглесиас сотоварищи финишировали бы сразу за народниками, задвинув социалистов на задворки политической жизни страны.

В конце прошлого года популисты уже прочно занимали первое место в трех из семнадцати автономий страны – Мадриде, Стране Басков и Наварре. (Две первые вместе с Андалусией и Каталонией считаются ключевыми в Испании во всех сферах жизни).

До политических конкурентов новой силы дошло, что пора включать «печатный станок». То есть печатное слово, которое, тиражируясь и проникая в умы избирателей, должно было, извините за тавтологию, крепко припечатать пустые обещания новоявленных конкурентов и показать, что дальше сотрясания воздуха они не двинутся. Оружие казалось всесокрушающим: своей прессы у Podemos нет, а в изданиях, выражающих идеи и волю РР и PSOE их мысли тонули в потоке развенчивающих комментариев.

Однако очень скоро выяснилось, что тяжелые гаубицы El Pa?s, El Mundo и ABC скорее салютуют своими залпами популистам, чем бьют на поражение, а значит, бесполезны в этой войне. Опять-таки, по причине исторической незапятнанности персон, окружающих Пабло Иглесиаса. Совместными усилиями испанским СМИ удалось раскопать только один факт, достойный того, чтобы к нему можно было прицепиться. Оказалось, что третье лицо Podemos политолог и профессор все того же Университета Complutense Хуан Карлос Монедеро не уплатил испанской казне налоги с 425.000 евро, заработанных им за лекции и консультации, проводимые в Боливии, Венесуэле, Никарагуа и Эквадоре в период с 2010 по 2013 гг.

Формально – обвинение сильное. По испанским законам подоходный налог с физического лица, заработавшего такую сумму, до 1 января 2015 года составлял 52%, то есть 221.000 €. Немало. Но в сопоставлении, скажем, с 88 миллионами в сокрытии которых обвиняется упомянутый выше экс-казначей РР Луис Барсенас, шокирующего впечатления не производит. А уж с миллиардами социалистов в Андалусии – тем более. В конце концов, даже всемирно известная каталонская певица Монсеррат Кабалье – и та гасила налоговикам недоплату в бо?льших, чем Монедеро размерах (ее обвиняли в выводе из-под налогообложения 500 тысяч).

Стреляют по профессору залпами и очередями статей уже три месяца, но все без толку: нового не нашли ничего, а старое народ уже пропускает мимо ушей.

Показать, а точнее, доказать невыполнимость обещаний популистов СМИ тоже не удается: население хочет верить в то, во что хочет верить, и победа СИРИЗА в Греции весьма поспособствовала росту популярности Пабло Иглесиаса, побывавшего в Элладе накануне выборов и лично засвидетельствовавшего свою поддержку греческим коллегам во главе с Алексисом Ципрасом. Теперь пример СИРИЗА работает на пользу Podemos и очень вероятно, может стать заразительным.

15% мест в парламенте Андалусии для некоторых структур, определяющих функционирование экономики страны и банковской системы в первую очередь, не показались веским аргументом в пользу перспектив партии. Не успели еще в послеобеденные часы понедельника, 23 марта, утихнуть звуки голосов телевизионных дикторов, донесших до населения результаты выборов в автономии, как небезызвестное американское агентство Bloomberg поделилось со своими клиентами-инвесторами выкладками испанского эксперта агентства Антонио Гарсии Паскуаля. Суть анализа которого сводилась к следующему: «теперь у нас уже меньше оснований беспокоиться относительно перспектив испанских политиков: возможности возврата к власти социалистов серьезно сократились».

Такой посыл специалиста больше похож на выдачу желаемого за действительное, чем на правду. Во всяком случае, выглядит его оценка как-то однобоко. Он обнаруживает, что PSOE теряет избирателя, который, сломя голову бежит от левых еще левее – к популистам, что обещает правым относительно спокойную жизнь. Но при этом эксперт столь высокого уровня не замечает, что и у народников людской ресурс тоже тает. Проводимую командой Рахоя политику аскетизма и воздержания в экономике народ не склонен терпеть долго, а воспоминания, как при Сапатеро жилось вольготно в смысле работы, зарплаты и легкости получения кредитов, не только еще свежи в памяти, но уже и потихоньку идеализируются. Ну, и не забудем о внутренней склонности электората к идее, проповедуемой пословицей: «плохо не то, что своя корова сдохла, а что соседская жива осталась» — желающих посмотреть, как «обломаются» нынешние чиновники, получающие официально без надбавок 75 – 100 тысяч евро в год, а их места займут работяги за среднюю зарплату, с каждым днем все больше.

Вслед за Bloomberg появился прогноз от Royal Bank of Scotland с говорящим заголовком «Политические риски Европы не так велики, как предполагалось», где анализировались не только местные выборы во Франции, но и голосование в Андалусии. Королевский банк радостно констатировал, что «результаты Podemos оказались просто невыразительными по сравнению с перспективами, вырисовывавшимися накануне – популистам обещали лидерство, но избиратель превратить их мечты в реальность не пожелал».

И уж совсем успокоиться общество должно было после того, как консалтинговая компания Eurasia Group считающаяся в Испании мировым лидером по оценке политических рисков, распространила текст, в котором заявлялось: «Слабые результаты Podemos позволяют с уверенностью сказать, что в коалиционное правительство их никто приглашать не будет, а уж право на формирование собственного им в обозримом будущем и вовсе не добиться».

И когда вроде бы все уже успокоилось, а две крупнейшие испанские партии с помощью своей прессы успешно «похоронили идеи и шансы структуры Пабло Иглесиаса»,  Royal Bank of Scotland вдруг вернулся с небес на землю и выдал: «Но до декабря (даты парламентских выборов в стране – прим. авт.) расслабляться не стоит. Все может измениться и тогда популисты станут второй политической силой в Испании, и затормозят своими действиями реализацию реформ правительства Мариано Рахоя».

Если судить по графику роста популярности Podemos, можно уверенно посоветовать прогнозистам из Королевского банка заменить «вторую политическую силу» на «первую». Поскольку позиции социалистов в Андалусии не имеют ничего похожего на их слабость (именно так) в остальных автономиях. Севилья и окружающие ее еще восемь провинций – это государство в государстве, заповедник PSOE и делать далеко идущие выводы только на основе результатов здешних локальных выборов мысль совершенно некорректная.

Шансы получить необходимое число голосов у Иглесиаса и его сторонников есть, и шансы огромные. 

Историк, журналист. Собственный корреспондент журнала «Недвижимость и цены» в Испании

Похожие материалы

В обязанности России, если она претендует на имперскую миссию, разобраться и отделить обиды от...

Можно быть абсолютно уверенным в том, что для большинства сторонних наблюдателей понятие...

Меньшиковский пласт «Трех разговоров» требует дальнейшей детализации и уточнения – однако уже...