«РI»: Размышления Ивана Ильина о русском народе и его политическом будущем сейчас принято цитировать, не обращая внимания на политические предпочтения русского философа, как некие универсальные истины, стоящие по ту сторону правого и левого, не имеющие прямого отношения ни к красному проекту, ни даже к белому делу. Видимо, это объясняется каким-то особым положением русского народа именно сегодня, когда вопрос о его цивилизационной судьбе подвергается внешнему и внутреннему вызову. Что может сказать о положении русского народа философская публицистика мыслителя, скончавшегося 60 лет тому назад? Об этом рассуждает наш постоянный автор, историк Станислав Хатунцев.

***

60 лет назад, 21 декабря в швейцарском городе Цоллингене умер Иван Александрович Ильин – русский гегельянец и религиозный философ, автор солидных трудов в области юриспруденции и государственного права, писатель. Но наиболее известен он как пламенный публицист, противник большевиков и советской власти, живое олицетворение ветхозаветных пророков в условиях индустриального века.

Эта юбилейная дата не прошла незамеченной. НИИ культурного и природного наследия имени Д.С. Лихачёва (Институт Наследия) при поддержке Министерства культуры РФ и Всемирного Русского  Народного Собора провел международную научную конференцию «Национальный вопрос в творческом наследии Ивана Ильина. Смысл и цель общенациональной и этнокультурной политики». А сайт «Спутник и Погром» вывесил статью «Любимый философ Путина», которую, впрочем, трудно назвать явлением выдающимся.

Чуть ранее «Новая газета», стремящаяся бежать впереди белоленточного паровоза со знаменем революции и нагадить первой, отчего-то назвала Ильина «философом кадила и нагайки». По-видимому, ее автору, тоже «философу», однако не имеющему этих атрибутов реакции, вспомнилось определение «сладострастный культ палки», данное И.С. Аксаковым взглядам другого русского консерватора.

Однако будем серьезны.

Ни для кого не секрет, что Иван Ильин был выдающимся идеологом и теоретиком русского национализма, а важнейшей сферой его внимания являлись русский народ и Россия. Рассматривал он их, в том числе, и с цивилизационно-исторической точки зрения.

Вряд ли хоть кто-нибудь рискнет утверждать, что Ильиным вопрос цивилизационно-исторического познания России и русских был «закрыт» и исчерпан – тем более, что за годы, прошедшие после смерти мыслителя, оба этих предмета существенно изменились.

Так, беспрецедентный размах и умопомрачительные темпы с начала «стремительных шестидесятых» приняли процессы миграции из стран «глобального юга» в умеренные широты – на территорию Европы, Северной Америки и России.

И.А. Ильин наверняка проявил бы к ним большой интерес и занялся их анализом. Поэтому о данных процессах следует сказать хотя бы несколько слов – отметив, что проблему миграций Ильин, вооруженный «жгущим глаголом», скорее всего, рассматривал бы с точки зрения угроз, которые они представляют для этнокультурной идентичности России. Именно так сделал знаменитый Сэмюэл Хантингтон, посвятивший этому вопросу последний фундаментальный труд «Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности» (2004).

Основную часть приезжающих в США составляют выходцы из лимитрофной Мезоамерики и переселенцы с земель обладающего иной цивилизационной идентичностью южноамериканского континента. Но все эти территории относятся к единой мета-, или мегацивилизации[1]. Поэтому поток переезжающих в США из Латинской Америки можно сравнить с миграциями в коренную Европу из лимитрофных восточноевропейских пространств и России. Опасны для исторически сложившейся североамериканской идентичности масштабы латиноамериканской иммиграции. Она существенно превышает интеграционные возможности «плавильного котла» США.

Совсем иначе обстоят дела в Европе. Там преобладающую часть миграционных потоков составляют выходцы не из восточной части континента и из России, которые относительно легко – в течение 1 – 2 поколений — входят в цивилизационное пространство своей новой родины, а человеческий материал из мусульманского мира и стран Тропической Африки, в цивилизационно-культурном плане абсолютно чуждый потомственным европейцам. Его интеграция зачастую крайне проблематична. Благодаря этому Европа из года в год наполняется социальной взрывчаткой, и ей грозит не просто пожар, а взрыв с непредсказуемыми последствиями.

В России опасность для этнокультурной идентичности как русского, так и других населяющих ее народов представляет миграция из Закавказья и южных регионов Центральной Азии – Узбекистана, Таджикистана, части Киргизии. Все вышеперечисленные области относятся к Великому лимитрофу, откуда в Россию могут придти анархия, террор и преступность под черным знаменем салафизма.

Однако имеется выгодное и весьма существенное отличие нашей ситуации от положения в Северной Америке, тем более – в старушке Европе. Оно заключается в том, что и Центральная Азия, и Закавказье, в отличие от Латинской Америки, мусульманского мира и Черной Африки, связаны с российскими землями и их населением самыми разнообразными, хотя и не всегда сверхпрочными, нитями на протяжении многих столетий. Поэтому пришельцы оттуда не являются для России столь же чужими, как выходцы из Конго и Пакистана для Швеции и Германии. В то же время, с каждым годом этнокультурный дрейф Закавказья и Центральной Азии от России усиливается, и выгодные отличия миграционных потоков в Россию от миграционных потоков в Европу и США постепенно сходят на нет.

Иван Ильин справедливо относил русский народ к числу великих народов. Но вместе с тем русские до сих пор являются и одним из народов, которые можно назвать мировыми. К  мировым следует отнести народы, оказывающие исключительно большое влияние на ход истории человечества. Нынешние мировые народы сформировались в основном в XV – середине XIX столетий. Этот период стал их «осевым временем». К ним сейчас можно отнести американцев, китайцев, русских, отчасти – англичан и французов[2].

Мировыми народами в текущем поколении обществ, т.е. по окончании античной формации, являлись также арабы (но вышли из их числа как раз в XV веке), испанцы и, в значительной степени, португальцы; однако их звезда закатилась на протяжении XVIII – первой четверти XIX столетий. Со второй половины этого же столетия мировыми народами пытались стать немцы, японцы и итальянцы, но к середине следующего века их усилия в этом направлении закончились крахом.

После войны 1914 – 1918 годов клуб мировых народов стали покидать французы, после 1945 года – англичане, с началом 1992-го – русские. В первом десятилетии нового века явственно различимые закатные краски легли на чело американского народа, тогда как китайцы-ханьцы с середины 80-х испытывают новый подъем.

Сохранят ли великороссы – и на какой исторический период — статус мирового народа? Этот вопрос не мог бы не волновать И.А. Ильина.

Что такое русский народ сейчас, в начале ХХI века? Что отличает его от китайцев, хиндустанцев, арабов, японцев, немцев, англичан, персов, французов, бенгальцев, корейцев, итальянцев, испанцев?

Мы видим, что в великорусской среде региональные различия и местные идентичности выражены гораздо слабей, нежели у других крупнейших народов Старого Света. Это действительно единая национальная общность, единая нация – не только в политическом отношении. Таким образом, русские – это гораздо больше и шире нации политической.

На земле не существует и ранее никогда не существовало другого народа, который, имея численность более 100 млн. чел. и населяя территорию протяженностью порядка 10 тыс. км с запада на восток и 4 тыс. км с юга на север, был бы в культурном и в языковом планах настолько един как русские. В мире национальностей русские в этом отношении – явление уникальное.

Положение русского народа в своей цивилизационно-исторической нише также беспрецедентно. В Европе имеется несколько больших, примерно равновеликих по численности и по занимаемому пространству наций, за которыми «в порядке убывания» следует множество сравнительно малых народов и этнических групп. Примерно такое же положение наблюдается в южноазиатской цивилизационной нише.

Совершенно иная ситуация в странах мусульманской, или афразийской, цивилизации. Там на фоне сравнительно небольших национальных общностей почти полтора тысячелетия соперничают между собой два ближневосточных гиганта – арабы и персы.

В восточноазиатской цивилизационной нише главную роль играет титанический китайский народ, а с ним – еще два крупных народа, японский и корейский, которые, однако же, уступают китайцам-ханьцам по численности примерно на порядок и более. За ними идет множество менее значительных этнических групп.

Что касается российской или же российско-евразийской цивилизации, то русские составляют б?льшую часть общего ее людского состава. Помимо них на пространствах этой цивилизации живут народы и национальные группы, число представителей которых даже в их совокупности в несколько раз меньше числа представителей великорусского этноса. И ни один из этих народов не составляет русским «противовеса», сколько-нибудь сопоставимого, скажем, с тем противовесом ханьцам, которые составляют японцы.

На роль такого противовеса могли бы претендовать татары и украинцы. Но украинцы – пограничный народ, связанный с лимитрофными образованиями и континентальными империями Европы, то есть европейской цивилизации; это народ, подпираемый – и попираемый! – поляками, литовцами, австрийцами, венграми, немцами – творцами политических единиц, с которыми время от времени конкурируют неукраинские «центры силы», тяготеющие к бассейну Черного моря. Благодаря всему этому украинцы, в отличие от японцев, не имеют геокультурной ниши для самостоятельного, независимого развития.

Последнее справедливо и в отношении поволжских татар.

Таким образом, для российско-евразийской цивилизации русские значат даже больше, нежели китайцы-ханьцы значат для дальневосточной цивилизации. А их значение в восточноазиатском мире само по себе громадно и исключительно. В целом, роль русского народа в своей цивилизационной нише является существенно б?льшей, нежели роль какого-либо другого народа в своей. В макроисторическом плане она уникальна и аналогов не имеет.

Русский народ ничуть не растворяется в «россиянах». «Россияне» – это политическая, историческая, и, во многих отношениях, культурная общность, которую, если воспользоваться термином Льва Гумилёва, можно обозначить как суперэтнос. Таким образом, «россияне» – суперэтническая общность, выработанная российской цивилизацией, так же как «европейцы» – суперэтническая общность, выработанная цивилизацией  европейской.

При этом русский народ является важнейшим элементом российского суперэтноса. Он же – главный, хотя и не единственный, создатель России, какой она предстает в истории и пространстве. Только он, с помощью других народов России, способен ее сохранить, дать ей необходимое и правильное развитие.

Инструментом в решении этих задач может стать здоровый русский национализм – тот самый национализм, за который ратовал и который стремился создать философ Иван Ильин.

По словам Ильина, «России было дано великое задание – выработать русско-национальный творческий акт, верный историческим корням славянства и религиозному духу русского Православия, – «имперский» акт такой глубины, ширины и гибкости, чтобы все народы России могли найти в нем свое родовое лоно, свое оплодотворение и водительное научение; создать из этого акта новую, русско-национальную, светски-свободную культуру (знания, искусства, нравственности, семьи, права, государства и хозяйства) – все это в духе восточного, Иоанновского христианства (любви, созерцания и свободы); и, наконец, узреть и выговорить русскую национальную идею, ведущую Россию через пространства истории».

Думаю, что высказанная философом мысль по сути своей верна и актуальности отнюдь не утратила.

 


[1] В последнее время я, вслед за А.Н. Хариным, предпочитаю использовать второй термин (см. Харин А.Н. Цивилизационный подход в философии геополитики: проблемы и решения // Геополитика и безопасность. 2013. № 1 (21), с. 58 – 63).

[2] Данное положение отражается в составе Совбеза ООН.

______

Проект Русская Idea осуществляется на общественных началах и нуждается в финансовой поддержке своих читателей. Вы можете помочь проекту следующим образом:

Номер банковской карты – 4817760155791159 (Сбербанк)

Реквизиты банковской карты:

— счет 40817810540012455516

— БИК 044525225

Счет для перевода по системе Paypal — russkayaidea@gmail.com

Яндекс-кошелек — 410015350990956

 

Историк философии, публицист

Похожие материалы

В Соединённых Штатах, считающих себя твердыней демократии, можно встретить пони-мание того, что...

В мире американской политике именно Коалиция Карлсона, при всей ее очевидной неустойчивости,...

Ирредентизм – концепция, вызывающая вполне конкретные исторические и идеологические аналогии. Она,...