Русская Idea: В течение длительного времени наш проект следит за развитием общественно-политической ситуации в Севастополе, которую многие характеризуют как «зараженную майданным вирусом», связывая это с деятельностью, в первую очередь, местного Законодательного собрания. Мы со своей стороны неоднократно писали о том, что видим в этой севастопольской специфике первые опыты «консервативной демократии» в нашей стране, когда на региональном уровне чуть ли не впервые в истории эпохи «путинской стабильности», проявило себя гражданское общество, способное одновременно стоять на государственническо-патриотических позициях и в то же время не сдаваться под нажимом «бюрократического прессинга» местной исполнительной власти.

Между тем, в последнее время скандальная «аура» появилась и у Общественной палаты Севастополя. С недавних пор местные СМИ периодически сообщают о скандалах в ходе избрания «парламентской» и «губернаторской» частей нового состава Общественной палаты, а также в процессе занятия руководящих постов в ней. Причем со стороны эти истории нередко можно воспринять как аппаратные интриги, а не содержательный конфликт. Действительно ли конфликты между группой общественных деятелей, известных как «чалисты» (по фамилии «народного мэра» Севастополя А.М.Чалого), и теми, кто поддерживает исполнительную власть потеряли содержательную составляющую? С этим вопросом мы обратились к одному из новых членов Общественной палаты Севастополя из группы «чалистов», журналисту Антону Пархоменко.

Общественная палата в России, как известно, создавалась в середине 2000-х годов как новый инструмент-площадка для видных общественных деятелей, которые аккумулируют значимую общественную повестку в независимом от бюрократии формате. Насколько в действительности это произошло, смогла ли Общественная палата России превратиться в действительно независимую от властной вертикали площадку, может ли стать таковой площадкой ОП Севастополя и то, что мы наблюдаем в ней сегодня – это необходимые «родовые муки», чтобы инструмент смог заработать – об этом мы предполагаем поговорить в наших следующих материалах.

 

 

Борис Межуев

 

— Уважаемый Антон Юрьевич, какие самые яркие инициативы ОП Севастополя за прошедшие 5 лет Вы припоминаете? Какие из них Вы считаете наиболее значимыми?

 

Антон Пархоменко

 

Если по-честному, без поиска и «звонка другу» — не помню ни одной инициативы. Зато, к сожалению, очень хорошо помню скандалы. Часть этих скандалов связана со становлением палаты, то есть, именно с процессом формированием большинства. Однако и та деятельность палаты, которая существовала помимо этого, если можно так сказать – повседневная работа, – также запомнилась скандалами.

Один из наиболее ярких скандалов связан с попыткой использовать авторитет ОП для подмены мнения общества (по сути, именно эта возможность является основной целью узурпации власти в ОП – получив большинство в ней, можно регулировать спектр вопросов, которыми занимается палата и результаты ее деятельности, заявления от имени общества). Речь идет о распространенной в феврале 2017 года тогдашним руководством ОП информации о том, что в результате общественных обсуждений 72% участников поддержали создание парка Минобороны «Патриот» у горы Гасфорта. Информация была достаточно широко растиражирована СМИ, так как на тот момент шла активная лоббистская кампания обладателей обширного земельного участка – МАНО «Ночные волки», которым было важно завлечь инвестора в лице Минобороны на полученные от руководства города почти даром земли.

Мнение севастопольцев в этой ситуации являлось разменной монетой. Впоследствии выяснилось, что никакой процедуры голосования не было в принципе, процент поддержавших проект был выдуман зампредседателя палаты Олегом Гасановым, а итоговые документы за подписью председателя Евгения Халайчева заполнены на основании этих измышлений. Несмотря на разоблачение подлога, никаких последствий его организаторы не испытали, зато в СМИ до сих пор остаются их свидетельства, которые подчеркивают факт успешной фальсификации общественного мнения.

 

Борис Межуев

 

— Можно ли сказать, что центр гражданской активности в Севастополе в 2014 – 2019 годах сосредоточился в Заксобрании, а не в ОП? Правомерно ли вообще сравнение севастопольских ЗС и ОП с точки зрения их сопротивления бюрократическому давлению?

 

Антон Пархоменко

 

Безусловно, центр гражданской активности в этот период сосредоточен именно в Заксобрании. Общественная палата в этот период так и не стала работоспособным органом (хотя на этот счет у членов ОП первого созыва могут быть иные мнения, кто-то из них по отдельности работал и достигал результатов).

ОП в каком-то смысле чрезвычайно похожа на парламент в миниатюре: это тоже коллегиальный орган, в нем тоже приходится находить общий язык очень разным людям. Но если в Заксобрании независимому пулу депутатов удалось закрепить большинство, то в ОП преимущество было, скорее, за людьми, контролируемыми правительством, – в этих условиях проще было блокировать работу палаты, так как ее активность, очевидно, приносила бы лишнее беспокойство власти.

 

Борис Межуев

 

— Поясните, пожалуйста, причины скандала вокруг формирования нового состава ОП. Из информации в СМИ складывается ощущение, что это не содержательный конфликт, а «аппаратный» — кто кого «отожмет» от руководства новым составом ОП. Существуют ли, тем не менее, содержательные разногласия между конфликтующими сторонами — или же речь идет о воспроизводстве все того же конфликта на новой площадке? Если это не так, то в чем содержательная специфика этого конфликта?

 

Антон Пархоменко

 

За недолгий период работы в ОП второго созыва (который, справедливости ради, еще не является работоспособным) я определил для себя простую истину. Она заключается в том, что при нынешнем способе формирования и организации работы ОП аппаратная борьба в ней неизбежна. Это не хорошо и не плохо, просто так есть. Таковы условия игры. Поэтому вначале нужно обеспечить учет своего мнения (и мнения соратников), то есть, по сути, занять выгодные позиции в этой аппаратной борьбе, а уже затем принимать дальнейшие действия с этих позиций. На что они будут направлены – на защиту интересов города или защиту собственных интересов – это уже дело каждого конкретного человека. Но важно понимать, что если в приоритет ставить, например, даже такую безупречно благую цель, как интересы города – то без прочно занятых позиций ее достижение обречено на неудачу. Меньшинство просто никто не будет брать в расчет.

Здесь нужно отметить ключевой момент: если я, например, являюсь избранным членом ОП (т.к. в соответствии с законом я выдвигался от региональной общественной организации «Защита интересов граждан» и проходил процедуру голосования в Заксобрании), то наши коллеги из филиалов всероссийских ОО были выдвинуты единолично губернатором – то есть, по сути, назначены. Поэтому можно, немного обобщая, сделать вывод, что природный антагонизм ветвей власти имеет логическое продолжение и в ОП: чиновники=назначение, депутаты=избрание. Опять-таки, это не хорошо и не плохо – просто так есть. Однако в свете недавнего «кассетного скандала» (где члены ОП, делегированные губернатором, песочили своего товарища, который не поддержал единый список при тайном голосовании за оставшуюся третью часть членов ОП) смею утверждать, что нам, избранным членам палаты, в принципе свойственно более независимое поведение, нежели назначенным. Об этом прямо говорят сами наши коллеги, которые заклевали «отступника», упрекая его словами «не забывайте, кто вас назначил».

К счастью, такая ситуация «партийной дисциплины» в нашей части избранных в принципе невозможна. Что же касается содержательных конфликтов – то их может быть немало. Например, среди 7 доизбранных членов ОП есть Александр Лившиц, выдвинутый общественной организацией «Союз строителей Севастополя», учредители которой – ряд фирм-застройщиков. Если посмотреть на требования регионального закона об ОП, то очевидно, что в приоритет поставлен «учет интересов граждан, защита их конституционных прав и свобод». Чьи интересы будет защищать такой делегат? Водителей бетономешалок или разнорабочих? Вряд ли. На мой взгляд, это откровенное лобби строительной отрасли, которое к тому же в полном соответствии с законом будет стремиться «осуществлять общественный контроль за деятельностью органов исполнительной власти города Севастополя». Конфликт интересов налицо.

 

Борис Межуев

 

— По каким причинам крайнее раздражение у представителей «чаловского лагеря» вызывает Олег Гасанов? Что конкретно он сделал? Какие к нему претензии со стороны «чаловской группы»?

 

Антон Пархоменко

 

Претензии со стороны интеллигенции к чужеродным элементам были, есть и будут в любом обществе. Я, как человек, который в числе 11 своих товарищей оставил подпись под открытым обращением к губернатору (ознакомиться с историей можно здесь), могу сказать, что крайне внимательно отношусь к заявлениям бывших сотрудников правоохранительных органов, которыми ранее являлись депутаты Заксобрания Виктор Посметный и Борис Колесников. Первый предупреждал еще на тот момент губернатора Сергея Меняйло о том, что не все выдвинутые им члены ОП обладают безупречной репутацией и просил пересмотреть решение, второй привел ряд фактов и утверждений, заставляющих усомниться в чистоте биографии Олега Гасанова. Оба депутата давно работают в Севастополе и сейчас находятся в разных, скажем так, участках политического спектра – поэтому их мнение, как минимум: а) достаточно авторитетно и б) независимо.

Лично я хотел бы обратить внимание на тот факт, что публичная активность указанного гражданина, насколько мне известно, развилась в период после событий 2014 года, которые привели, скажем так, в том числе и к «обнулению» многих юридически значимых документов. Возможно, я ошибаюсь. Но уже в новом созыве ОП мы столкнулись с активными наступательными действиями Олега Гасанова, который пытался завербовать кое-кого из наших соратников.  Такие методы вызывают неприятие не только у меня, но и у многих моих коллег (при этом не только из части, избранной Заксобранием – поэтому вопрос поставлен некорректно; претензии, повторюсь, к нему есть, наверное, у всех интеллигентных людей, которых в палате немало).

 

Борис Межуев

 

— Что Вы могли бы сказать о ситуации с электронными СМИ в городе? Какие телевизионные каналы предпочитают смотреть севастопольцы? Как Вы охарактеризуете ситуацию с каналом Икс-ТВ?

 

Антон Пархоменко

 

Электронные СМИ Севастополя переживают период бурного роста, порой даже кажется, что их количество несколько превышает разумное, может быть, даже справедливо утверждение о том, что предложение превышает спрос. Но это нормальный процесс – выживут и будут конкурировать сильнейшие.

Другой вопрос – качество севастопольской журналистики. Под этим я понимаю чистоту фактажа и глубину аналитики. С точки зрения потребителя информации могу сказать, что в электронных СМИ в большинстве случаев мне удается прочесть полярные версии одного и того же события и сделать выводы о нем, исходя из собственного опыта со скидкой на окраску информации. Это говорит о том, что ситуация в принципе укладывается в понятие «свободы слова». Запретных тем в городе, наверное, нет.

Ситуация с каналом ИКС-ТВ лучше всего описывается формулой «поматросил и бросил». Государственный канал долго «матросили» различные руководители города и залетные медиаменеджеры. Сейчас телеканал, не скрываясь, обслуживает интересы губернатора и за деньги налогоплательщиков поливает грязью его оппонентов. Впрочем, в этом тоже ничего необычного – даже можно сказать, это традиция: при Украине происходило примерно то же самое, с поправкой на персоналии. Пожалуй, самым оскорбительным для меня в этой ситуации является тот факт, что все это зловещее шапито существует за государственные деньги, то есть, в том числе за счет севастопольцев. Было бы более честно, если бы Дмитрий Овсянников и его прихлебатели платили из собственного кармана как, например, за услуги адвокатов (губернатор использует для этого подчиненных), так и за публикации в частных СМИ. Вот там пусть и рассказывают о своих «успехах» и полемизируют. Денег у них наверняка хватит, а если нет – такой подход их в любом случае немного отрезвит.

Но ситуация, когда целый коллектив вынужден работать практически в режиме видеоблога Овсянникова и Ильи Пономарева, по мановению пальца организовывать записи и прямые эфиры в их интересах, не может и не должна продолжаться. А государственный канал можно было бы упразднить, сэкономив сотни миллионов рублей на реальные медицину и образование – вместо их бледного изображения на экране. Чтобы избежать возможных упреков в заинтересованности в таком исходе событий я, как журналист частного СМИ, в случае подобного финала даже готов торжественно и демонстративно уйти из профессии.

Журналист Независимого телевидения Севастополя, член Общественной палаты города Севастополя

Спрашивает

Историк философии, политолог, доцент философского факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова.
Председатель редакционного совета портала "Русская идея".

Похожие материалы

Советское общество, пожалуй, является единственным в мировой истории, где попытались воплотить в...

Причина обострения «зелёной» темы в России в том, что нарастают кризисные явления в управлении...

Сегодня в российском обществе просто колоссальный запрос на медиацию, на технологии согласия. А...