30 сентября 2015 года правительство Сирии обратилось к России с просьбой предоставить свои войска. Совет Федерации дал согласие на использование российских войск за рубежом. Обращение главы государства сенаторам представил глава Администрации президента Сергей Иванов. Незадолго до этого появились сообщения о том, что Госсекретарь США Джон Керри заявил о том, что США будут разделять два понятия – «борьбу против ИГИЛ и оказание поддержки Асаду». Что значит все эти события, каков расклад сил на Ближнем Востоке, какие страны региона могут стать участниками антитеррористической коалиции, а какие – нет, и по каким причинам – об этом Любовь Ульянова побеседовала с известным политологом, специалистом по арабской философии, истории Ближнего Востока и политическому исламу Юрием Почтой.

 

Любовь Ульянова

Уважаемый Юрий Михайлович! Сегодня министр иностранных дел США Джон Керри заявил, что США согласны признать существующий режим Башара Асада. С чем связано изменение позиции США? Это следствие переговоров Владимира Путина с Бараком Обамой в ходе Генеральной Ассамблеи ООН?

Юрий Почта

Несомненно, мы наблюдаем изменение внешнеполитической позиции США. Еще в своей речи на Генассамблее Обама говорил о том, что фигура Асада неприемлема. Видимо, текст речи готовился чуть раньше и верно отражал стремление США и их союзников сместить Башара Асада. А в ходе более поздней по времени встречи Обамы с Путиным, видимо, наш президент нашел аргументы, убедившие Обаму модифицировать свою позицию. И спустя несколько часов появляется заявление Керри о том, что Асад, конечно, неприемлем, но его быстрый уход будет чреват дестабилизацией обстановки и поэтому желательно обеспечить плавную смену власти. И дело не только в личной встрече Путина и Обамы. Это результат активной внешнеполитической деятельности России на Ближнем Востоке. Много лет мы реагировали на какие-то события, но не было целенаправленной политики в этом регионе. В последнее же время Россия начала обозначать свое военное присутствие в Сирии, восстанавливать базу технического сопровождения ВМФ в Тартусе и обустраивать военно-воздушную базу в Латакии. Туда проследовали наши военные корабли, и, кстати, в Средиземном море появляются китайские военные корабли, что весьма символично.

Любовь Ульянова

Были ли еще какие-то шаги России в этом направлении?

Юрий Почта

Затем мы начали говорить о необходимости создания антитеррористической коалиции в противовес той, которую возглавляют США. Стали вести переговоры с представителями правительства Сирии, Саудовской Аравии, Израиля, Египта, Ирака, Ирана, Иордании, Турции, ОАЭ. Поэтому Путин, и российская делегация в целом приехали в Нью-Йорк хорошо подготовленными, проведя большую подготовительную работу. Однако заявления, подобные сделанному Керри о признании необходимости плавной смены власти в Сирии, – это, скорее, попытка нас успокоить. Самого Башара Асада США не приемлют и готовят ему судьбу Каддафи и Саддама Хусейна. Запад несомненно отомстит Асаду за сопротивление. Запад не прощает такие вещи. Каддафи надеялся, что он откупился от обвинений и претензий Запада, что его признали своим, сняв с Ливии многолетние санкции, но он ошибся. США дипломатично говорят, что они готовы временно потерпеть Башара Асада. Но их партнер Саудовская Аравия заявила, что они не приемлют Асада. Начинает преследование Асада и нынешнего режима в Дамаске за преступления против человечности Франция. Поэтому ситуация достаточно сложная. Нельзя сказать, что противники Асада пошли на попятную. Это некий компромисс. Тем не менее, он явился следствием нашей активной политики, и Россию он на данном этапе устраивает.

Любовь Ульянова

А что это за преследование Асада во Франции?

Юрий Почта

Обвинение политического режима Башара Асада базируется на свидетельствах некоего бывшего сирийского военного фотографа, сбежавшего из Сирии и приехавшего во Францию. Он привез с собой несколько десятков тысяч фотографий убитых людей, предположительно в 2011-13 годах. В начатом во Франции предварительном расследовании это трактуется как свидетельство преступлений режима Башара Асада против мирного населения. Полагаю, что с формально- юридической точки зрения, сами по себе сделанные несколько лет назад фотографии не могут быть прямыми доказательствами преступлений. Обвинение должно базироваться на целом ряде процессуальных вещей (поиски и судебно-медицинская экспертиза тел погибших, их идентификация, опрос свидетелей и т.д.). Поэтому пока что мы наблюдаем продолжение во Франции многолетней кампании Запада по демонизации неугодного ему политического режима. Тактически позиция США чуть-чуть изменилась. Но их союзники в Европе и на Ближнем Востоке будут продолжать шантажировать Башара Асада. Еще раз подчеркну, что Запад не простит ему активного сопротивления с 2011 года. Я неоднократно комментировал в СМИ развитие сирийского кризиса, и мне самому казалось, что Асад долго не продержится. Тем не менее, он смог устоять. Возможно, сыграли свою роль печальный опыт Ливии, сплоченность алавитов, а также наша поддержка, как и поддержка Ирана, и ливанской Хезболлы. К сожалению, внешние и внутренние силы, сторонники западного либерального фундаментализма и восточного исламского фундаментализма разжигают на Ближнем Востоке религиозную войну между двумя основными направлениями ислама.

Любовь Ульянова

О каких именно различиях идет речь?

Юрий Почта

Сирийский режим – алавитский, это разновидность шиизма. А его противники – суннитские страны. Прежде всего, Саудовская Аравия, Турция, «Исламское государство» (деятельность организации запрещена в России решением Верховного суда РФ) Суннитские политические режимы с подозрением относятся к шиитскому исламу как к исламу революционному, исламу Иранской революции под руководством Хомейни. Сунниты боятся дестабилизации своих режимов, особенно монархических, в странах Персидского залива. Поэтому они хотели бы уничтожить не только сирийский режим, но и Иран. Здесь мы наблюдаем внутреннюю борьбу мусульманского мира за политический ислам, за стабильность политических режимов. Здесь своя игра. Невозможно объяснять все происками Европы и США. Активную позицию здесь занимает Турция, разочаровавшаяся в своем так и не сбывшемся европейском выборе. Под умеренно-исламистским руководством Эрдогана, отходя от республиканского наследия Ататюрка в сторону неоосманизма, Турция становится региональной державой и пытается взять под свой контроль некоторые бывшие регионы Османской империи. Свои претензии на большую внешнеполитическую роль высказывает Саудовская Аравия. Это все влияет на ситуацию в Сирии. Там много участников, и Россия стремится вернуть себе роль одного из ведущих игроков. Но в отличие от западных стран, чья деятельность объективно ведет к дестабилизации и деархаизации региона, Россия выступает как защитник суверенитета и безопасности Сирии.

Любовь Ульянова

В силу сказанного – каковы перспективы антитеррористической коалиции, о которой говорил Владимир Путин, выступая в ООН? В каком составе она возможна?

Юрий Почта

Сейчас уже есть 4 стороны — Сирия, Ирак, Иран и Россия. Важность и неожиданность предложения России состоит в том, чтобы сделать сирийское правительство полноправным участником коалиции. Мы предлагаем присоединиться к коалиции и США, и другим государствам. В Багдаде уже создан координационный центр для сбора и обмена информацией о террористах на основе данных космической разведки, беспилотников, фотосъемок с самолетов. Россия подчеркивает, что будет делиться этой информацией с США. Важно, что этот центр может способствовать координации возможных ударов по силам ИГИЛ (деятельность организации запрещена в России решением Верховного суда РФ), так чтобы не было конфликта между двумя коалициями – уже существующей во главе с США и той, что сейчас создает Россия.

Любовь Ульянова

А какова позиция Израиля и Турции? Могут ли они стать участниками коалиции?

Юрий Почта

Израиль старается избегать своего прямого вовлечения в эту ситуацию, руководствуясь здравым смыслом. У Израиля вообще сложные отношения с арабским миром в целом и с Сирией, в частности. У него есть мирные соглашения с Египтом и Иорданией. С остальными странами у Израиля все сложнее. С Сирией он фактически находится в состоянии войны, им оккупирована (считается спорной) часть Голландских высот. При этом Израиль очень обеспокоен усилением политического влияния шиитов, особенно Ирана. Не доверяя Ирану, Израиль активно выступал против иранской ядерной сделки. Насколько я понимаю, российско-израильские контакты по сирийской проблеме были весьма продуктивны в том смысле, что они способствовали достижению договоренности о российских гарантиях безопасности Израиля в случае военной поддержки Россией режима Асада.

Любовь Ульянова

А Турция?

Юрий Почта

Что касается Турции, то она вначале защищала правительство в Дамаске от местного варианта «арабской весны», но когда увидела, что Асад слабеет, и повстанцы начинают добиваться успеха, резко изменила свою позицию. На сегодня Турция выступает против режима в Дамаске. По сути, она пользуется сложившейся ситуацией для усиления своего регионального влияния. Часто слышатся обвинения в том, что через Турцию на Запад фактически за бесценок идет нефть из территорий, оккупированных террористами, идут военные поставки для различных вооруженных группировок на территории Сирии и Ирака. Здесь очень запутанная и сложная ситуация. Войной пользуются разные силы и структуры для собственной наживы. После недавней встречи с Путиным в Москве (участвуя в церемонии открытия обновленной московской Соборной мечети), Эрдоган достаточно неожиданно допустил, что переходный процесс в Сирии может продолжиться с участием Асада. Для России и Турции «Исламское государство» является общим врагом. В настоящее время Турция участвует в созданной США антитеррористической коалиции и вряд ли включится в коалицию, создаваемую Россией. Но и не будет ей мешать. Другое дело, как будет вести себя Турция, если российские войска будут атаковать позиции оппозиционной Дамаску Свободной сирийской армии.

Любовь Ульянова

То есть лучшее, что они могут сделать – это не мешать?

Юрий Почта

Они могут участвовать в коалиции США. Хотя Израиль формально в ней не участвует. Он очень осторожен. Но для него жизненно важно, чтобы ИГИЛ и другие террористические организации попали под контроль, чтобы их деятельность была прекращена. Израилю хватает проблем с палестинцами, Сектор Газа и периодические ракетные обстрелы террористов внутри израильского государства. Другое дело, что Израиль нацелен против Ирана, не прекращающего угрозы. Ведь Иран до сих пор официально не признал право Израиля на существования. У Израиля есть обмен информацией с Россией, но прямым союзником России в создании антитеррористической коалиции он вряд ли будет.

Любовь Ульянова

Получается, Израиль, скорее, заинтересован в падении режима Асада?

Юрий Почта

В Израиле есть самые разные течения – кто-то за падение режима Асада, кто-то считает, что не нужно дестабилизировать ситуацию на границах, а лучше заняться решением палестинской проблемы. Там есть ястребы, радикалы, голуби мира. Однозначно сказать, чего сейчас хотел бы Израиль достаточно сложно. В любом случае ему вряд ли нужно, чтобы рядом были десятки тысяч террористов, готовых на любые преступления.

Любовь Ульянова

А какова позиция Саудовской Аравии?

Юрий Почта

Саудовская Аравия – это очень странное государственное образование. С одной стороны, это родина ислама, центр поклонения, паломничества. Наряду с рядом других стран Саудовская Аравия пытается быть центром исламского мира. Но в последние десятилетия исламский мир, к сожалению, делится на суннитов и шиитов. Начиная с Иранской революции. Садовская Аравия – это самая консервативная часть мусульманского мира. Когда США предъявляют претензии Асаду об отсутствии демократии, это даже не смешно. Хочется сказать, посмотрите на Саудовскую Аравию – какие там права человека, права женщин, геев, представителей других религий? Это абсолютно теократическое общество. Саудовская Аравия сама находится в сложном положении. США пока выгодно дружить с этой страной. Сегодня там все хорошо, завтра США объявят ее очагом деспотизма, местом преследования и подавления свобод. Саудовская Аравия воспринимает сирийский режим как конкурентный, как чуждый, потому что Сирия – одна из немногих оставшихся стран арабо-мусульманского мира, которые являются секулярными. Более того, это страна с идеями социализма, Партия арабского социалистического возрождения, БААС, многие годы социалистические идеи реализовывались, в том числе и законодательно. После того как рухнули режимы в Ливии, Ираке и была попытка уничтожить секулярный режим в Египте, казалось, что Саудовская Аравия начинает господствовать в этом регионе со своими порядками. Но не получалось. Поэтому ей невыгодно сохранение режима в Дамаске.

Любовь Ульянова

США сегодня отказались выполнять требование России прекратить полеты военных самолетов над Сирией. Это означает, что будут две коалиции, которые будут действовать на территории Сирии одновременно и независимо друг от друга?

Юрий Почта

Демонстративные заявления – это одно. Их не избежать. Но никому не нужно, чтобы современные военные реактивные самолеты сталкивались над этой очень небольшой территорией. Я думаю, что согласование будет.

Любовь Ульянова

Возвращаясь к началу разговора. Что мог Путин предложить Обаме, каковы могли быть его интересные аргументы – в обмен на Асада?

Юрий Почта

Есть конспирологические теории, что Россия сохраняет Асада в обмен на Донбасс. Я не верю в эти теории. Просто США зашли в тупик в этом регионе. Без участия России невозможно решить возникшие проблемы. Скорее всего, в ходе личной встречи стороны просто обменялись мнениями. Возможно, Обама понял, что Путин не пойдет на уступки и с этим надо считаться.

Любовь Ульянова

Есть точка зрения, что участие России в борьбе с ИГИЛ выгодно самому Обаме, который внутри США борется с неоконами и другими неформальными центрами силы. Поэтому Обама не может заявить, что он заинтересован в России, но на самом деле это так. Согласны ли Вы с такой позицией?

Юрий Почта

Обама находится под сильным давлением со стороны части своего окружения, политической элиты. Его считают то ли тайным мусульманином, то ли тайным социалистом. Обвиняют в том, что он погубил США, вводит социализм, ненавидит евреев и так далее. Ему очень сложно проводить самостоятельную политику. США, конечно, хотели сами все решить. Но не получается. Поэтому теперь они заявляют, что они вовлекают Россию. Это давняя позиция США – привлекать союзников, создавать временные коалиции. Нынешняя ситуация будет преподнесена в США как их новое достижение – Россия согласилась участвовать в борьбе с терроризмом. Это нормальная практика мировой политики.

Любовь Ульянова

Чем принципиально отличается военно-воздушная операция с разрешения правительства Сирии – о которой сегодня заявили Дмитрий Песков и Сергей Иванов, от операций без такового разрешения?

Юрий Почта

Ситуации принципиально разные. Россия заявляет, что та международная коалиция, которая сегодня действует под руководством США, ведет военно-воздушную деятельность и бомбит объекты на территории Сирии, делает это незаконно. Подобную деятельность можно осуществлять либо по просьбе легитимного правительства страны, либо по резолюции Совбеза ООН. Резолюции Совбеза ООН нет, не было и обращения сирийского правительства. Сейчас Сирия попросила нас о помощи. И у нас будет полное основание проводить операции в небе над Сирией.

Любовь Ульянова

Может ли что-то дать одна военно-воздушная операция, без ввода сухопутных наземных войск?

Юрий Почта

Сегодня Сергей Иванов об этом сказал, периодически об этом говорит Лавров. Главный вклад в борьбу с террористами должна внести сирийская армия. Мы им помогаем, ведем военно-техническое сотрудничество, поставляем, продаем необходимую военную технику. Так как военно-воздушные силы Сирии ослаблены за 4 года войны, то наша помощь будет достаточно ценной. Тем более, мы будем предоставлять данные военно-воздушной космической разведки, координировать их с Ираном, Ираком. Возможно, это резко усилит позицию Башара Асада. Кроме того, принятые решения, сами по себе, с согласия США, могут изменить ситуацию. Мы будем оказывать давление и на Саудовскую Аравию, и на Турцию, и на другие страны, которые помогают оппозиционерам. У Иванова сегодня спросили – а как Вы будете различать, атакуют ли военно-воздушные силы России ИГИЛ или оппозиционеров? Иванов ответил – если они террористы, то нам нет никакой разницы. Своими действиями Россия резко усиливает возможности режима Башара Асада к сопротивлению, к сохранению мира и безопасности, к защите небольших этнических групп, христиан, которые живут на территории Сирии. Тем самым мы, в определенной степени возрождаем традиции российской внешней политики на Ближнем Востоке в XIX веке, когда Россия была защитником православия в этом регионе.

Отвечает

Политолог, доктор философских наук, профессор.

Спрашивает

Кандидат исторических наук. Преподаватель МГУ им. М.В. Ломоносова. Главный редактор сайта Русская Idea

Похожие материалы

Вся его жизнь – во многом не случившаяся история триумфа, не сложившаяся в силу разных...

Русская Idea представляет новый формат видео-интервью. Беседу с нашим постоянным автором, философом...

XX век наглядно показал, что национализм, не имея каких-то незыблемых постулатов в религиозной и...