Попробуем для начала свести воедино все те литературные и кинематографические прогнозы, которые используют необходимые нам компоненты и дают приемлемый результат (правда, обычно подаваемый авторами в негативном ключе). Этакий сверхкраткий пересказ «Клетки для орхидей», «Лавки древностей», «Конгресса футурологов», «Лабиринта отражений», «Тёмного города», «Тринадцатого этажа», «Матрицы», «С нами бота» и т.д., и т.п.

Под давлением непереносимых условий бытия (или в обстановке беспросветного посткатастрофизма) часть населения (или оно всё) перемещается в «виртуальный мир», проводя всё время или большую часть времени за компьютерами, в наркотическом трансе или даже в ваннах с питательным раствором. Жизнь в виртуальном мире прекрасна/приемлема/просто есть, тогда как в мире физическом она либо скучна, либо чудовищно тяжела, либо существует в растительном виде («Клетка для орхидей», «Матрица»). Функционирование виртуального мира обеспечивается суперкомпьютерами или сетью с помощью эффекторов, создающих для каждого индивида полную картину присутствия в виртуальном мире (то есть подаются необходимые зрительные, звуковые, тактильные, обонятельные сигналы в полном соответствии с теми нервными импульсами, которые тело подаёт на сенсоры и тем самым управляет программой). В полном смысле можно сказать, что человек живёт внутри компьютерной игры и в какой-то момент забывает о бренном теле. Из этого ряда слегка выпадает лемовский «Конгресс футурологов», где посредством постоянного приёма наркотических средств преображается реальный мир вокруг человека, продолжающего жить, работать, путешествовать и т.д. – просто теперь он не видит скудости жилища, не замечает измождённых лиц и тел…

Что в подавляющем большинстве произведений является слабым звеном? То, что для пребывания в виртуальном мире используется время досуга, а работать, чтобы добывать средства к существованию и производить средства погружения в виртуальность, человеку приходится в мире реальном. Либо, как в «Клетке для орхидей» или «Матрице», всё уже сделано давно, на века, и «сон золотой» навеян человечеству просто из жалости.

Так, где-то тут была наша волшебная палочка…

Представим себе полный комплект для существования человека в виртуальном мире: компактный видеопроектор, звуковое окружение, приспособления для формирования вкусовых, обонятельных и тактильных ощущений. Всё это носится на себе (или даже в себе) постоянно, подзаряжается дистанционно и связано широкополосным скоростным мобильным интернетом с сетью «игровых» серверов. Аппаратура миниатюрна, компактна, удароустойчива, не промокает и может оставаться на теле многими месяцами. Как я понимаю, ничего фантастического я пока не предложил?

Теперь – как это действует. В шестидесятые годы моден был литературоведческий штамп «лакировка действительности» (увековеченный Василием Аксёновым в рассказе «Маленький Кит – лакировщик действительности»). Вот этой лакировкой, исправлением, дополнением, облагораживанием и прочей фэйшунизацией действительности на первых порах система и займётся. Ваш автомобиль вполне исправен и пройдёт ещё полмиллиона километров, но внешний вид его так себе, да и модель уже немодная. Ничего: активируем нужную опцию, и теперь вы сами и все окружающие видят его таким, каким хотели бы вы – но за смешные деньги и без каких-либо затрат металла, энергии, химикатов, а следовательно, и без урона природе. То же самое (и даже ещё проще) с одеждой и обувью – от них будет требоваться только удобство, гигиеничность, добротность и неизнашиваемость. Несколько сложнее с жильём – но и здесь тёплые, просторные и с хорошей вентиляцией помещения студийного типа, обставленные простой функциональной мебелью, которые мы будем видеть и вообще воспринимать такими, какими захотим, обойдутся нам существенно дешевле (в плане расхода ресурсов), чем нынешнее жильё. Простая полусинтетическая еда, идеально сбалансированная по питательным веществам, микроэлементам и витаминам, которой наш интерфейс может придать любой вид, вкус и запах… Ну и так далее.

Работа – то есть то, с чем у литературных разработчиков виртуальных миров как-то не получалось. Здесь может быть масса возможностей, но все они так или иначе сводятся к привнесению в труд игрового элемента. Собственно, игра, хобби, увлечения – это и есть те обёртки, в которые можно паковать тяжёлую и монотонную работу. Вспомним рассказ Варшавского «Побег» — группе политзаключённых устраивают побег, они проходят множество препятствий и наконец оказываются на поляне, полной цветов, которые они с радостью рвут и носят к какой-то странной башне. На самом деле они убирают хлопок. Ситуация подана с отчётливо отрицательной коннотацией, но подумаем – а так ли это плохо, если тяжёлый монотонный труд замаскирован под радостное времяпрепровождение?

Соцсоревнование советских времён или японская «система ринги» также содержат в себе огромный потенциал соревновательности, но, к сожалению, они громоздки и убийственно серьёзны – что сильно снижает их игровую привлекательность; разнообразие и здоровая легкомысленность, которую может привнести «лакировка», способны сильно повысить эффективность производственного соревнования.

Вы скажете, что нужно исключить тяжёлый монотонный труд, доверить его роботам — и т.д.? Возможно; но не даст ли производство и использование достаточного количества роботов такую нагрузку на биосферу, какой она, биосфера, уже не выдержит? Заметим, что почти вся технологическая революция сопровождалась не столько исключением тяжёлого монотонного  труда из производственного процесса, сколько перемещением его за горизонт, за океан – в общем, туда же, куда перемещались грязные и вредные производства. Всё современное международное разделение труда нацелено именно на это – на создание «чистых стран». Сколько протянем в таком режиме? Двадцать лет, пятьдесят, сто?

Кстати, выражение «тяжёлый и монотонный» вполне относится не только к физическому труду (погрузка, уборка), не к сборочному на конвейерах, но и ко вполне офисному – где игровой элемент уже давно внедряется без всяких технических и программных приспособлений в виде примитивных «карьерных бегов»; чаще всего именно в силу примитивности это приводит только к утяжелению трудового процесса и невротизации работников. Но вполне можно представить себе ролевую игру, которая, будучи наложена на рутинную работу, превратит её в творческое, увлекательное или, по крайней мере, куда менее утомительное, нежели сейчас, занятие.

В крайнем случае, каждый рабочий день в офисе можно завершать весёлой перестрелкой… 

Заметим, что вполне логичным было бы хождение двух и более валют: «физической», то есть выплачиваемой за реальные результаты производства, и «игровой», попутно зарабатываемой в виртуальной вселенной за исполнение всякого рода чисто игровых заданий; но эта же игровая валюта может использоваться для поощрения за «социальность» — скажем, вы наклонились, подняли обронённый кем-то мусор и бросили в мусоросборник – получите один балл в копилку; накопив их два десятка, вы можете поменять цвет и фактуру обоев в спальне (надо ли говорить, что к реальным обоям никто не прикасался)? Точно так же система будет поощрять вас к здоровому образу жизни, оплачивая пешее хождение и разминку деньгами, которые берутся ниоткуда и расходуются на ничто

Ну, почти на ничто. По трудо- и ресурсозатратам это будут доли промилле от вещественных обоев, которые нужно ещё и приклеить.

Думаю, каждый может приложить предлагаемый принцип к той работе, которой занимается, и понять, что он почти универсален.

Обратим внимание, что «лакировать» работу, производство – труднее всего. Гораздо проще «отлакировать» быт и отдых – то есть те сферы нашего бытия, которые требуют максимального потребления ресурсов.

Пробежимся коротко.

Жильё и транспорт – уже говорили. Невозможно сказать точно, насколько можно снизить энерго- и материалопотребление на «единицу комфорта существования», однако очевидно, что в разы. С одеждой и питанием дело должно обстоять ещё более оптимистично. Более всего – становясь в десятки раз экономичнее против нынешнего состояния — заменяется виртуальностью досуг…

Итак, посредством перевода заметной или даже основной части спектра потребления в виртуальность, мы можем резко снизить производство вещественных предметов, тем самым сняв уже почти непосильную нагрузку на биосферу. Но, оказывается, у нашего метода есть и некоторые побочные эффекты.

Если до сих пор мы брали за основу виртуальной вселенной компьютерные игры, то сейчас обратимся к социальным сетям. Чем объясняется популярность сетей? Не тем, что мы можем общаться с множеством людей – а тем, что мы без малейшего труда ограничиваем круг своего общения, — то есть делаем то, чего в реальном мире лишены. Мы не можем сейчас вычеркнуть из реальности развязных прохожих на улице, назойливых соседей с электродрелью и громкой музыкой, надоевших сослуживцев. Перейдя значительной частью восприятия в виртуальность, мы либо просто перестанем замечать этих неприятных людей – либо же будем воспринимать их приятными, безвредными, интересными. Точно так же и их программа «лакировки действительности» преобразует наш образ для их восприятия – в любом диапазоне, от «симпатичных и интересных» до совершенно невидимых. Даже если вы загоните в игнор большинство населения вашего города, система умудрится сделать так, что вы не только не будете их видеть и слышать, но даже не столкнётесь на улице: вам поставят какое-то незначительное препятствие, которое надо будет обойти, или система побудит вас заглянуть в магазинчик, откуда потянуло чудесным запахом, или… здесь нет предела фантазии. Тем самым уровень конфликтогенности упадёт до нуля, уровень бытового комфорта возрастёт – без каких-либо дополнительных усилий с нашей стороны.

И, что характерно – всё это на принципах исключительной добровольности.

Мало кто сможет устоять перед тем, чтобы за небольшие деньги достойно выглядеть в глазах окружающих, вкусно есть и пить, интересно работать, переживать яркие, но безопасные приключения, при желании легко менять образ жизни и собственный образ, буквально проживать несколько жизней, иметь возможность «записаться» и «продолжить»… — наверняка, я перечислил едва ли десятую часть опций, предоставляемых новой моделью существования. И за это не придётся продавать душу дьяволу или превращаться в растения. Тело, жилище, семья, дети – весь набор «предметов для счастья» останется с вами; возможно, что-то ещё и добавится.

И всё это будет доступно подавляющему числу жителей планеты. Причём без опасности перегрузить биосферу.

Как ни странно, но высвободятся огромные творческие ресурсы человечества. Сегодня девять из десяти учёных и изобретателей работают не над разрешением насущных проблем, а над прихотями платёжеспособной части человечества. Новые сорта сельхозкультур создают в двести раз меньше людей, чем новые модели смартфонов. Новые модели сельхозмашин – в сорок раз меньше, чем машин легковых. На космические исследования тратится примерно три процента от затрат на исследования косметологические. И так далее. Сдвинув реализацию этих (и большинства других) прихотей в виртуальность, мы действительно перераспределим творческие ресурсы в сторону настоящих потребностей. И может оказаться, что звёзды не так уж и далеко.

Да, наверняка произойдёт новый «классовый раскол» — выделится некоторое число людей, принципиально или из снобизма «потребляющих только натуральное». Но, с одной стороны, их ждёт некоторый моральный нажим (демонстрировать своё богатство уже сейчас считается неприличным во многих богатых странах – это при том, что только богатство обеспечивает высокий уровень комфорта; если же в создании комфорта появится альтернатива, то моральное давление может стать очень сильным и действенным), а с другой – виртуальность может дать впечатления, принципиально недостижимые в реале. То есть можно предположить, что прослойка «потребителей натурального» окажется достаточно тонкой, а главное – у них не будет в руках никаких козырей, никаких особых рычагов воздействия на общество, — в общем, не возникнет ситуации «кривого в стране слепых»; скорее это будет напоминать ситуацию зрителя в кинозале, сидящего спиной к экрану…

А на экране идёт фильм, снятый методом хромокея, то есть без декораций, площадка окружена стенами ядовитого, чаще всего зелёного цвета, который потом легко выбивать из кадра и замещать любыми другими фонами – замков, далёких миров, парков юрского периода… Когда-то хромокей был сложен и дорог, но сейчас с его помощью снимают уже сериалы-ситкомы: рисованная электронная декорация оказывается дешевле и интереснее обычной. Поговаривают, что скоро кинематограф избавится от живых актёров.

Зато все мы, бывшие зрители, наверняка попадём в большое кино… 

Писатель

Похожие материалы

А.П. Бородину удалось создать образ талантливого, решительного, энергичного, работоспособного,...

Богословскую сердцевину либерализма составляет наиболее радикальное из возможных отвержение...

Главным фактором рекрутирования в высшую элитную прослойку на Западе может считаться наличие...