Москвичи, оказавшиеся в субботу 14 мая у Хованского кладбища на юго-западной окраине столицы, были напуганы автоматными очередями. Нет, к счастью, речь не шла о теракте, подобном ноябрьской вылазке боевиков «Исламского государства» 1 в столице Франции. «Всего лишь» выясняли отношения несколько сотен жителей северокавказских республик и стран Средней Азии, деливших доходы на кладбище.

Сейчас итоги «хованского побоища» уже подведены, и можно оценить их размах. По свидетельству очевидцев, в разгар драки в ней принимало участие до 500 человек (МВД пока признало лишь 200), 112 из которых были задержаны, двое найдены убитыми. Для разгона дерущихся было мобилизовано около 300 сотрудников ОМОН, ППС и спецназа. Масштаб – как у какой-нибудь контртеррористической операции на Северном Кавказе. На месте событий было найдено боевое огнестрельное оружие, в том числе и автомат Калашникова.

Как выясняется, на кладбище подозревали о готовящейся бойне. На сайте госзакупок размещен заключенный 29 апреля 2016 года договор между государственным бюджетным учреждение города Москвы «Ритуал» и ЧОП «Кодекс Щит»2. В описании заказываемой для Северного, Западного и Центрального Хованских кладбищ групп охраны упомянуты суммарно 21 пост (на каждом не менее 1 охранника), отдельно оговорены еще три поста с охранниками, «вооруженными служебным короткоствольным оружием ИЖ-71 или МР-471, при необходимости сотрудники оснащаются бронежилетами и специальными средствами (наручники, палки резиновые, защитные шлемы)». Помимо этого, на каждом кладбище должна была быть мобильная группа на автомобилях, также с вооруженными служебным оружием бойцами, а дополнительно – резервные группы в дни массового посещения кладбищ и «в периоды активности вандалов, сатанистов». Список вооружения ЧОПовцев описан на уровне полицейских, противостоящих уличным беспорядкам.

Что неудивительно – массовые драки с участием мигрантов происходят на объектах на окраинах Москвы, связанных с возможностью зарабатывания денег, регулярно. Например, 6 сентября 2014 года у рынка «Садовод» (куда переехала часть торговцев с «Люблизона») разгорелась битва с участием 200 человек, пятьдесят из которых затем задержала полиция. Тогда в ход пошли не только палки и камни, но и травматическое оружие. С тех пор масштабы и уровень их вооружения возросли.

Да ведь выросло и число мигрантов. На майские праздники автор статьи поразился их числу на станциях столичной подземки и в центре города. Открыто жаловались на то, что «в метро и на улицах одни кавказцы и среднеазиаты» и многие москвичи. Это проблема, которую уже нельзя решать за счет патриотического подъема по поводу присоединения Крыма, сплоченности против украинского фашизма или ударов по террористам в Сирии. Рано или поздно можно дождаться мощного взрыва и внутри страны, когда ощутившие свою силу «равшаны и джамшуты» задумаются о том, что побороться за «место под солнцем» уже куда более заманчивое, чем обслуживание россиян. Точно так же, как в начале 1990-х годов они отняли у русских имущество и выгнали их из Средней Азии, сопровождая все это при необходимости и массовым насилием. Да и в 2010 году передел влияния в Оше (Киргизия) между узбеками и киргизами вылился в чудовищные по масштабам погромы с поджогами целых кварталов, с забитыми насмерть и сожженными людьми – тогда счет жертв шел на десятки.

Перебравшись же в Москву, мигранты не только метут улицы или работают в сетевых магазинах, но и осваивают приемы рукопашного боя. К примеру, у киргизов с 2009 года в столице России действует сеть клубов единоборств «для своих» под названием «Айкол-Манас». Только в старейшем из них, расположенном близ метро «Тульская», в 2012 году обучались джиу-джитсу, самбо и рукопашному бою около 80 человек, многие из которых потом успешно выступали на соревнованиях. В 2014 году в сети «Айкол-Манас» было уже четыре клуба. «В общей сложности здесь занимаются около 200 человек… В Москве они работают дворниками, официантами, грузчиками, строителями, – писали в 2015 году побывавшие в «Айкол-Манасе» журналисты «Коммерсанта. – В клубе преподают основы ударной и борцовской техники, так называемый «миксфайт».

И занимаются там мигранты отнюдь не из абстрактной любви к спорту. «Большинство из них делают это для самообороны (от местных жителей. – авт.)», – сообщало в 2013 году центральноазиатское интернет-издание EurasiaNet. Об этом в 2015 году говорили и журналистам «Коммерсанта»: «В «Айколе» Осмонбеков сам стал заниматься миксфайтом и говорит, что с ним пришла уверенность в своих силах… Знание единоборств, полагает он, позволит мигрантам чувствовать себя в чужом городе увереннее».

В связи с этим хочется процитировать воспоминания будущего видного чекиста Станислава Ваупшаса об арматурной артели, в которой он работал накануне 1914 года: «В разнообразных стычках и потасовках арматурщики всегда брали верх благодаря крепким мышцам и спайке. Политические проблемы нас тогда еще мало волновали, мы вели жизнь хотя и трудную, но вольную и беззаботную. Сама действительность подвела нас вплотную к вопросам классовой борьбы, однако случилось это позже». Из таких сплоченных и физически крепких групп пролетариата и формировались будущие ударные отряды революционеров.

Выдающийся современный российский мыслитель Вадим Цымбурский писал по этому поводу в 1991 году в журнале «Век ХХ и мир»:

«На окраинах великих империй и перифериях цивилизаций скапливается «внешний» пролетариат – миллионы «полуязыких» людей, выпавших из своей исторической традиции, озлобленных на цивилизацию за те запросы, которые она в них пробудила, но не смогла удовлетворить… На наших территориях пролетариат внутренний незаметно переходит во «внешний», заявивший о себе в Сумгаите, Фергане, Оше, Намангане, Молдове (места погромов «некоренного населения» в 1989-1990 годах. – авт.). Но как внутренний, так и «внешний» пролетариат СССР по отношению к постимперскому Западу, особенно к его европейской части, представляет огромный восточный очаг «внешнего» пролетариата, на кавказско-среднеазиатской окраине смыкающийся с южным очагом, представленным движением «пылающего ислама».

Интерес к этому «внешнему» пролетариату в последние годы проявляли претендующие на руководство пролетариатом «внутренним» политические силы радикально левого толка. Например, глава магаданского отделения анархистского «Автономного действия» Евгений Бузев 19 декабря 2010 года выступил с программной статьей на эту тему:

«Сколько в России нелегальных рабочих из Средней Азии, не знает никто. В каких условиях они живут, за какую зарплату трудятся, зачем они годы проводят на чужбине – знают немногие, только те, кто хотят знать. Сколько из них гибнет каждый месяц от рук нацистов, тоже вряд ли кто-нибудь считает. Когда гибнет русский антифашист – это трагедия, когда таджикский гастарбайтер – статистика, по крайней мере, в сознании даже тех, кто считает себя левым. Сегодня мы имеем в стране несколько миллионов рабочих, живущих в нечеловеческих условиях, подвергающихся постоянному государственному и нацистскому террору, абсолютно забитых и бесправных. Миллионы пролетариев в самом марксистском понимании слова, пролетариев, которым нечего терять. Но никто не печатает листовок на таджикском – левые не хотят его учить. Никто не организует для них бесплатные курсы русского (на которых можно говорить вовсе не только о филологии) – хлопотно. Никто не пытается организовать для них минимальную помощь – залог дальнейшего сотрудничества. Почему нет? Ваххабитские и радикально-исламские организации регулярно вербуют боевиков в странах Средней Азии, что мешает работать с ними левым? Идея коммунизма ведь нисколько ни менее привлекательна, чем, например, идея исламского рая с гуриями и уж точно куда более аргументированная.

В сегодняшних гастарбайтерах заложен огромный потенциал и грандиозное поле для деятельности левых агитаторов и организаторов… Это ведь те самые пролетарии, которых многие годы фетишизируют леваки. Эти незаметные смуглые ребята в оранжевых робах и есть ведь завтрашние герои. И, может быть, завтрашняя революция будет говорить на фарси – этом эсперанто Средней Азии».

Откровенные симпатии к мусульманам, находящимся в местах лишения свободы из-за «расистской политики государства», проявил в предисловии к вышедшей на днях книге «Тюрьма» отбывавший ранее заключение в Бутырке за участие в беспорядках на Болотной площади анархист Евгений Полихович:

«50% арестантов являются гражданами государств Средней Азии, в основном – Таджикистана и Узбекистана; вторые по численности – жители республик Северного Кавказа и постсоветского Закавказья. 2/3 заключенных не принадлежат русской нации. Даже по самому легкому обвинению оказаться за решеткой несложно, особенно если у тебя нет местной прописки. Российское правосудие, как и американское, носит расистский характер».

Это при том, что, как уже хорошо теперь известно, среди заключенных в Бутырке очень сильно влияние группировок из представителей радикального ислама. Эти «тюремные джамааты» выглядят местным филиалом упомянутого Цымбурским «пылающего ислама».

Хочется думать, что российские власти сумеют осознать масштабы проблемы раньше, чем она полыхнет у нас всех под окнами. Название кладбища, где случилось побоище 14 мая, в какой-то степени кажется знаковым – ведь Хованщиной назывался стрелецкий бунт 1682 года, в ходе которого были зверски убиты ряд видных бояр из рода Нарышкиных, а Москва на какое-то время оказалась в руках возбужденной вооруженной толпы.

Notes:

  1. Деятельность организации в России запрещена решением Верховного суда РФ

Публицист

Похожие материалы

Когда эта "лакмусовая" пандемия закончится - а она непременно закончится и даже очень скоро, - мне...

В числе многого созданного Аароном Штейнбергом есть и любопытный драматургический опыт – в июле...

Полонского интересует движение времени – в том числе меняющиеся образы, модели поведения – когда он...