***

Любовь Ульянова

Уважаемый Модест Алексеевич! Вы являетесь действующим историком, руководителем собственного издательства («Издательство Модеста Колерова») и руководителем крупного СМИ (ИА «Регнум»). Координируются ли между собой эти направления Вашей деятельности? Если да – то каким образом? Можно ли говорить о том, что «повестка» издательства вытекает из повестки «Регнума»? Почему «Регнум» не «пиарит» деятельность издательства?

 

Модест Колеров

ИА REGNUM не пиарит мои частные издания (хотя и откликается на них в новостях, наряду с другими книжными новостями), потому что это было бы с моей стороны недобросовестным злоупотреблением. Между этими направлениями моей работы нет абсолютно никакой координации, потому что я резко отделяю науку от политики.

 

Любовь Ульянова

Вы издаете как отдельные монографии, так и издательские серии – «Исследования по истории русской мысли», серия «SELECTA», также Вы издаете «Русский сборник» и с недавних пор журнал «Ост-Крафт». Как формировались эти направления издательской деятельности, удобно ли вообще издавать монографии по «сериям»? Могут ли «серии» определять облик издательства или же это лучше делают отдельные «прорывные» монографии? Что такое для Вас вообще издательская политика?

 

Модест Колеров

Издательские серии – осознанный выбор, целью которого является создание научного или интеллектуального поля знания, критики, метода. Сначала ты создаёшь серии, а потом они отвечают тебе взаимностью, помогая тебе продвигать свою продукцию, ибо человеческое сознание ритуально и сериально. Облик издательства создаётся только и исключительно последовательными усилия. Одна «прорывная» книга — в любом случае — случайность. Издательская политика — это ясно выраженные: 1) приоритеты, 2) стандарты качества, 3) стандарты оформления.

 

Любовь Ульянова

Какие книги, изданные Вами за вот уже почти два десятилетия, Вы бы назвали «прорывными», либо наиболее успешными, либо которые больше всего понравились Вам лично, которые Вы бы назвали «брендом» издательства? (если это не обидит, конечно, других ученых)

 

Модест Колеров

Лучшее произведение издательства – его серия «Исследования по истории русской мысли», непрерывно пополняющаяся с 1996 года.

Лучшие изданные мной книги – независимо от их серий: мемуары Василия Зеньковского «Пять месяцев у власти» (1995, 2011), сборник «Национализм. Полемика (1909-1917)» (2000, 2015), первое русское издание Мережковского, Гиппиус, Философова «Царь и революция (1907)» (1999, 2017), первое русское издание Александра Койре «Философия и национальная проблема в России начала XIX века» (2004), монография Айрапетова «Генералы, либералы и предприниматели: Работа на фронт и на революцию. 1907-1917» (2003), монография Владимира Козлова ««Где Гитлер?» Повторное расследование НКВД-МВД СССР обстоятельств исчезновения Адольфа Гитлера. 1945-1949″ (2003), специально составленный для моего издания сборник очерков Игоря Дубровского «Институт и высказывание в конце Римской империи» (2009), монография Юлии Наумовой «Русская медицинская служба в Крымскую войну (1853-1856)» (2010), прижизненное издание первого русского перевода воспоминаний польского культурного деятеля Яцека Вильчура «На небо сразу не попасть. Львов, 1941-1943» (2013), первый русский перевод монографии классика американской русистики Брюса Меннинга «Пуля и штык. Армия Российской империи, 1861-1914» (2016).

 

Любовь Ульянова

Почему свои книги, которых в последние годы у Вас вышло уже несколько, Вы издаете в «Циолковском»?

 

Модест Колеров

Не только в «Циолковском», но и в «Common Place», — для скорости подготовки к печати, но прежде всего, чтобы у читателей не создавалось даже тени подозрения о том, что я издаю только свои сочинения. Есть у меня сейчас идея обратиться к издательству вообще в другой стране.

 

Любовь Ульянова

Вы неоднократно заявляли себя «левым», «социалистом», в интервью 2013 года говорили об «интернационализме». Как сказываются Ваши убеждения на издательской деятельности? Считаете ли Вы, что издаете монографии ученых, преимущественно левых по своим убеждениям, или, скажем, государственников?

 

Модест Колеров

Нет, мои политические убеждения совершенно не влияют на мой выбор авторов и их научных сочинений. Хотя в последнее время я решил сделать осознанный крен в сторону тех научных текстов или источников, в которых понимаю больше: в пользу истории социализма и либерализма. Мой долг состоит в том, чтобы поделиться некоторой компетентностью в этой сфере. Скоро этот период будет пройден.

 

Любовь Ульянова

Очевидно, издательская политика в отношении ученых-гуманитариев в современной России так или иначе отражает принцип партийности – условно говоря, авторы «НЛО» не пойдут издаваться к Вам, а НЛО, в свою очередь, вряд ли опубликует, скажем, Брюса Меннинга. Можно ли признать эту ситуацию нормальной? Является ли корневой предпосылкой такой «партийности» отсутствие собственных издательств у крупных университетов? Можно ли признать нормальной ситуацию, когда, скажем, у МГУ, нет своего издательства, и его сотрудники, среди которых много известных и начинающих ученых, вынуждены сами искать издательства для публикации своих трудов, подавать на издательские гранты и т.п.?

 

Модест Колеров

Совершенно не понимаю и не разделяю уверенности в том, что уважаемое издательство «НЛО» не могло бы опубликовать Меннинга. К сожалению, однако, действительно, доля партийной графомании, неизбежной для всех, в «НЛО» заметно зашкаливает. Что касается университетов, то они просто обязаны, должны иметь собственные издательства. И тот факт, что в моей alma mater — МГУ — просто убили своё издательство, иначе как позорным, назвать нельзя.

 

Любовь Ульянова

Могут ли издательства становиться центром сборки «интеллектуального класса»? Должны ли они выполнять такую функцию? Могут ли и должны ли издательства координироваться в этих вопросах с университетами?

 

Модест Колеров

Издательства, осознанно ведущие свою редакционную политику, неизбежно формируют свою репутацию и свой круг авторов. Но у меня нет амбиций формировать «интеллектуальный класс», мне почётней следовать культу нашего высокого и независимого ремесла, по мере сил помогая нашей исторической и гуманитарной в целом науке и тем самым служа нашей национальной науке и национальной культуре. Тем не менее, то же «НЛО» служит ярчайшим примером партийной организации, но я сомневаюсь, что — прекратись «НЛО» — его авторы сохранят свою партийную организацию и единство своей части «интеллектуального класса». О последнем хочу сказать особо: хотите родить «интеллектуальный класс» — откажитесь от самолюбования и самоописания, повышайте критику — и что-нибудь из этого получится. И более всего сторонитесь поцелуев.

______

Наш проект осуществляется на общественных началах и нуждается в помощи наших читателей. Будем благодарны за помощь проекту:

Номер банковской карты – 4817760155791159 (Сбербанк)

Реквизиты банковской карты:

— счет 40817810540012455516

— БИК 044525225

Счет для перевода по системе Paypal — russkayaidea@gmail.com

Яндекс-кошелек — 410015350990956

Спрашивает

Кандидат исторических наук. Преподаватель МГУ им. М.В. Ломоносова. Главный редактор сайта Русская Idea

Похожие материалы

Я не жду не только концептуальных перемен во внешней политике Соединенных Штатов, я не жду и...

Нам, архитекторам, проще работать с теми регионами, где желание развития территорий исходит от мэра...

На нерасчленённую целостность «религия-искусство-философия» можно, ведь, смотреть и с точки зрения...

Leave a Reply