Итоги первого тура выборов президента в Австрии стали политическим землетрясением в масштабах всей Европы. Представитель крайне правой Партии свободы Норберт Хофер занял первое место, получив более 35%. И основная причина такого выбора австрийцев одна: недовольство миграционной политикой ЕС, и, в особенности, канцлера братской Германии Ангелы Меркель.

Когда 24 апреля в Австрии начали считать голоса, многие в Европе застыли в изумлении. Партия свободы и раньше была достаточно популярна – но подобный результат мало кто прогнозировал. Хоферу, который построил свою кампанию на критике Евросоюза и необходимости прекратить массовую мусульманскую миграцию, социологи пророчили выход во второй тур со второго места. Однако на практике он занял первое с ошеломляющим показателем.

Согласно итогам голосования, за представителя Партии свободы отдали свои голоса 35,3% избирателей. Таким высоким показателем не мог похвастаться ни один политик или партия в Европе, выступающие за запрет или, как минимум, за сокращение иммиграции из стран Азии и Африки. Около 30% набирали Народная партия в Швейцарии, Национальный фронт во Франции, издалека приближались к такой планке Народная партия в Дании или Партия прогресса в Норвегии. Но свыше трети голосов – это нечто новое в современной истории Европы.

На целых 14% отстал от Хофера фаворит выборов – бывший руководитель австрийских «зелёных» Александр ван дер Беллен. Это тоже своего рода прорыв, ибо представители данной политической силы в общенациональном масштабе никогда и нигде не занимали второе место. И пусть ван дер Беллен не был официальным кандидатом от «зеленых», именно он в свое время вывел партию «Die Grünen» на показатели в 10 и более процентов голосов. Теперь ему предстоит бросить Хоферу вызов во втором туре, который пройдёт 22 мая.

Александр ван дер Беллен

У бывшего лидера австрийских «зеленых» Александра ван дер Беллена русские корни — его предки со времен Петра Великого жили в Псковской губернии

Третье место с 19% голосов заняла бывший председатель Верховного суда Австрии Ирмгард Грисс. Во многом от её избирателей и зависит окончательный исход голосования. Её можно назвать правоцентристом или либерал-консерватором. Что же касается двух «главных» партий страны – Социал-демократической и консервативной Народной – их кандидаты получили по 11% голосов. Получается, что австрийские избиратели отказали в доверии представителям традиционных партий. И не просто отказали, а прокатили их с треском.

Австрия снискала славу «острова неполиткорректности» в Европе не в первый раз. Ещё в 1999 году Партия свободы получила почти 27% голосов и вошла в правящую коалицию. Её ныне покойный лидер Йорг Хайдер прославился тем, что положительно отзывался о бойцах СС и объявил концлагерь в Маутхаузене «трудовым». Тогда Евросоюз почти на год ввёл против Австрии санкции (вопреки волеизъявлению австрийцев), но вскоре сам же их и снял.

Но причина такого голосования была отнюдь не в спорных исторических заявлениях Хайдера. Уже тогда многие жители страны опасались массовой иммиграции из стран Азии и Африки. Уже тогда значительную часть австрийцев не устраивала политика открытых границ, проводимых ЕС, не устраивали попытки Евросоюза навязывать свою волю отдельным государствам. Партия свободы олицетворяла протест против всего этого, и за ней пошли – при всей спорности личности её бывшего руководителя.

Хайдер был личностью неоднозначной, и после триумфа 1999 года наступил некоторый спад. Партия свободы пережила раскол, но запрос на подобную политическую силу никуда не делся. В итоге две ультраправые и евроскептические партии в 2008 году получили в сумме 29% голосов. Вскоре Хайдер загадочно погиб, и общепризнанным лидером австрийских борцов против мигрантов стал нынешний руководитель Партии свободы Хайнц-Кристиан Штрахе.

В выражениях по поводу приезжих из мусульманских стран не стеснялись ни Хайдер, ни Штрахе. Так, Хайдер незадолго до своей гибели в 2008 году высказался весьма определённо: «Я выступаю против исламистского фундаментализма. А он все шире расползается по Европе. Это тревожит… Такое не имеет ничего общего с мирной религией. Это извращенное мышление. Я уверен, что нам в Австрии нужен закон, защищающий от подобного, поэтому нам не надо больше минаретов!»

Со своей стороны, Штрахе тоже говорил весьма резко. Вот лишь некоторые его цитаты:
«Мусульманский платок не простой предмет одежды, а политический символ исламизма, символ унизительного положения женщин»;
«Мы нашли смелость сказать об опасных… исламистских тенденциях… Или Европа смирится с собственным закатом, или мы спасем ее вместе»;
«У нас… чересчур много представителей различных культур, а в школах чересчур много иностранных детей»;
«Ислам не имеет отношения к Австрии».

В 2013 году уже целых три антииммигрантских и евроскептических партий (Партия свободы, «Союз за будущее Австрии» и «Список Штронаха») шли на выборы, и набрали в сумме 31%. Годом ранее 27% они получили в традиционно голосующей за социал-демократов и «зелёных» Вене. В 2015 году на новых столичных выборах их поддержал уже 31% избирателей. И вот настал день 24 апреля 2016 года, когда Партия свободы, и лично Норберт Хофер взяли новую планку.

Нельзя сказать, что картина с выходцами из мусульманских стран в Австрии отличается от большинства стран Западной Европы в худшую сторону. Наоборот, на фоне собратьев по Евросоюзу положение альпийской республики казалось довольно благополучным. В отличие от других государств Европы, австрийские власти негласно проводили политику рассредоточения приезжих. В итоге ни в Вене, ни в других городах не образовались крупные иммигрантские гетто, живущие по своим собственным правилам.

Среди 7% австрийских мусульман большинство составляют выходцы из Турции, Боснии или Косово, отличающиеся куда меньшей религиозностью, чем пакистанцы, сомалийцы или те же выходцы из Алжира и Марокко во Франции. Многие из них нашли себя в австрийском обществе, некоторые даже стали депутатами. В Вене, в отличие от Лондона, Парижа, Стокгольма или Брюсселя, не гремели взрывы, не полыхали машины и не разбивались витрины в иммигрантских районах.

Однако ещё в 2006 году МВД Австрии дало понять, что 45% мусульман не вписываются в местное общество. Среди приезжих уровень безработицы почти вдвое превышает показатели коренных австрийцев. Уровень же преступности, напротив, выше. Районы Вены с самым высоким процентом мусульманского (и вообще приезжего населения) Фаворитен и Рудольфсхайм-Фюнфхаус считаются самыми бедными и криминальными в Австрии. На протяжении нескольких лет тут имели место массовые драки с участием приезжих.

Тем не менее, и в Австрии образовались свои неконтролируемые мечети, где шла вербовка в «Исламское государство». На всю Европу прогремела история двух венских школьниц боснийского происхождения, в 2014 году сбежавших в Сирию и погибших при попытке вернуться. Всего же в ИГИЛ «отметились» минимум 130 австрийских граждан. Стремясь предотвратить дальнейшее расползание исламистского «гнойника», парламент Австрии запретил иностранное финансирование исламских организаций и ввёл обязательные госэкзамены для имамов.

Казалось бы, по сравнению с другими странами Европы, дела в Австрии обстоят неплохо. Но австрийцам и этого хватило. Страна отличается высокой по меркам ЕС долей сельского населения – около трети. А селяне – народ консервативный, особенно ценящий спокойствие и стабильность. И когда в Вене или каком-то другом городе увеличивается число приезжих с совершенно другими жизненными установками, часть из которых к тому же «засветилась» в весьма неблаговидных делах, маятник симпатий неминуемо качнётся в сторону крайне правых.

плакат партии свободы

«Ислам не имеет отношения к Австрии», — уверены в Партии Свободы

Но едва ли процент голосов, отданных за Хофера был бы столь ошеломляющим, если бы не события последнего года. В 2014 году через Австрию прошло… 450 тысяч беженцев. Для большинства из них Австрия являлась транзитной страной на пути в вожделенную Германию, но 90 тысяч захотели в ней остаться. Если учесть, что население республики составляет 8,5 миллионов, справиться с такой толпой у властей не было ни сил, ни средств. В конце концов, на каждого беженца в стране до последнего времени выделяли 1400 евро в месяц.

Не заставили себя ждать и громкие криминальные происшествия. Количество изнасилований в местах скопления мигрантов превысило прежние показатели в несколько раз. Новогодняя ночь в Зальцбурге до боли напоминала волну домогательств, захлестнувшую в то же самое время Кёльн и другие города Германии. Как и в немецком случае, ведущие австрийские СМИ попытались замолчать случившееся, но когда это не удалось – возник скандал, политические дивиденды из которого извлекла Партия свободы.

Впрочем, стремясь предотвратить падение популярности среди собственного народа, до того лояльный к приезжим канцлер Австрии Вернер Файманн решился на ряд жестких мер. Ещё с осени страна начала закрывать границу. А в марте 2016 года глава австрийского правительства потребовал от Меркель объяснений, когда же Германия ограничит число принимаемых мигрантов. Он даже назвал конкретную цифру в 400 тысяч. Тогда Меркель сделала вид, что ничего не произошло, но австрийские избиратели оказались иного мнения.

И когда Меркель вместе с руководством Евросоюза начала договариваться с Турцией об «обмене беженцами один к одному», да ещё и пообещала туркам отмену виз, маятник народных симпатий ещё больше качнулся в сторону Партии свободы. Австрийцы дали понять канцлеру Германии, что не желают превращать свою страну в проходной двор и оплачивать сделку с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом, за которым закрепилась слава не всегда держащего слово исламиста. В итоге — оглушительные 35,3% за кандидата от Партии свободы.

Отнюдь не факт, что Норберт Хофер станет новым президентом Австрии. Как и в случае с недавними региональными выборами во Франции, все основные политические силы могут выступить против кандидата от ультраправых. Тем не менее, сигнал и руководству Евросоюза, и властям Австрии подан чёткий: миграционный поток необходимо ограничивать, чаша терпения рядовых австрийцев может переполниться в самое ближайшее время. И не их одних – ведь похожие проблемы испытывают все страны Западной Европы. А сегодня уже и не только Западной.

Старший преподаватель кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ.

Похожие материалы

В обязанности России, если она претендует на имперскую миссию, разобраться и отделить обиды от...

Можно быть абсолютно уверенным в том, что для большинства сторонних наблюдателей понятие...

Меньшиковский пласт «Трех разговоров» требует дальнейшей детализации и уточнения – однако уже...