В настоящее время в фокусе европейского и международного внимания заметно присутствует проблема мигрантов в Евросоюзе, а точнее ее всплеск, наблюдаемый с начала 2015 г. и достигший своего пика осенью 2015 г. Информационное пространство перенасыщено сообщениями, в которые доминируют драматические обстоятельства и панические настроения. Действительно, Евросоюз оказался перед необходимостью решения масштабной проблемы, все грани которой – демографическая, этническая, экономическая, социальная, политическая имеют равное важное значение. Однако, было бы искусственным подходом представлять отношения Евросоюза и Сирии только проблемой беженцев.

Имеет смысл обратиться к истокам всплеска миграции в Европу, прежде всего, из региона Ближнего Востока. В международном информационном пространстве при описании нынешнего всплеска миграционного притока в Европу преобладают характеристики, происходящие от слов массовый и неожиданный.

Характеристики отражают не столько впечатления сторонних наблюдателей, сколько реакцию самих европейцев, включая реакцию политических лидеров ведущих стран Европы и Еврокомиссии, являющейся основным органом управления Евросоюза.

Резонно задаться вопросом, следует ли эти характеристики относить к объективной или субъективной стороне дела? Объективно война в Сирии, инспирированная и поддерживаемая извне, идет с 2011 г.

С того же времени Евросоюз в отношении Сирийской Республики применяет широкие санкции, которые последовательно до недавнего времени наращивал. Так, за истекшие три года со стороны ЕС введены 19 пакетов санкций, направленных на ослабление законных сирийских властей.

Санкции ЕС в сочетании или в дополнение к санкциям США формируют благоприятные предпосылки для сил, начавших и осуществляющих вооруженную борьбу против законного сирийского руководства. Под их контролем оказалась большая часть сирийской территории. Их генезис и динамика развития привели к созданию в регионе мощной террористической группировки, которая стремится обрести черты государственного объединения. Во всяком случае, она уже такой себя объявила — ИГИЛ. Группировка практикует вандализм в отношении исторических и культурных ценностей и традиций и показательную жестокость, переходящую в варварство, в отношении своих противников и просто несогласных.

Условия, порожденные войной и жестокостью террористов, не могли не побуждать население массово покидать места своего проживания и семьями переселяться в более безопасные районы Сирии и прилегающих стран. Происходила аккумуляция беженцев в Иордании, Турции, Иране, Ираке и других странах.

Весной-летом 2015 г. в регионе стали получать распространение слухи о том, что ИГИЛ* готовит решающее наступление, которому прочили безальтернативный успех и который понимался как неизбежный крах политического руководства во главе Башаром Асадом. Данный тезис активно тиражировали западные СМИ. Слухи и воздействие СМИ послужили сильным побудительным мотивом для беженцев к массовой миграции из региона в Европу.

Полярное гуманизму поведение ИГИЛ не оставляло сомнений в том, как они будут обращаться с населением в случае победы над правительственными войсками. На бытовом уровне присутствовало также понимание, что ИГИЛ после захвата всей сирийской территории не остановится и будет стремиться к дальнейшей экспансии.

На этом фоне конспирологические предположения массового исхода беженцев из региона в Европу могут обосновываться либо на политике умиротворения, проводимой рядом стран по отношению к террористам либо распространении слухов о непобедимой силе террористической группировки.

Субъективная сторона описанных процессов заключалась в том, что Евросоюз не проявлял активной роли в решении сирийской проблемы, положившись, как свидетельствуют факты на США, Турцию. Саудовскую Аравию, Катар, Иорданию. Другими словами гипотетически можно было бы предположить, что существует свое рода «разделение труда» в сирийской проблеме либо Евросоюз просто самоустранился от сирийских дел.

Независимо от того, какая гипотеза может оказаться верной, ситуация вышла для Евросоюза из-под контроля. Просматриваются следующие изъяны внешней политики ЕС на сирийском направлении. Еврокомиссия не вела надлежащий мониторинг процессов в Сирии и вокруг нее. Отсутствовало перспективное планирование на случай того или иного развития ситуации. Хотя корреляция между активностью ИГИЛ и активностью беженцев кажется вполне очевидной, в Евросоюзе, тем не менее, не обращали на нее внимания и не просчитывали в практической плоскости вариант разворота потоков беженцев в сторону Европы.

Закономерным итогом стал миграционный всплеск в Европе, приобретший вид кризиса. Нельзя сказать, что Европа впервые допускает промахи в выстраивании долгосрочной политики. Приходится констатировать, что аналогичные ситуации случались и в прошлом. В качестве примеров можно назвать авральное реагирование на глобальный финансовый кризис 2007-2009 гг., панические настроения и апокалипсические сценарии кризиса в зоне евро. Логично задаться вопросом, станет ли миграционный всплеск поучительным пособием и поможет ли прервать отмеченную закономерность субъективной неподготовленности. Пока признаков не наблюдается. В частности, отсутствует внятная реакция на идею британского референдума о целесообразности членства в ЕС.

Для уяснения отношения Евросоюза к Сирии следует учитывать и личностный фактор. Так, введение Евросоюзом санкций против Сирии и их постоянное наращивание до недавних пор пришлось на то время, когда Еврокомиссию (основной орган управления Евросоюзом) возглавлял Жозе Баррозу (2004-2014 гг.), который отличался откровенным и жестким евроатлантизмом. Его дополняла Кэтрин Эштон, олицетворявшая внешнюю политику Евросоюза – она в 2009-2014 гг. являлась Верховным представителем ВП И ПБ ЕС. К. Эштон – кадровый британский дипломат и старалась привить в Евросоюзе политические традиции Великобритании. Приведенная характеристика обеих фигур дает понимание того, почему Евросоюз действовал в отношении Сирии в унисон с США.

В ноябре 2014 г. Ж. Баррозу и К. Эштон покинули свои посты. Председателем Еврокомиссии стал Жан-Клод Юнкер (бывший премьер Люксембурга), а Верховным представителем ВП и ПБ Федерика Могерини (министр иностранных дел Италии). Новые руководители относятся к приверженцам европеизма, то есть определенной самостоятельности Евросоюза в международных делах. Остроту кадровой ротации могут передать несколько фактов. Так, Ж.-К. Юнкер в своей инаугурационной речи никак не упомянул о своем предшественнике. Новые руководители Еврокомиссии не присутствовали на прощальном выступлении Ж. Баррозу в Европарламенте.

Вместе с тем, за период, истекший с ноября 2014 г., со стороны Евросоюза не наблюдалось видимых шагов по корректировке своей позиции по Сирии. Что это -инертность нового руководства Еврокомиссии или наличие объективных препятствий? Безусловно, сдерживающим фактором является назначение и деятельность нового Председателя Евросоюза Дональда Туска (бывший польский премьер), который теперь олицетворяет линию евроатлантизма в Евросоюзе. Он постоянно заступает на поле компетенции Ф. Могерини и даже стремится ее поменять. Чаще всего он прибегает к методу опережения в публичных высказываниях, ставя Ф. Могерини перед дилеммой: либо опровергать Д. Туска — либо демонстрировать единство Евросоюза.

Можно также задаться риторическим вопросом, а каков потенциал ЕС для того, чтобы его позиция по Сирии была бы более самостоятельной и проводилась бы в этом качестве о активно? (Теоретически политическая линия может выражаться нейтрально, сдержанно, пассивно, активно. Нас интересует последняя возможность.) Можно поставить вопрос шире: были ли примеры самостоятельных от США и активных подходов к событиям на Ближнем Востоке или в странах Северной Африки? Между обоими регионами можно найти достаточно сходств, чтобы прибегать к методу аналогий. Наиболее яркий пример — недавно ставший достоянием гласности факт обращения бывшего тогда премьером Великобритании Т. Блэра к американской администрации с предложением найти бескровную или компромиссную развязку в судьбе бывшего лидера Ливии М. Каддафи. Предложение Т.Блэра, как свидетельствует ход тогдашних событий, было полностью проигнорировано американской стороной, отказывавшейся рассматривать любой вариант компромисса. Как обычно, США предпочли применение силы. Здесь важно осознавать, что Т. Блэр олицетворял Великобританию, которая общепризнанно считается главным союзником США. Отсюда — какие шансы быть услышанными и понятыми имеются у ЕС?

Тем не менее, зашедший в тупик американский проект силового смещения сирийского руководства не может не тяготить Еврокомиссию. Перед Евросоюзом стоят более острые проблемы такие как, к примеру, кризис суверенного долга в зоне евро (Греция), или стимулирование экономического роста — программа количественного смягчения М. Драги.

На этом фоне российские идеи перевода сирийской проблемы в плоскость политического урегулирования открывают для Евросоюза возможности частичного выхода из-под опеки США в деятельности в регионе и несут несомненные выгоды. К примеру, открывается окно для нормализации отношений с Ираном.  Недавним позитивным примером может служить достижение соглашения по вопросу иранской ядерной программы (ИЯП), переговоры по которым продолжались длительное время и были моменты, когда казалось, что их может подменить угроза применения силы, однако силовую тенденцию удалось преодолеть и выйти на политическое решение. Так, 18 октября 2015 официально вступил в силу Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) по урегулированию ИЯП, заключенный 14 июля в Вене между «шестеркой» международных посредников (Великобритания, Германия, Китай, Россия, США и Франция) и Ираном при участии высокого представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности.

Урегулирование проблемы ИЯП позволило привлечь Иран в клуб стран, причастных к разрешению сирийской проблемы. Россия выдвинула инициативу приглашения Ирана для обсуждения перспектив ситуации в Сирии и вокруг него. Российская идея нашла адекватный отклик в Евросоюзе, Верховный представитель которого по ВП и ПБ Ф. Могерини является сторонницей поддержания Еврокомиссией самостоятельного канала отношений с Ираном. В результате обсуждение перспектив разрешения сирийской проблемы перестало быть монополией США и обрело расширенный формат, первая встреча которого прошла 30 октября 2015 г. в Вене (Австрия), а следующая состоялась совсем недавно, 14 ноября 2015 г. и началась с минуты молчания в память о жертвах террористических атак, которые произошли накануне в Париже, а также о жертвах терактов в Бейруте, Анкаре и Египте. На состоявшейся после встречи пресс-конференции министр иностранных дел России Сергей Лавров подчеркнул, что участники саммита согласились: «будущее Сирии будет решать только сирийский народ. Это, безусловно, касается судьбы Президента Б. Асада и любого другого политика в этой стране».

Вполне очевидно, что российские инициативы по сирийской проблеме расширяют для Евросоюза поле самостоятельной политики в регионе, которая в ее нынешнем исполнении более понятна для России и обладает потенциалом сближения с российскими подходами по поиску политических решений в противовес силовым, генерируемым США. Можно сказать, что Россия дает Евросоюзу шанс мягко выйти из американского проекта по силовой смене власти в Сирии.

Продолжение Евросоюзом указанного курса может развиваться по следующим направлениям. Регулирование сегодняшней миграционной проблемы, в том числе за счет воздействия на причины и истоки миграции из стран Ближнего востока. Более активное участие в поисках политического решения сирийской проблемы. Выравнивание отношения к законным сирийским властям. Ужесточение позиции по ИГИЛ. Придание более самостоятельного характера деятельности Евросоюза в целом в регионе, где Евросоюз традиционно присутствовал в качестве активного фактора в ближневосточных делах.

Следование перечисленным направлениям несет несомненные политические и экономические выгоды для Евросоюза, в частности, позволяет повышать международный авторитет ЕС как самостоятельного полюса силы в мировых делах, освобождает силы и средства для манёвров по стимулированию своего экономического развития, нормализует контакты с Россией в той части, в которой на них не может оказывать воздействие участие в блоковых санкциях, навязываемых США.

_______________________

*Деятельность организации запрещена в России решением Верховного суда РФ.

Кандидат юридических наук, старший научный сотрудник Центра европейских исследований ИМЭМО РАН

Похожие материалы

А.П. Бородину удалось создать образ талантливого, решительного, энергичного, работоспособного,...

Богословскую сердцевину либерализма составляет наиболее радикальное из возможных отвержение...

Главным фактором рекрутирования в высшую элитную прослойку на Западе может считаться наличие...