«Саудовская Аравия может обанкротиться в течение пяти лет, если не начнет реагировать на ситуацию. Причем падать саудиты будут совсем не в одиночку, а прихватив с собой Катар, Кувейт и еще целую охапку государств региона Персидского залива. Дефицит бюджета всех региональных экономик, основанных на углеводородах, обнаружил тенденцию к росту».

Это не комментарий антиарабиста-злопыхателя. Это – выводы из глубокой исследовательской работы, проведенной специалистами организации, относящейся к проамерикански настроенным арабам с наибольшей теплотой. Это резюме экспертов МВФ.

Можно не обращать внимания на низкие рейтинги, рисуемые исключительно для России «какими-нибудь» S&P, Moody’s или Fitch, объясняя их цифры наличием политического заказа. Но уж перспективы стран, что всерьез и надолго поклялись быть союзниками американцев, все эти конторы будут просчитывать тщательно, по десять раз перепроверяясь. Потому не верить прогнозу, в случае с саудитами, оснований нет.

«Казалось бы, арабский нефтедобывающий мир на протяжении последнего десятилетия создал для своих экономик хорошую подушку безопасности из нефтедолларов. Но эти деньги сгореть могут гораздо быстрее, чем были заработаны. Все уже к этому идет», – подчеркивает аналитик МВФ Бруно Версаль.

Ситуация достаточно парадоксальна. В плане того, что нефтедобывающие страны «сами себя заказали». В начале девяностых саудиты еще не были развращены «бешеными деньгами» и научились обходиться малым, зарабатывая капля по капле на дешевой нефти. (ВВП страны в 1985 году достигал $ 103,5 млрд. и до 2000 г. варьировался не особенно заметно, а вот в начале века здорово пошел в гору, достигнув по итогам 2013 г. – $748,4 млрд.) Рост цен страну обогатил, но и тратиться она стала значительно сильнее. Увеличение объемов добычи вкупе с ростом цен на черное золото обеспечило приток инвестиций в отрасль и в страну. Появившиеся деньги раскручивали, в свою очередь, маховик нефтедобычи все сильнее. Пока не наступил момент пресыщения – мировая потребность (обеспеченная платежеспособностью, естественно) в углеводородном топливе перестала превосходить мировое предложение.

Цены поехали вниз. А добычу пришлось, наоборот, еще увеличивать: себестоимость арабской нефти, добываемой традиционным способом, позволяла извлекать прибыль и с меньшей, чем 100, 80 или 70 долларов за бочку цены. Но желание убить конкурентов, у которых вроде бы все уже было на мази с добычей сланцевого продукта, и потребность в торможении работ по развитию сети энергопроизводящих предприятий, использующих возобновляемые источники (солнце, вода, ветер), обязало опускать цены еще сильнее, уже в ущерб себе.

Страховой запас решили особо не транжирить, а расходы на внутренние нужды (социалка, вооружение и пр.) перекрыть кредитами. Благо финансовый рейтинг в платежеспособности СА сомневаться не позволял.

Инвестиции в конкурирующие энергетические сферы, благодаря предпринятым саудитами мерам, действительно снизились. Развитие и распространение альтернативных энергопроизводящих технологий затормозилось. Что позволит странам с «нефтеналивным» бюджетом, по оценкам консалтинговой фирмы Wood Mackenzie и аналитической компании Stratfor (той самой, где все служащие – сплошь отставники ЦРУ), «спать спокойно» в течение, максимум, пяти лет.

«Дефицит бюджета Саудовской Аравии уже начал прибывать, — отмечает все тот же аналитик МВФ. — Однако кредитоспособность разрешает не обращать на это внимания года эдак до 2020. Но это как раз из оперы «сколько веревочке ни виться…».

Кстати говоря, Версаль – не единственный, кто подмечает не только наличие проблем с оплатой Эр-Риядом различных заказов, но и все большее усиление сложностей в сфере исполнения арабами платежных обязательств. Испанское издание El Economista в среднем раз в месяц пишет о трудовых спорах, возникающих между руководителями кимпаний пиренейского королевства ACS, FCC, Renfe, Adif, OHL, Talgo, задействованных в проектах строительства высокоскоростной железной дороги Мекка – Медина и метрополитена в аравийской столице.

«Дефицит бюджета СА по итогам 2014 года составил 3,4% ВВП, — пишет испанское издание Expansi?n. – Показатель сам по себе, вырванный из контекста, может быть и не страшный. Однако важна тенденция. 2013 год саудиты закрыли с профицитом 5,79%. В 2012 положительное сальдо характеризовалось цифрами 12%, в 2011 – 11,16, в 2008 – 29,8%. Съезжание получается довольно крутое. Правильнее его назвать, наверное, будет «пике».

«Внешняя коммерческая война имеет и второй, внутренний фронт, – утверждает эксперт в области геополитики, профессор престижной испанской бизнес-школы IE Business School Хуан Карлос Мартин Ласаро. – Бессонница из-за вопросов, как бороться с отрицательным сальдо экономического баланса страны, должна одолевать саудитов уже сейчас».

И не только саудитов – дефицит пухнет и у Кувейта, и у Катара, и у Арабских Эмиратов, и у Бахрейна. Уже нынешний год эти страны, по данным все того же Международного Валютного Фонда, могут закончить, имея ВВП на 13% меньший, чем год назад.

Жан-Франсуа Сезнек, аналитик Центра глобальной энергетики и эксперт по Ближнему Востоку Атлантического совета США, указывает, что «ситуация будет бить и уже сейчас бьет экономику по болевым точкам, наиболее чувствительным к внешнему воздействию и провоцирует крайне негативную реакцию».

«Чтобы не обанкротиться в ближайшем будущем, властям СА следует запланировать значительное сокращение военных расходов, то есть умерить свое участие в йеменском конфликте, прекратить поддержку самопровозглашенного Исламского государства (организация, запрещенная в России), наступить на горло своему желанию влиять на ситуацию в Ираке и Сирии, – советует Сезнек. – Есть, конечно, и другой вариант – урезать финансирование социальных, медицинских и образовательных программ. И поднять налоги на прибыль предприятий, а также доходы физических лиц».

Увеличение налогов и сборов долгое время для стран Персидского залива было табу, красной линией, к которой даже приближаться никто не мыслил, не то, что заступать за нее. Однако нарушить табу придется.

«Когда бюджет на 80% зависит от торговли нефтью, а ВВП – на 40% состоит из нефтедолларов, всегда нужно помнить о том, что изобилие когда-нибудь кончится, – отмечает эксперт Института Бейкера при Университете Райса в Хьюстоне Джим Крэйн. – И быть готовым к тому, что при перекрытии потока «нефтяной валюты» придется закручивать гайки в системе налогообложения и обеспечивать поступления в казну за счет поборов с населения».

Ему вторит уже упоминавшийся выше Бруно Версаль: «Подъем налогов и уменьшение государственных компенсаций, позволявших жителям арабских нефтяных стран покупать топливо по бросовым ценам – единственный путь государства к выживанию. Топливные расценки при этом приблизятся к среднемировым, что может спровоцировать народное недовольство, но других вариантов решения проблемы не просматривается».

Координатор по вопросам энергетики и экономики Центра исследований Персидского залива Реми Пайет, правда, рассчитывает на то, что «население с пониманием отнесется к вводимым мерам, расценит их как временные и потерпит, если ему доходчиво и корректно объяснить, что происходит». Кувейт и Катар уже занялись просветительской работой в этой сфере, информируя своих граждан, что им вскоре «придется платить за заправку бензобака на 25% больше, но это все временно».

Нет ничего более постоянного, чем что-то, вводимое временно, как известно. На самом деле, по аналитическим выкладкам Жана-Франсуа Сезнека, увеличение стоимости топлива на четверть – это только первый шаг. Реально уровень цен поднимать придется выше и как можно быстрее, но быстрота в этом случае – синоним резкости, а резкость грозит взрывом. По подсчетам аналитика, Эр-Рияду требуется 900 – 950 миллиардов долларов в год на расходы, притом, что доходная часть бюджета составит не более 630 миллиардов в виде денежных поступлений, а для того, чтобы выйти в ноль, придется продать часть государственных активов.

«Хотя можно и использовать старый проверенный инструмент – продажу госдолга на внешнем рынке», – подсказывает специалист.

«С учетом того, что арабские страны буквально нашпигованы разного рода террористическими группами, даже такая форма сглаживания экономических проблем может вызвать бунты и беспорядки, – уверен Мартин Ласаро из IE Business School.

«В странах, где влияние «Аль Каиды» и ИГ* весьма значительно, находиться у руля государства – значит иметь доступ к обогащению. Демократическая смена власти там крайне маловероятна, – считает Мэтью Бэй, аналитик Statfor. – Террористические организации выжидают момент, чтобы оказаться у нефтяной задвижки. Успокаивать ситуацию – не в их интересах, наоборот, они будут способствовать ее раскачиванию. А это провоцирует действующую власть на все более частое применение и во все увеличивающихся масштабах сил государственной безопасности. Дальше возникает «Арабская весна», как это уже недавно было. Мы все видели, как это начинается, но никто из нас не знает, чем все это кончится».

То, что Саудовская Аравия и Катар будут вынуждены заняться своими внутренними проблемами, должно уменьшить их вовлеченность в военные действия на сирийской и иракской территории и ослабить ИГ. Любая война, за исключением освободительной, заканчивается тогда, когда у агрессора иссякают деньги. А тем, кто исламских экстремистов финансирует, уже сегодня не до жиру и следует переключаться на собственные проблемы.

Вернуться к «раздаче слонов», по всей видимости, им удастся нескоро: согласно прогнозу Международного энергетического агентства (International Energy Agency — IEA), «крайне мало шансов на то, что цены нефть дорастут хотя бы до 80 долларов за баррель к 2020 году». 

_______________________

*Деятельность организации запрещена в России решением Верховного суда РФ.

Историк, журналист. Собственный корреспондент журнала «Недвижимость и цены» в Испании

Похожие материалы

В Соединённых Штатах, считающих себя твердыней демократии, можно встретить пони-мание того, что...

В мире американской политике именно Коалиция Карлсона, при всей ее очевидной неустойчивости,...

Ирредентизм – концепция, вызывающая вполне конкретные исторические и идеологические аналогии. Она,...