Декартовский «субъект» положил начало Новому Времени. В зависимости от того, кто или что ассоциируется с этим субъектом, возникают три больших идеологии. Там, где субъект — это отдельная человеческая личность, индивидуум, мы имеем дело с так называемыми «индивидуализмом», «либерализмом», «анархизмом». Сразу оговоримся, что названия условные, так как различные идеологи выпячивают в своих памфлетах и работах ту или иную черту идеологии. «Любимыми» темами этой идеологии являются:

— признание свобод и прав и борьба за них,
— права меньшинств вплоть до индивидуальности,
— потребительство (потребности, счастье и удовольствие индивида есть крайняя цель)
— право на аборты,
— эвтаназию,
— выбор пола,
— выбор сексуального удовольствия,
— ненависть к государству,
— ненависть к армии,
— ненависть к церкви, религии любого рода,
— история видится как прогресс свободы, эмансипации, удовольствия и удовлетворения потребностей.
— отстаивание права на частную жизнь,
— право на коммерческую тайну,
— право на самооборону и проч.
— в экономике максимально свободный рынок
— в политике это либо крайний элитизм и презрение к демократии, крайний антиэтатизм или представительная и максимально прямая демократия с ограничением прав большинства и широкой представленности всех возможных меньшинств. Антитрадиционность, провокационность, постоянная готовность к протесту против любых норм, вмешательств и навязываний.
— борьба с «перенаселением» планеты, тема, «нехватки» ресурсов
— любая этика держится не на долге, а на счастье, свободе и удовольствии индивидуума.
— эстетика держится на удовольствии индивидуума, на » эффекте переживания» и на проявлении индивидуальной оригинальности и конфликте с любыми традициями, канонами и нормами.

Там, где субъект, это, прежде всего, общество, расширенное до человечества, мы имеем дело с социализмом, коммунизмом. Еще раз повторю, что названия условные. «Любимые» темы этой идеологии это:

— борьба с эксплуатацией человека человеком, любыми формами неравенства,
— социальные гарантии (медицина, образование, пенсии),
— борьба с бедностью,
— культ науки и техники, технический прогресс, как средство решение проблемы » нехватки ресурсов» и » перенаселения»
— интересы общества и будущих поколений есть основание этики. Основное слово этики — долг, основная награда — прижизненная или посмертная слава, общественное признание вклада в дело эмансипации человечества
— искусство несет общественную функцию, часто идеологическую и воспитательную
— повышенное внимание к средствам информации и коммуникации. Прозрачность, открытость, транспорентность и общественный контроль абсолютно во всех сферах жизни
— негативное отношение к частной собственности и в том числе к интеллектуальной собственности, авторскому праву и проч.
— борьба с индивидуализмом, эгоизмом,
-борьба с нарушениями социальных норм, хулиганством, преступностью,
— борьба с «паразитарными» социальными институтами (церковь), классом рантье, аристократией, недоверие к художественной и гуманитарной интеллигенции, чей вклад в общество трудно оценить.
— в экономике — общественно-обоснованный план.
— в политике это демократия большинства, чаще плебисцитарная, демонстрация любых форм солидарности
— высокая оценка роли государства, как органа планирования и управления, выразителя общественных интересов, но низкая оценка государства как инструмента эксплуатации.

Там, где субъект трансисторичен и трансчеловечен, как например, Бог, какой-то иной абсолют и проч., мы можем говорить о так называемом «консерватизме», хотя этот ярлык придумали либералы, чтоб себя выставить сторонниками прогресса, а своих противников » тормозами прогресса», но оставим пока это имя для лучшей понятности. Видов консерватизма гораздо больше разнообразия, чем либерализма и коммунизма, потому что разнообразны трансисторические субъекты и связанные с ними религии и идеологии. Любимые темы консерваторов:

— это традиции, ритуалы, духовные ценности, в зависимости от признаваемых религий,
— этика, но трансцендентного происхождения, а не человеческая, то есть заповеди, миссия человека, назначение движения истории, основной вопрос этики — спасение и выполнение предназначения, духовное развитие, реализация трансцендентного смысла
— настороженное отношение к техническому прогрессу,
— настороженное отношение к правам человека самим по себе, вне связи с трансцендентной реальностью,
— сакрализация роли государства, церкви, культа.
— против самоубийств, эвтаназии, абортов,
— настороженное отношение к человеческому или общественному и государственному планированию.
— борьба за свободу совести, в том числе и от посяганий государства и общества.
— в экономике — принцип разумной достаточности, пренебрежение материальным и подчинение экономики культурному, духовному и религиозному, экономика — есть средство для создания выдающегося и великого в культуре и трансчеловечесткой области.
— в политике это чаще всего монархия, различные виды теократии.
— революции признаются в духовной и личной сфере как саморазвитие, общество же вообще может быть неизменным, традиционным и статичным и обеспечивать духовную жизнь.

chess-001.jpg

Каждая из трех идеологий, как правило, видит две другие, ей противоположные, в одном цвете, не особо различая.

Так, либералы клеймят и консерватизм, и коммунизм единым словом «тоталитаризм» и всего лишь видят в них разновидности этого тоталитаризма.

Коммунисты видят в либералах и консерваторах единый феномен. Так, либо консервативная идеология видится всего лишь обслугой или ширмой либерального капитала, либо либерализм производен от крайне антиобщественных религиозных взглядов («жидомасоны» и тп).

И наконец, консерваторы видят в либерализме и коммунизме одну и ту же идеологию атеизма, попытку сделать богом только человека, построить царство божье на земле, отрицать трансцендентные духовные измерения и погрязть в разновидностях материализма и гедонизма.

Кроме трех означенных крайних вариантов идеологий возможны еще ТРИ микса, и несколько промежуточных вариантов между миксами, в зависимости от того, как тактически и исторически три вышеозначенные идеологии заключали между собой союзы. В истории, как правило, мы редко имеем эти обозначенные идеологи в чистом виде, а чаще в виде миксов друг с другом и промежуточных вариантов.

Первый микс это — либерало-социализм, если так можно выразиться. А так же все промежуточные позиции между либерализмом и социализмом. Чистый либерал — социализм характерен негативным отношением любому консерватизму, к религии, церкви, к государству, традициям и духовным ценностям, он берет у социалистов веру в общественный и технический прогресс, уделяет огромное внимание средствам коммуникации, любит протест и революционность. Не чужд мерам социальной защиты и правам меньшинств. Аналоги из ближайшего столетия это либеральный коммунизм Троцкого-Ленина, сегодня это еврокоммунизм, идеология политкорректности, толерантности, либеральная демократия в США и Европе, с их широкой базой социальных прав и гарантий и бюрократией. Но это микс с уклоном в либерализм, если же уклон более социальный, то есть за субъект берется не человечество в целом, а отдельный народ, нация или раса, то мы имеем дело с разновидностями национализма и фашизма (особенно в их атеистическом, материалистическом варианте, лишенном трансцендентного измерения). Тогда к любимым темам такой идеологии добавляется тема демографии, сбережения и роста народа, войны (а значит, и тема милитаризма) за жизненное пространство, внутринациональной и расовой солидарности.

Второй микс — это либерал-консерватизм. Права человека и свободы, которые чтит либерализм, понимаются как данные Богом, накопление богатства, достижение успеха в политике в обществе и проч. воспринимаются как божественное или религиозное служение или как средство спасения.

Государство призвано охранять права и свободы в первую очередь и само либо является реализацией идеи свободы, как это было в идеологии либерал — консерваторов вроде Черчилля или Рейгана, либо государство имеет божественную сакральную основу, а рынок и свобода личности есть просто наиболее адекватное общественное устройство в условиях конечности человеческого бытия, которое не имеет права замахиваться на строительство рая на Земле, на всеобщее планирование и вообще подменять бога человеком. Так, например, обосновывал борьбу с социалистами Франко и др.

Третий микс — это социал-консерватизм. Здесь выполнение именно социальных норм и справедливая жизнь считается священной и религиозной обязанностью. Взаимопомощь не из прагматизма и общественного долга, а из религиозного и традиционного долга или с целью спасения, распространенность коллективных действий, ритуалов. Жертвенность, общинность, массовый героизм или массовый подвиг. Государство-корпорация строится по принципу государства-монастыря, так как идеальные или идеологические и духовные стимулы к труду преобладают над материальными и прагматичными. Бытовая экономика функционирует по принципу разумной достаточности, отрицается роскошь. И в экономике и в политике преобладают коллективные действия и проекты, носящие печать идеологии, поэтому господствует гигантомания, а не принципы прагматизма и удобства. Общественный и технический прогресс признается в отличие от чисто консервативных идеологий. Исторический аналоги: российская империя XIX века, особенно в период правления Александра Третьего. Из недавнего прошлого: СССР Сталина. Он собственно и демонстрирует переход от либерально — социалистического микса троцкизма — ленинизма и коммуно-консервативному. Недаром в позднем сталинском социализме и в период войны было реабилитировано православие. Безусловно, что идеология Александр Третьего это больше уклон в консерватизм, а позднесталинская идеология больше уклон в социализм, но это один и тот же микс.

Таким образом, мы выделили 6 идеологий Нового времени. Нельзя их путать с политическими режимами и способами государственного устройства. В зависимости от политических традиций и исторического момента, эти идеологии имеют разные названия. Например, американские республиканцы в этой классификации — типичные либерал — консерваторы, а демократы — либерал — социалисты. Тори в Великобритании так же либерал — консерваторы, а виги — либерал — социалисты. В Латинской Америке мы видим социал- консерватизм под маской христианского социализма, таким же поворотом к социал — консерватизму отмечена политика Путина, пришедшая на смену либеральному консерватизму 2000ых и либерал- социализму и либерализму 90ых.

Из шести выделенных идеологий и миксов — три задействуют слово консерватизм и их место в общем и целом в идеологической системе Нового Времени понятно.

chess-003.jpg

Но наш анализ был бы не полон, если бы мы взяли только одну — рационалистическую философскую традицию Нового Времени.

Вместе с концептом декартовского «субъекта » в Новое Время, естественным образом развивается и «свое иное» — то есть традиция анисубъективизма во всех его проявлениях. Этот антисубьективизм может выглядеть как — недофилософия, которая не имеет самостоятельного значения без того, что она отрицает, но поскольку массовое сознание как раз склонно к такой недофилософии, а именно оно зачастую оказывается решающим во всемирно — исторических событиях, то игнорировать популярные идеологии анти — субъективизма невозможно.

Средневековое мировоззрение держалось на триаде: Бог — Царь (государь) — Отец (муж, мужчина). В Новое время эти ипостаси были перетолкованы в соответствие с рационалистической философией субъекта. То есть, Бог стал абсолютным духом и субъект — субстанцией, государь субъектом — сувереном, отец, мужчина — преимущественным носителем политических и экономических прав. Таким образом, среденевековое мировоззрение было включено и снято в философии Нового времени.

Но с этим как раз не согласилось мировоззрение эпохи Просвещения — поп — версия философии Нового Времени и крайняя оппозиция любым элементам средневекового мировоззрения.

Так, в философии Просвещения появляются ТРИ фронта против традиционных локализаций субъективности.

Первый — это атеизм, он же материализм, борьба с трансцендентным субъектом, с божественным и священным в любом его проявлении, особенно в проявлении именно субъекта и Бога — отца или бога — вседержителя. Такой атеизм готов признавать материю, природу, стихийность атомов и энергий, но не » руководящий и направляющий» а тем более личностный трансцендентный первопринцип. Поскольку ученые все же изучают порядок материи, то наука может так же объявляться человеческим институтом и порождением разума, а в вещах — в — себе можно подозревать царство случая и неопределенности и исповедовать не атеизм, а агностицизм. Как указывалось выше, атеизм и агностицизм особенно органичен чистому либерализму и в значительной мере чистому социализму и либерало — социальным миксам.

Второй фронт это антимонархизм, демократизм, анархизм, парламентаризм в крайних его выражениях. Суть фронта в противостоянии. Фигуре царя, суверена, государя, любого лица, которому в той или иной степени принадлежит верховная власть. На первых этапах речь шла о войне с монархией и десакрализации образа верховной власти. Если монарх сохранялся, то его полномочия становились символическими и перераспределялись в пользу стихийного парламента, источником верховной власти объявляется народ. Здесь, как и в случае с материей важно, чтобы верховная власть носила безличностный характер, либо вообще отрицалась как в анархизмов пользу прямой демократии или революционной стихии, или в умеренном варианте в пользу общественного договора. Этот фронт наиболее ценим представителями социалистических идеологий и миксов.

Третий фронт — это фронт против фигуры Отца, против семьи и против мужчины и мужественности и мускулинности как таковых. Этот фронт рекрутирует в себя феминизм, движение поддержки ювенальной юстиции, движение сексуального просвещения, ЛГБТ- движение, чайлд-фри движение, различные виды нон-персонализма, как правило, психологического или религиозно — эзотерического толка. Просвещение начинает здесь с суфражизма, с требования равных избирательных прав мужчин и женщин, потом выступает против семьи как способа» закабаления женщины», потом требует права быстрых разводов и алиментов, а дальше переходит к атаке на традиционную семью, узакониванию гей и лесби — браков, навязывает моду на унисекс или метро сексуализм в противовес мачиму. Заканчивается все идеологией полной деперсонализации: сколько людей — столько и полов — и деперсонализацией — личности нет, есть стихии аффектов, энергий и проч.

В соответствие с тремя этими фронтами мы можем видеть и три консервативных варианта сопротивления.

Первый консервативный фронт — это религиозный консерватизм, теизм, формы религиозного сознания, разнообразные виды церкви. Причем, церковные и общинные варианты вовсе не обязательный, теизм может быть и вполне «научным» и индивидуальным. Так многие великие ученые, Ньютон, Дарвин, Эйнштейн были субъективно теистами или деистами. В конце концов, наука открывает мировые законы и порядок, а крайний атеизм и антиперсонализм предполагает полное царство случая и стихий. Такие ученые, которые не считают науку только человеческим институтом на манер Канта и постпозитивистов, а верят в то, что они изучают так называемую» объективную истину» даже часто солидаризируются с религиозными и церковными кругами, с богословами и теологами разных конфессий.

Второй консервативный фронт — это политический консерватизм. Чаще всего он подкрепляется религиозным, но острие его критики сосредоточено на демократии и ее проявлениях, на революции во всех ее видах, на парламентаризме и его издержках. Он жестко критикует все революции в пользу эволюции и легитимных процедур смен власти, критикует любые проявления прямой демократии, в том числе электронной и любые горизонтальные и сетевые стихийные организации в пользу вертикально — ориентированных. Политический консерватизм — апологет монархии, крайних форм этатизма, часто — теократии. В современном мире, апологет сильной президентской власти или власти любого другого главы государства, увеличения сроков правления, отмены ограничений на количество избраний и проч.

Наконец, третий консервативный фронт, это, если будет позволено так выразиться, бытовой консерватизм. Он связан с отстаиванием так называемых «традиционных ценностей», под которыми чаще всего подразумеваются ценности традиционной семьи, распределение половых семейных ролей и прежде всего мужчины, как отца — главы семьи, добытчика, а женщины как матери и домохозяйки. Так же традиционный консерватизм подразумевает обязательное почтительное отношение к родителям и их первенство в воспитании, а не делегирование этого вопроса школе, органам опеки и проч. Бытовой консерватизм выступает за многодетные семьи, за затруднение возможности разводов, и, конечно же, он против сексуальных девиаций и нетрадиционных видов семьи, «шведской» или ЛГБТ. Исключением является традиционное для некоторых исламских стран многоженство. Бытовой консерватизм поддерживает в принципе культ мужчины, мужчины — воина, борца, предпринимателя, творческой, ответственной сильной личности против любых феминизаций и унисексуализаций образа мужчины. Естественно, бытовой консерватизм выступает против любых форм нон- персонализма от эзотерического до современного постмодернистского.

Важно отметить историческую динамику взаимоотношения этих антисубъективистких и консервативных фронтов. Просвещение предполагало, что в триаде Бог — Царь — Отец, главным и ведущим является Бог. Дескать, традиционная политическая система держится на освященном религией пьедестале, тоже относится и к традиционной семье. И достаточно, разрушить религию, церковь, как тут же рухнет и все остальное: если Бога нет, то все позволено. Поэтому первый удар просвещение наносило по религии и церкви и по теизму. Несколько позже исторически началась эпоха революций и «отрубания голов» монархам. Наступление на Отца, традиционную семью и особенно на «мужественность» началось исторически совсем недавно.

chess-005.jpg

Однако есть все основания предполагать, что именно эта последняя историческая атака и является наиболее опасной для консерватизма, является крайним бастионом обороны. То есть, дело обстоит не так, что все держалось на фигуре Бога, и царь и семья, а скорее сам концепт Бога был понятен и воспринимался через призму Отца и Царя, особенно в концепте Отца, как наиболее близкого и знакомого, укорененного в бессознательном и микро — практиках. Даже в традиционных обществах религиозная жизнь и отправление культов занимает 1 день в неделю и 1-2 часа в день, политическая жизнь так же, только когда речь идет о применении законов и текущем управлении, судах, отношений собственности. Большая часть жизни протекает скорее в кругу семьи, особенно в период формирования личности. Поэтому о политических и религиозных принципах и устройстве судят по аналогии с семейным устройством и семейные микро — практик и отношения власти, пронизанные религиозным мировоззрением, остаются надолго даже в отрыве от этого мировоззрения. Часто можно заметить, что нарушения отношений на уровне семьи (например, безотцовщина, как крайний вариант) ведет к нарушению отношений с обществом и властью (криминальные и революционные элементы часто из семей без отцов) и отношений с Богом и церковью и традиционной сферой, они мыслятся как несуществующие или придуманные или карающие, но не живые — человеческие, пронизанные уважением и благодарностью к прародителю. В свое время первые атеисты настаивали на том, что нравственным человеком можно быть и без Бога, они показывали на безусловно порядочных людей, которые провозглашали свой атеизм, как на образец такой нерелигиозной нравственности и светской этики. Аналогично, позже Просвещение демонстрировало, что можно быть гражданином государства и слугой народа без всякой трансцендентной этики и без этики «служения государю», без всяких » законов чести» и прочих консервативных мотиваций. Указывалось на гражданский героизм советских людей в период Отечественной войны, большая часть из героев была сознательными коммунистами и атеистами. Однако во всех этих случаях мы забываем, что люди еще поколениями воспитывались в традиционной семье с ее традиционными консервативными микро — практиками и, по сути, еще религиозной этикой и правилами, религиозное происхождение которых было скрыто от самих носителей. Человек может быть поверхностным атеистом и демократом, потому что так учат в школе и потому что так говорят средства массовой информации, но благодаря традиционному семейному воспитанию он по своим паттернам поведения ничем не отличается от человека воспитанного в религиозной и монархической среде. Для них обоих будут важны слова честь и честность, понятно слово долг, благодарность, уважение, почитание иерархии и так далее, потому что это было тождественно в их семьях. В современном же мире, где предпринята атака на традиционную семью, когда растет количество разводов, детей без родителей, детей с нетрадиционными родителями и так далее, автоматически растет количество преступников, коррупционеров, лже- предпринимателей в государстве, отмирают гражданские добродетели, растет пацифизм и аполитизм, начинают процветать нон- пероналистсике, синкретические, эзотерические и сатанистские нью- эйджевские культы и религиозные мировоззрения. Оказалось, что » смерть Кащея» то есть, в данном случае, консерватизма находится вовсе не в концепте Бога, а в концепте Отца и Мужчины, в концепте Личности.

Именно атака на семью, отца, мужчину позволяет разрушить все традиционное общественное здание вместе с его организационными государственными институтами, законами и проч. и их идеологическим обоснованием, в конечном счете, всегда религиозном. Разрушение идет в пользу анархических горизонтальных экономических и политических связей, медийных стихий и сетей, атомарных и случайных отношений.

Поскольку именно в этой семейной сфере находится центр и нерв общественного устройства, там выбор между моделями развития и устройства общества, там основной фронт борьбы добра и зла. Пока богословы прекрасно находят общий язык с учеными, а политические консерваторы ведут дискуссии с демократами в парламентах и на ток — шоу, настоящие войны разгораются по поводу ювенальной юстиции и отношению к ЛГБТ сообществу, настоящие войны идут в семьях по поводу воспитания детей, по поводу семейных обязанностей и т. п. И с одной стороны есть сила традиционного бытового консерватизма и унаследованные паттерны и влияние консервативных идеологий, а с другой — влияние глянцевого журнала, масс — медиа и разлагающихся элементов традиции, свободных радикалов, ибо один пострадавший в этой войне на личностном уровне стремится заразить других.

Как ни странно, именно недооцениваемый интеллектуалами консерваторами «бытовой консерватизм» является самым главным оплотом консерватизма, что как раз отлично понимают враги консерватизма и бьют именно в традиционные семейные ценности. Современный консерватизм, во всех его видах, если он хочет выжить и спасти себя должен всю свою энергию направить именно на этот фронт. Политический консерватизм должен озаботиться принятием законов, связанных с укреплением традиционной семьи, церковь должна сказать свое веское и строгое слово, а не потворствовать » современным веянием» переводя на церковный язык идеологию постмодернизма (вместо «все люди разные и надо вести себя политкорректно с уважением к их различиям» говорят » все люди грешные и кто мы такие, чтоб судить другого за его грехи»).

Правильно выбрать точку приложения усилия и прорыва это значит правильно направить энергию борьбы миллиардов людей в мире. В свое время, Рональд Рейган сумел выиграть борьбу либерализма с коммунизмом, перетянув себе в союзники консерватизм и начав рассуждать в терминах мирового добра и зла. Сегодня Владимир Путин мгновенно получил поддержку сотен миллионов людей во всем мире, консервативного бытового большинства, выступив в защиту традиционных ценностей против пропаганды ЛГБТ. Это значит, что нащупан правильный нерв, надо расширить и увеличить усилия в этом и смежном направлении.

Профессор Национального Исследовательского Университета — Высшей Школы Экономики

Похожие материалы

Это – настоящая «Православная Русская Весна» всей Исторической Руси, Великой, Малой и Белой!...

За прошедшие восемь с лишним веков границы страны то расширялись, то сужались, она меняла династии...

Тереза Мэй стала заложницей Брексита и обострившейся межпартийной борьбы. Ее упорство в отстаивании...