Германия живет мифами – то есть ложью
Иван Солоневич

В начале XIII века наступили тяжкие времена для этнически родственных и близких по культуре балтских и славянских племен Восточной Европы – почти одновременная мощная экспансия на их земли двух их страшных общих врагов – германских крестоносцев с Запада и монгольской Орды с Востока. В ходе Прусского крестового похода (1230 – 1255) рыцари Тевтонского ордена, действуя на основании мандата папы Гонория III, призвавшего к крестовому походу против «последних язычников Европы», осуществили тотальное завоевание территории пруссов – балтского народа, расселившегося к началу XIII века от нижнего течения Вислы на западе до линии водораздела Преголи и Немана на северо-востоке. Из всех восточноевропейских территорий, населенных балтскими племенами, только Великое княжество литовское (далее ВКЛ) – сумело отстоять свой суверенитет в жесточайших перманентных войнах с германскими крестоносцами.

Древняя Пруссия почти на семь столетий стала частью германского мира. Завоеванный народ подвергся тотальной ассимиляции и насильственной христианизации со стороны германцев. После начала массового заселения Пруссии немецкими колонистами в XIV веке народ пруссов просто растворился в германском море. Пруссия, как историческое название территории покоренного народа, превратилась в германский бренд, дав свое имя последовательно восточногерманским Герцогству Пруссия (1525—1618), Курфюршеству Бранденбург-Пруссия (1618—1701) и наконец Королевству Пруссия (1701—1918). 

Грюнвальдская битва – предыстория мифа Танненберга

Агрессия Тевтонского Ордена в Прибалтике была окончательно устранена в ходе так называемой Великой войны (1409 – 1411) между, с одной стороны, Тевтонским Орденом, а с другой стороны, Королевством Польским, ВКЛ и русскими княжествами. В знаменитой Грюнвальдской битве в Восточной Пруссии 15 июля 1410 года, ставшей решающей битвой Великой войны, польско-литовско-русское войско наголову разбило немецкий Тевтонский Орден. Грюнвальдская битва состоялась между тремя деревнями на территории Восточной Пруссии: Грюнвальд (на западе), Танненберг (на северо-востоке) и Людвигсдорф (на юге). В деревне Грюнвальд располагался лагерь Тевтонского Ордена, а в окрестностях деревни Танненберг, имело место начало данного сражения. В польско-русско-литовской историографии это сражение получило название Грюнвальдской битвы, а в немецкой – битвы при Танненберге (нем. Schlacht bei Tannenberg). Несмотря на поражение германцев в Великой войне (1409 – 1411) Польша по Первому Торуньскому мирному договору (1411) возвратила Тевтонскому Ордену все захваченные ей во время войны прусские земли, тем самым отказавшись от идеи балтославянской Реконкисты на землях германской Пруссии.

 

Фридрих Великий – создатель прусской политической мифологии

Из бывших прусских владений Тевтонского ордена в 1525 году было создано немецкое герцогство Пруссия в результате решения последнего великого магистра Ордена Альбрехта Бранденбургского стать светским князем, и одним из первых немецких князей обратится в протестантизм. Кенигсберг стал столицей герцогства Пруссия, в котором утвердилась власть династии Гогенцоллернов. Представители этой германской династии стали впоследствии одновременно королями Пруссии и кайзерами Германии. Королевство Пруссии стало ведущим государством, провозглашенной Германской империи, его политическое лидерство среди остальных немецких государств до объединения Германии в 1871 году, было заложено в период правления прусского короля Фридриха II Великого (1740 – 1786). Яркий представитель просвещенного абсолютизма Фридрих II стал одной из самых культовых фигур немецкой политики, особенно благодаря его роли по предотвращению военной катастрофы Королевства Пруссии в Семилетней войне (1756 – 1763), в ходе которой русские войска наголову разгромили прусскую армию, захватив как Кёнигсберг, так и Берлин. Только случайные события – внезапная смерть русской императрицы Елизаветы Петровны в 1761 году и вступление на российский престол недалекого Петра III, подарившего своему кумиру Фридриху II всю территорию Восточной Пруссии, занятую русскими войсками,– спасли корону прусского короля-философа, а следовательно, и судьбу всего будущего проекта прусско-германской государственности, предтечей которого являлся политический миф прусского «гения-короля» Фридриха II. Все «величие» Фридриха Великого заключалось в его гениальной способности к политическому мифотворчеству, в своего рода агрессивном политическом пиаре с целью эмоционального воздействия на своих многочисленных почитателей, одной из жертв которого пал слабоумный русский император Петр III, принесший политические интересы собственной страны в жертву своему личному чувству восхищения «величием» своего кумира.

Пруссия стала лидером будущей объединенной Германии благодаря своему чудесному спасению от «русской угрозы» посредством культивирования банального политического мифа.

Bliznenkov02-2.jpg

Первая мировая война: рождение реваншистского мифа Танненберга

Во время Первой мировой войны (далее ПМВ) немецкое политическое мифотворчество получило в Пруссии свое дальнейшее плодотворное развитие, поскольку именно Пруссии было суждено стать родиной нового германского политического мифа – мифа Танненберга.

На то имелись по меньшей мере две важные причины. Во-первых, именно Пруссия, расположенная на востоке Германской империи граничила с Российской империей, включавшей в себя на момент начала ПМВ также большую часть территории бывшего средневекового Королевства Польши и всю территорию бывшего ВКЛ. Таким образом, именно Россия в качестве члена Антанты воплощала для Германии всю целостность исторически враждебного ей балтославянского этнического и политического единства, при этом историческая рефлексия немцев непосредственно отсылала их ко временам Прусского крестового похода Тевтонского Ордена и к военной катастрофе немецких крестоносцев при Грюнвальде-Танненберге пятисотлетней давности. Во-вторых, военные действия Германии во время ПМВ в большой степени по причине ее следования плану Шлиффена велись преимущественно на территории Антанты, и только Пруссия в 1914 году стала исключением в результате вторжения на ее территорию русской армии в самые первые дни войны.

Русское наступление в Восточной Пруссии началось уже 2 августа 1914 года, т.е. всего через 2 дня после объявления всеобщей мобилизации в Российской империи 31 июля 1914 года и через 1 день после объявления Германией войны России 1 августа 1914 года. Между тем германский план Шлиффена явно недооценил мобильность русской императорской армии, полагая, что России понадобится не менее 40 дней для организации наступления против германской армии, а за это время Германия должна была успеть разгромить Францию, а затем всей мощью обрушится на Россию. Российская военная стратегия напротив предусматривала быстрое наступление на германском фронте, чтобы предотвратить реализацию плана Шлиффена.

Наступающие в Восточной Пруссии 1-я и 2-я русские армии под командованием генералов Павла Ренненкампфа и Александра Самсонова под началом командующего Северо-Западным фронтом генерала Якова Жилинского насчитывали вместе 19 пехотных и 8,5 кавалерийских дивизий, числом более 250 тысяч солдат и офицеров. Двум русским армиям противостояла 8-я немецкая армия под командованием генерала Макса фон Приттвица, состоящая из 14 пехотных и 1 кавалерийской дивизии, численностью около 170 тысяч солдат и офицеров. Если бы обе русских армии наступали совместно на историческую столицу Пруссии – Кёнигсберг, то 8-я немецкая армия не имела бы против русских войск никаких шансов. Но из особенностей рельефа Восточной Пруссии, в частности, необходимости форсировать реку Анграпа, что могло сказаться на темпе наступления русских войск, генерал Жилинский пошел по легкому, но очень опасному пути, позволив Ренненкампфу и Самсонову раздельное наступление на 8-ю немецкую армию соответственно с востока и юга, что привело к их пространственной дистанции в 80 км. 2-армия генерала Самсонова должна была наступать не в северном направлении, на соединение с 1-армией Ренненкампфа, а в северо-западном, что давало возможность немцам разбить обе русские армии по одиночке.

Наступающая с востока на Кёнигсберг 1-я русская армия генерала Ренненкампфа 17 августа нанесла 8-й немецкой армии поражение в бою у Сталлупенена и 20 августа победила немцев в битве под Гумбинненом. Генерал Приттвиц впадает панику и решает отвести 8-немецкую армию на рубеж Вислы, что означало бы сдачу русским всей Восточной Пруссии.

Поражение Приттвица и его решение об отступлении вызвало ярость начальника германского генерального штаба генерала Мольтке Младшего, приказавшего отставить слабовольного Приттвица от командования 8-й немецкой армией и заменить его опытным, хотя и престарелым генералом фон Гинденбургом. Начальником штаба 8-й немецкой армии Мольтке Младший назначил генерала Людендорфа, героя осады бельгийского города Льеж в самом начале ПМВ. Но под влиянием немецкой паники от ситуации в Восточной Пруссии Мольтке Младший совершил очень большую стратегическую ошибку, грубейшим образом нарушив план Шлиффена: он приказал 25 августа перебросить с Западного фронта два армейских корпуса в Восточную Пруссию, что резко ослабило наступление немецкой армии на Париж и привело к ее поражению в битве на Марне.

Bliznenkov02-1.jpg

Гинденбург и Людендорф принимают решение воспользоваться огромным пространственным разрывом между обоими русскими армиями и силами всей 8-й немецкой армии нанести фланговые удары по 2-русской армии генерала Самсонова, с тем чтобы окружить и разгромить ее.

С 26 по 30 августа 1914 года состоялась, так называемая битва при Танненберге, где немцам удалось окружить и уничтожить два центральных корпуса 2-й русской армии и вынудить к отступлению три ее фланговых корпуса. Общие потери русских убитыми и раненными составили около 30 тысяч человек, пленными – около 60 тысяч человек, немецкие потери убитыми и раненными оцениваются около 20 тысяч человек. Попавший в окружение генерал Самсонов в отчаянии застрелился. Хотя немцам после победы при Танненберге не удалось разгромить 1-ю армию Ренненкампфа в битве на Мазурских озерах, они смогли изгнать русские войска из Восточной Пруссии и перехватить стратегическую инициативу на восточном фронте.

После победы над русской армией в Восточной Пруссии, при одновременном поражении на Западном фронте в 1914 году, Германия в националистическом угаре с огромным энтузиазмом ударилась в создание новой политической мифологии. Победа при Танненберге имела для немцев совершенно особое идеологическое значение – эта была победа над врагом, которого немецкая пропаганда во время ПМВ называла славянскими «варварами»[i], и разжигала к ним в народе гораздо большую ненависть и презрение, чем к «цивилизованным» французам и британцам.

Сначала немцы даже не знали, какое название дать своей «величайшей» победе над «русским медведем»[ii]. Дело в том, что деревня Танненберг, была удалена на 15 км от поля битвы Гинденбурга и Людендорфа с Самсоновым, множество других прусских деревень располагались куда ближе к месту сражения, пока некий немецкий подполковник Гофман не обратил внимание Людендорфа на пропагандистский символизм, заключенный в имени этой крошечной деревни. Людендорф и Гинденбург сразу почуяли в этом великолепный шанс для усиления своего пиара как спасителей немецкого народа и решили пропагандировать значение своей победы как исторический реванш за победу славянских «варваров» над немецкими рыцарями пятьсот лет назад. С этот момента это было уже новое «сражение при Танненберге», историческое возмездие славянам за поражение 1410 г. Людендорф записал в своем дневнике: «Когда 28 августа наше высшее командование передвинуло расположение ставки в место западнее Танненберга, я возражал, потому что я суеверен. Позднее я предложил, чтобы это сражение было названо Танненбергом, как наше отмщение за битву 1410 года»[iii]. Вслед за ним Гинденбург отправил кайзеру Вильгельму II уже 29 августа 1914 года следующую телеграмму: «Наша вина за поражение 1410 г. на старом месте сражения основательно искуплена»[iv].

Такого рода немецкая националистическая политическая мифология не может вызывать ничего кроме искреннего удивления и отторжения. Поскольку, с одной стороны кроме фактора общей германской крови Германскую кайзеровскую империю ничего не связывало с Тевтонским орденом, который был католическим рыцарским орденом, никогда не подчинявшемся никаким германским светским властям и отношение к нему в протестантской Пруссии времен Фридриха II было более чем прохладным. С другой стороны, роль русских княжеств в Грюнвальдской битве в сравнении с ролью Польши и ВКЛ была более чем скромной, это была по преимуществу военная победа Польши и политическая победа ВКЛ, отождествлять оба этих государства с царской Россией времени ПМВ более чем смешно. Очевидно, что причиной мифа Таннеберга был именно фактор крови, фактор германской расы, в противостоянии с презираемой славянской расой, отчетливо проявившейся уже во время ПМВ, а после войны уже открыто выраженный в политической ориентации Гинденбурга и Людендорфа, не скрывавших своих личных симпатий к нацистам, как тем, кто был способен взять исторический реванш за поражение Германии в ПМВ.

Материальным воплощением немецкой реваншистской идеи стало возведение в Восточной Пруссии Национального мемориала в Танненберге (нем. TannenbergNationaldenkmal), на закладке первого камня которого 31 августа 1924 года лично присутствовали Гинденбург и Людендорф. По своей архитектуре мемориал ориентировался на германскую эзотерическую мистику, совмещая все себе черты неолитического Стоунхенджа с формой восьмигранного средневекового замка. Торжественное открытие мемориала состоялось 18 сентября 1927 года и было приурочено к 80-летию Гинденбурга, ставшего германским рейхспрезидентом.

7 августа 1934 года в склепе мемориала был похоронен сам Гинденбург. Танненбергский мемориал просуществовал всего 17 лет и был взорван немцами по личному приказу Гитлера в январе 1945 года по причине наступления советских войск в Восточной Пруссии. Столь короткая и бесславная судьба была уготована архитектурному воплощению германского реваншистского мифа. После Второй мировой войны в связи с потерей Германией Восточной Пруссии немецкая общественность полностью утратила интерес к культивированию мифа Танненберга.

Bliznenkov03.jpg

Штурм Кенигсберга – уничтожение прусского мифа

Очевидно, что наиболее справедливым ответом истории на прусскую политическую мифологию стала Восточно-Прусская операция Красной Армии (13 января – 25 апреля 1945 г.), апогеем которой стала Кенигсбергская операция или Штурм Кенигсберга (6 – 9 апреля 1945 г.) – одна из самых удачных, поистине блестящих операций СССР во Второй мировой войне. За три месяца советские войска взяли в кольцо древнюю столицу Восточной Пруссии Кенигсберг и всего за четыре дня штурма города на милость победителя пала прусская твердыня. Это был финал 700-летней истории германской оккупации Пруссии, конец немецкого милитаристского форпоста в Прибалтике.

Вместо неудачной армии генерала Самсонова, с юга наступавшей на Восточную Пруссию в августе 1914 года, в апреля 1945 года главной ударной силой советского штурма Кенигсберга была 11 гвардейская армия под командованием генерала Кузьмы Галицкого также с юга штурмовавшая Кенигсберг. 16 стрелковый корпус этой армии под командованием генерала Степана Гурьева взял на себя основную тяжесть штурма, сходу форсировав реку Преголя и первым продвинулся к центру города. Видя бессмысленность сопротивления, командующий кенигсбергского гарнизона малодушный и истеричный генерал вермахта Отто фон Ляш 9 апреля 1945 года подписал акт о капитуляции гарнизона.

История распорядилась так, что первым памятником погибшим советским воинам Великой Отечественной войны стал Мемориал в честь 1200 гвардейцев 11 гвардейской армии, погибшим при штурме Кёнигсберга, который был торжественно открыт 30 сентября 1945 года на гвардейском проспекте города Калининграда. Рядом с Мемориалом находится бронзовый бюст генерала Степана Гурьева, похороненного в братской могиле Мемориала, получившего звания Героя Советского Союза за штурм Кенигсберга и погибшего через несколько дней после штурма в последнем бою Восточно-Прусской операции за город Пиллау (ныне Балтийск). В честь генерала Гурьева – главного героя штурма Кенигсберга – его именем назван город Гурьевск (бывший Нойхаузен в Восточной Пруссии), хотя по справедливости сам Кенигсберг должен был бы называться Гурьевском, а не Калининградом, переименованного из Кёнигсберга в честь политического функционера Сталина М.И. Калинина, никак не проявившего себя при штурме города.

Очевидно, что штурм Кенигсберга, Мемориал 1200 советским гвардейцам и могила генерала Гурьева в Мемориале на земле бывшего Кенигсберга – это акт исторического возмездия со стороны России Германии за 700-летнюю германскую оккупацию Пруссии, шовинистскую политическую мифологию Танненберга и Танненбергский мемориал с захоронением симпатизанта нацистов Гинденбурга. Германский политический миф о неразрывной связи событий ПМВ со средневековой историей Пруссии оказался недолговечным, поскольку был построен на шатком основании германского шовинизма и исторических спекуляций о реванше Германии за неудачу средневековой экспансии германских крестоносцев в Восточной Европе.

Bliznenkov01.jpg


[i] Ср. John Keegan Der erste Weltkrieg, 6 Auflage, Rowohlt Taschenbuch Verlag, 2013. S. 217.

[ii] На одном из пропагандистских немецких плакатов после сражения при Танненберге был изображен апофеоз Гинденбурга как спасителя Восточной Пруссии. У его ног лежал, истекающий кровью, но пока еще живой русский медведь.

[iii] См. A. Kossert Der Mythos von Tannenberg. Zeit Online Geschichte. 2. August 2014. http://www.zeit.de/2014/08/erster-weltkrieg-ostpreussen

[iv] Там же.

Философ, юрист-международник, публицист

Похожие материалы

Не будучи связанным с медицинской сферой, не берусь судить о санитарно-эпидемиологических аспектах...

За шаблонностью и кажущейся вторичностью текстов Потапенко современный читатель в деталях видит,...

Нина Андреева умерла, унеся с собой тайну ее нашумевшего письма. Ее ли это была инициатива, либо то...